Почему за рубежом тоже судят и запрещают *Meta?

Организация, признанная экстремистской на территории РФ, попала в такую судебную переделку, что была близка к выплате максимально возможного штрафа, превышающего ее рыночную капитализацию.

Разбирательство началось 18 августа в Окленде — и закончился всего через 8 дней урегулированием суммой, в тысячу раз ниже первоначального искового требования, а именно — $17 млрд.

Ну, вот и началось: один из крупнейших исков в истории потребительского права привел *Meta к сделке, которая теперь уже точно изменит облик **Instagram для миллионов подростков.

29 штатов США подали иск против *Meta еще в 2023 году, обвинив компанию в том, что она сознательно проектировала **Facebook и **Instagram так, чтобы вызывать у подростков зависимость — и скрывала от общества, насколько это опасно. Формальный повод для иска — нарушение федерального закона о защите данных детей COPPA, который запрещает без согласия родителей собирать данные пользователей младше 13 лет.

Первыми до суда дошли четыре штата — Калифорния, Колорадо, Кентукки и Нью-Джерси — и по самым жестким подсчетам юристов истцов, потенциальный штраф мог достичь $1,4 трлн — это больше, чем сама *Meta стоит на бирже. Юристы штатов в суде называли более реалистичной сумму около $200 млрд, а изначально, по данным The Economist, требовали до $193 млрд — примерно столько же, сколько *Meta заработала за весь 2025 год.

26 августа, спустя всего неделю слушаний, компания согласилась заплатить $17 млрд и внести изменения в работу **Facebook и **Instagram — не дожидаясь, пока к присяге приведут самого Марка Цукерберга. Сделка закрывает претензии сразу 47 штатов, а часть денег пойдет на программы психологической помощи подросткам и школьные программы.

Это была не первая проверка *Meta судом в 2026 году — а третья за полгода. В марте калифорнийское жюри уже признало *Meta и Google виновными в причинении вреда психике конкретной пострадавшей и присудило $3 млн компенсации, а также дополнительные 3 миллиона штрафных санкций, поскольку суд определил, что ответчики «действовали со злым умыслом, путем притеснения или мошенничества» в том, как они управляли своими платформами. А в Нью-Мексико компания получила отдельный иск за то, что ее платформы, по утверждению истцов, недостаточно защищали детей от контакта с злоумышленниками — там присяжные назначили штраф около $375 млн.

На фоне этих дел общая волна исков выглядит устрашающе: помимо государственных, в судах США ожидают рассмотрения свыше 10 000 индивидуальных исков от семей и почти 800 исков от школьных округов. Аналитики сравнивают эту волну с судебными процессами против табачных компаний в 90-е гг — тогда похожая серия исков в итоге изменила саму отрасль, а не просто наказала одну компанию.

Есть в этой истории и более широкий системный сдвиг. Пока конгресс годами обсуждает законы о защите детей в сети, именно суды — гораздо быстрее любого законодательного процесса — уже сейчас диктуют технологическим гигантам конкретные структурные изменения. Только за второй квартал 2026 года судебные издержки по подобным искам обошлись *Meta в $2,4 млрд — эта сумма прошла через официальную квартальную отчетность компании как отдельная статья расходов.

Показательно, что новость об открытии процесса в Окленде тут же обвалила не только акции самой *Meta, но и утянула вниз котировки Pinterest и Snap — весь сектор соцсетей отреагировал на риск одним движением. Это именно то, о чем предупреждают юристы: судебное решение по одной компании быстро становится ориентиром цены риска для целой отрасли, даже когда законодатели еще не приняли ни одной строчки нового закона.

Пока в Окленде разбирались с алгоритмами, у *Meta параллельно тлел еще один фронт — умные очки с опцией видеосъемки. Летом 2026 года британские пабы, рестораны и театры один за другим начали их запрещать: сеть пабов Wetherspoons, элитный клуб Soho House, крупный оператор театров ATG — все сослались на риск скрытой съемки посетителей без их ведома.

Лондонский ресторатор Джереми Кинг сформулировал позицию коротко: он никогда не допустит вторжения в частную жизнь гостей, «если только речь не идет об обычном подглядывании с помощью самой обычной пары глаз». Проблема имеет крайне щепетильный характер — очки выглядят как обычные Ray-Ban, и окружающие просто не могут понять, что их снимают на камеру.

Есть у этой истории и куда более тревожная сторона. По данным шведских журналистов, среди материалов, которые проверяли модераторы контента на аутсорсе в Кении, оказались видео с переодеванием людей и банковскими картами. *Meta на это отреагировала увольнением 1108 сотрудников подрядчика — но не за саму утечку, а за то, что они рассказали об этом журналистам.

Апофеозом иронии стала позиция иммиграционной службы США. Расследование The Independent обнаружило, что агенты пограничного патруля и ICE в шести штатах используют личные умные очки *Meta для слежки за протестующими — записывая видео и фотографируя людей во время рейдов, с возможностью прямой трансляции в интернет.

А буквально через день после начала суда в Окленде та же самая иммиграционная служба запретила своим сотрудникам носить личные умные очки *Meta на работе — формально из опасений, что устройство может случайно записать и передать чувствительную информацию. При этом в бюджете министерства внутренней безопасности на 2027 год уже заложены средства на разработку собственной версии очков с функцией биометрической идентификации — то есть государство не отказывается от идеи, оно просто хочет собственный, подконтрольный вариант той же слежки.

Показательно, что критика идет не только снаружи. Бывший инженер по безопасности **Facebook Артуро Бехар, проработавший в компании восемь лет, дал показания против бывшего работодателя прямо в суде — заявив, что именно культура, выстроенная вокруг Цукерберга, привела к тому, что компания недостаточно защищала детей от вредного контента.

Внутри самой компании тоже периодически хлопают дверью. Глава *Meta по кибербезопасности и бывший руководитель направления электоральной честности Гай Розен объявил об уходе этим летом, а руководитель ключевой инициативы по внедрению ИИ в рабочие процессы Эмили Далтон Смит покинула компанию на фоне открытой критики сотрудников — они называли часть новых инструментов слежкой за собственной продуктивностью. Когда топ-менеджеры и штатные эксперты по безопасности один за другим уходят или свидетельствуют против компании в суде, это симптом не менее красноречивый, чем сам иск.

Есть и позитивная сторона истории. $17 млрд — это капля в море для компании с выручкой $201 млрд за 2025 год, но по условиям соглашения *Meta обязана внести реальные структурные изменения в продукт, а не просто выписать чек. По итогам похожих сделок с табачной индустрией именно требования к продукту, а не сама сумма штрафа, в итоге изменили отрасль сильнее всего.

Урегулирование не закрывает остальные тысячи исков — индивидуальные дела и претензии школьных округов пойдут своим чередом, а следующий громкий процесс по искам школьных округов назначен уже на февраль 2027 года. Так что оклендская сделка — не финал истории про большие технологии и детскую безопасность, а скорее первый крупный прецедент, который покажет остальным штатам и странам, что вообще можно требовать от компании такого масштаба — и получить это быстрее, чем через любой парламент.

*организация признана экстремистской, деятельность запрещена на территории РФ

**продукт принадлежит организации признанной экстремистской, деятельность которой запрещена на территории РФ