Panasonic, Музей Толерантности, мэппинг. Как устроена работа одного из лучших инженеров по мультимедиа в РФ

Беседуем с Дмитрием Радченко, инженером отдела мультимедийных технологий компании Panasonic
Вопросы задают: Павел Куделин (руководитель AV3.Studio) и Михаил Ковальчук (коммерческий директор AV3.Studio).

Видео для тех, кто любит видео

Людям, далеким от мультимедийного бизнеса, интересно, куда сегодня движется Panasonic в нашей стране, или сотрудники компании сидят на паузе и ничего не делают.

Оказалось, сервисная поддержка никуда не делась, люди по-прежнему звонят. В больших проектах никогда не бывает, что прибежали интеграторы, купили на 200 млн рублей железок и побежали ставить. Начинается все с идеи, с эскизов. Этот процесс может занимать полгода-год. Сейчас в работе несколько очень больших проектов. Выстрелят они в лучшем случае к концу следующего года.

Работа российского офиса Panasonic — это пресейл. Пришел человек и говорит, что хочет в одном из городов средней Азии реконструировать цирк, у него полный карт-бланш от владельца, но они ни черта не понимают в такой большой проекции и просят помочь. У Panasonic есть проекционный симулятор, в котором можно работать с чертежами, расставлять проекторы, понимать, какие там уровни освещенности. Дальше с интегратором обсуждается, можно ли повесить оборудование в выбранных точках или нет. Эта кропотливая работа занимает месяцы.

Даже в сегодняшних условиях нет идеи с помощью молотка и ключа на 13 приладить что-то свое на российском рынке. Бессмысленно лезть внутрь в мозги проектора, он и так совершенен. Но мы поставляем крепления, которые разработаны в России, потому что везти металл из Японии — это очень дорого. У нас есть несколько продуктов, разработанных российскими специалистами, которые Panasonic готов поставлять даже под своими артикулами.

Например, в России разработали линзу для сферической проекции. С 2012 года 8 лет ребята над ней ковырялись. Это тоже не быстрый процесс — разработать конструктив, а также учесть разные нюансы. Даже клей, на котором держится внутренняя стеклянная структура, тоже бывает разный по составу, и надо проверить, выдержит он 6 тысяч люмен или нет, сколько времени будет держать (сутки, месяц, два месяца). Panasonic постоянно предоставлял оборудование в тест, и потихоньку-потихоньку сферическая линза была готова. Ее зарегистрировали в 2020 году и теперь этот продукт поставляется под брендом Panasonic с собственным артикулом.

Многие считают, что невозможно создать новый продукт Panasonic без условного добра где-то наверху в Японии. Но это превратное представление о структуре японской компании. Часто к высшему менеджменту Panasonic в России приходят люди с просьбами о спонсорской поддержке и говорят: «Раз сами не можете решить, у самого главного японца попросите». Возможно, он где-то есть, но он не влияет на рабочие процессы в так называемых sales-компаниях, которые расположены по всему миру.

Конечно, мы похвастались нашим решением на заводе, нам сказали, что мы молодцы, и попросили посодействовать, если другие sales-компании из других частей света захотят нашу линзу продавать. Возможно, мы будем это решение экспортировать в другие страны.

Кажется, что это очень хитрая модель импортозамещения, когда ты делаешь продукт в России и продаешь его под именем известного бренда. Но на самом деле так делают все sales-компании. Например, европейцы продают рамы, которые делают заводы не в Японии. Но это совсем не тот случай, когда просто у кого-то закупают оборудование и переклеивают шильдики, а разработки совместно с инженерами Panasonic. Мы подтверждаем своей репутацией, что это хорошая вещь. Условно Вася и Петя в Таганроге лабают хорошее железо, а мы его продаем из-под Panasonic, тем самым подтверждая, что его можно ставить в серьезные решения.

Для справки: Дмитрий Радченко 7 лет отработал главредом журнала Шоу-Мастер, некоторые выпуски сам писал от начала и до конца под разными именами. В целом этот проект очень сильно с ним ассоциировался. Дмитрий — отдельный и очень влиятельный персонаж на мультимедиа рынке, которого все знают вне контекста Panasonic.

Сейчас мы часто слышим: «До свидания! Мы пока (или не пока) не работаем с вами». Если не Panasonic, то что?

У меня на даче прекрасный дом, строится звуковая студия, целая мультимедийная лаборатория. Мне есть чем заняться. Чем-то придется, конечно, на хлеб зарабатывать. Но если это не Panasonic, то, наверное, ничего.

В своей позиции мне не тесно, наоборот, довольно комфортно работать. Мы решаем реально очень интересные задачи. Для не очень посвященных людей инженерная поддержка — скучная, рутинная работа. Ничего подобного. Мы рисовали не в поте лица (это было бы преувеличением), но с увлечением и интересом большой цирк в Средней Азии. Потом к нам обратился другой интегратор, и мы с таким же увлечением рисовали кукольный театр в одной из республик. Оказывается, люди в кукольном театре хотят использовать голографические сетки и т.д.

Еще один пример: в одном из ведущих российских музеев произошел казус, немножко поплыли цвета в LCD-проекторах. Надо было разобраться, почему. Так как у нас совершенно доверительные, дружеские многолетние отношения с этим музеем, они привезли нам эти три проектора. У этого музея колоссальный опыт использования проекторов, есть образцы нашего оборудования с налетом 35-37 тысяч часов, что вообще уму непостижимо. Любая другая техника просто развалилась бы.

Мы ковырялись с проекторами практически с 8 до 8 около месяца и занимались ручной и автоматической калибровкой цветопередачи отдельных матриц. Даже наши гениальные сервисные инженеры, которые обслуживают эту технику, так глубоко не зарывались. Это был очень интересный, колоссальный опыт, которого нет ни у одного сервисного центра, ни у одного инженера в нашей стране.

Конечно, хотелось бы сказать: «Посмотрели — бум! — и все работает!». Но оказалось не все так просто. Еще вчера оборудование работало нормально, а утром удивительным образом началась деградация по цветам. Было не понятно, что происходит.

В большом музее есть постоянные и временные экспозиции. Эти проектора стояли в постоянной экспозиции, а рядом по ночам монтировали временную экспозицию. Оказалось, что проектора выключали во время строительных работ. Если бы их оставили включенными, может быть, все было бы не так страшно, потому что воздух, который проектор засасывает внутрь себя, проходит через фильтр, пыль где-то оседает, а воздух выходит наружу. А когда проектор выключен, этого потока нет, электростатика внутри проектора сквозь щели рядом с объективом засасывает строительную пыль.

Когда наш мастер открыл внутренние блоки, оттуда просто посыпался цемент. Он все почистил, и мы занялись калибровкой по цветам, потому что цветопередача была разная. Там были еще кое-какие нюансы. Например, поставщик ЖК-матриц тоже выкинул фортель — в одинаковых проекторах оказались матрицы разного типа. Это чудовищно удивительно, потому что в одном из четырех проекторов с серийными номерами 1, 2, 3, 4 стояли матрицы другого типа, отличающиеся от трех.

Если выходит новая модель (любого производителя), не торопитесь ее купить. Пусть продадут хотя бы штук 50, и сначала американцы и европейцы их досконально протестируют.

Какая сейчас может быть стратегия работы у интеграторов?

Сейчас мы все видим непонятные сроки, непонятные цены, в целом непонятную возможность привезти оборудование.

Вопрос стратегии, конечно, непростой. Думаю, не обладаю соответствующими знаниями, чтобы сказать, что будет дальше. С другой стороны, можно посмотреть на эту ситуацию, вспомнив начало 90-х годов — серый ввоз, колонки в виде горшков везли бог знает, откуда и под чьим именем. Вероятно, это не очень хорошо с точки зрения вообще организации всего, плюс, риски возрастут безусловно.

Но с 90-ми есть четкая разница. Тогда все было внове и был бум с выставками. Это было целое событие, потому что в интернете новинки не посмотришь. Приезжали люди с северов с большими наличными деньгами, покупали Газель и оборудование, ехали к себе, там продавали Газель и оборудование, это и был их навар.

Летом на выставке ходит человек в кожаной куртке. Его спрашивают: «Тебе не жарко?» — «Нет, это мой кошелек», и показывает внутренние карманы, набитые наличкой.

А сегодня мы как будто видели уже все, просто сейчас оборудование начинает на глазах пропадать. Здесь вопрос другой — мы знаем современное оборудование и как сделать лучше, но что будет происходить на рынке дальше? Понятно, что все сейчас бросились в логистику.

Мы занимаемся пресейлом и ориентируемся на то, что все будет хорошо — что интегратор каким-то образом оборудование получит, как-нибудь притащит. На самом деле проблема в другом. Оборудование можно притащить разными способами, а вот что с запчастями делать? Это следующий вопрос — сервис.

Вернемся к прошлому. В партии брался один лишний аппарат и откладывался на хранение в качестве донора.

Сейчас с в одном московском театре вышел из строя очень дорогой проектор Panasonic. Есть старый сертификационный образец, достали, вытащили из него компоненты для ремонта двух проекторов — для этого театра и еще для концертного зала в Краснодаре.

Как ввозить запчасти — пока непонятно. Вряд ли условные китайцы смогут наладить быстрое производство нужных запчастей.

Мы недавно обсуждали рынок корпоративного обучения. Там всплыла очень прикольная тема, что возникла совершенно новая ниша переделки огромного количества корпоративных обучающих продуктов на российское ПО, потому что все иностранное ушло. К сожалению, в мультимедиа это вряд ли возможно. Хоть у нас и собирают ЖК-панели в большом количестве, но это отверточная крупно компонентная сборка. Проекторы так точно не соберешь.

Если отвлечься от «железячной» темы и уйти в историю с услугами. Отечественный профессиональный мультимедийный рынок — это же просто стыдоба. У нас нет своей медиасерверной платформы, все медиасерверы импортные. Самое близкое, что есть — это Screenberry от Front Pictures, а остальное уже совсем далеко (Великобритания, США и т.д.)

Вроде бы у нас есть ПО и программисты очень толковые, самые котирующиеся в мире, а целой отрасли нет. В принципе, она ничего сложного не требует — стандартные компьютерные компоненты. На самом деле это очень дорогой и высоко маржинальный рынок. Не знаю, почему туда никто не идет. Если поверхностно проанализировать, в среднем это сотня продаж в год. Большой вопрос — отобьешь ли ты вложения в программистов и в историю создания продукта (маркетинг, реклама). Хотя, с другой стороны, рынок маленький, можно условно обойти ножками всех основных ключевых персонажей и сказать им — вот российская железяка, продавайте.

Например, в России около тысячи театров. Как минимум половина из них владеет проекционным оборудованием. Плюс есть музеи (там специфика чуть-чуть другая — им важнее автоматизация, чем работа на лету), различная аренда, концертные залы и т.д. Каждый проектор требует отдельного выводного канала, это очень неплохие бюджеты. В принципе, рынок довольно насыщен в том плане, что есть где развернуться, с другой стороны, можно всех ногами обойти. Можно быть совсем небольшой компанией по разработке, чтобы создать очень нишевой продукт, который сейчас очень востребован.

Безусловно, рынок онлайн-образования есть, и он растет. Другой вопрос — чему там учат и насколько эффективно.

Я сам никаких особенных курсов никогда не проходил, есть только подписка на несколько британских музыкальных курсов. На самом деле там не эффективность низкая — просто нет времени этим заниматься. С другой стороны, считаю, что онлайн-обучение должно быть, потому что иногда это единственный шанс вообще узнать что-то новое, хотя бы в одностороннем порядке послушать специалиста, который действительно понимает, что говорит. К курсам «Как правильно дышать», коучингу, менторству отношусь не то, что с предубеждением, но не понимаю вообще, о чем идет речь. Наверное, я просто старый, мне в следующем году уже шестой десяток стукнет, и, кстати, этим горжусь.

В Panasonic есть система обучения, которую мы поддерживаем. К сожалению, она пользуется не такой большой популярностью. Не тысячи людей на нее заходят, хотя базовые курсы там бесплатные.

Также у нас были выездные программы по обучению в формате road show — это инсталляция с семинарами, практикой и последующей сертификацией. Во многом это история про продажи и про создание нового пула партнеров, которые в формате обучения знакомятся с нами и потом продают наше железо. Это очень эффективно работает прежде всего потому, что демонстрирует компетенции. Пришли люди, которые никогда не работали с нашим оборудованием, увидели, что это интересно и маржинально, на этом можно зарабатывать, и есть команда, которая готова их поддерживать и которая разбирается в этом вопросе — это очень важно. Коммивояжеры, которые не могут ответить ни на один вопрос — это просто позорище.

Обучающий эффект тоже есть, но трудно дать количественную оценку в цифрах. Иногда звонит какой-нибудь человек и говорит, что был на нашем семинаре, и помнит то-то и то-то. Я удивляюсь — господи, кто это такой? Я уже не помню этого семинара и какую именно задачу на нем обсуждали, но она всплыла сейчас и человек запомнил какие-то технические подробности. Это очень приятно.

Имеет ли смысл вообще централизованно обучать рынок?

Классно, когда все говорят на одном языке, мы все хотим повышать уровень грамотности конечного клиента, чтобы дилеры и партнеры не задавали тупые вопросы и знали базу. Но как понять, вложения в процесс обучения отобьются или нет?

Конечно, вложения в онлайн-обучения не такие значительные, это довольно дешево. Плюс, прежде всего в области продаж это очень высоко эффективно. Иногда мы проводим вебинар «История проекторов Panasonic», и когда собирается 100-150 человек на такую узкоспециализированную тему — это очень круто. Это действительно формирование некого пула людей, когда собираются все свои, и этих «своих» за годы разъездов собралось очень много. Мы вспахали рынок в свое время, люди хотя бы знают, что такое проекция. За нами пошли другие фирмы пахать по близким темам, но мы уже успели туда себя засеять.

Есть много тем, которым я сейчас готов научить онлайн. Например, есть замечательное ПО Geometry Manager Pro, кстати, написанное в Японии. Я довольно давно занимаюсь проекторами, раньше ничего подобного не было.

Вообще японское программирование, как в принципе все азиатское программирование — вещь весьма неоднозначная. У меня есть идея, что европейское, российское и индийское программирование более развиты, потому что у них очень богатый алфавит, и освоение языков программирования дается гораздо проще. У азиатов же нет букв в алфавите, они пишут знаками.

Тем не менее, японский завод напрягся, нанял программистов, они на разновидности C написали программу Geometry Manager Pro, которая постоянно улучшается, появляются новые функции и т.д. Прямо сейчас с ходу я бы записал курс по работе с этим ПО, потому что в базовых функциях, которых хватает для решения 90% задач, она бесплатная, ее можно скачать с сайта. Это курс, скорее, для интегратора, а не конечника. Но не у всех конечников есть специалист, которому это нужно. Хотя сейчас в огромнейшем музее в центре Москвы рядом с Красным Октябрем работает очень хорошая техническая команда, там есть инженеры, которые умеют работать с этим ПО.

Плюс, это живая история с кусочком техподдержки, отданной в онлайн-часть. Она разгружает поддержку как раз для интересных задач и избавляет от постоянного повторения заученного материала.

«Вот готовые ответы на частые вопросы, а уникальные кейсы мы готовы обсудить».

На первый взгляд кажется, что это очень холодный вариант, как будто отписываешься от интегратора. Но даже за 16 лет работы очень тяжело определить, где можно отписаться. Тяжело предугадать, что люди запомнят в конце концов. Могу судить по себе — если мне нужно выбрать какой-то процессор или устройство передачи сигнала, конечно, я могу скачать инструкцию, изучить в интернете. Но проще позвонить в компанию и спросить: «Ребята, подскажите, пожалуйста, у меня тупой вопрос». Это тоже некая разгрузка. Конечно, мы можем сделать ответы на часто задаваемые вопросы, но не уверен, если их будет много, что их кто-то прочитает до конца.

Когда я пришел в Panasonic 2006 году, флагманская модель D7700 (эти замечательные машины до сих пор в арендном парке работают) имела инструкцию по эксплуатации порядка 80 страниц. Для наших коллег по рынку это неподъемный объем, для компании Panasonic в 2006 году это была нормальная человеческая инструкция. Сейчас инструкция самой популярной модели в России RQ35 содержит 280 страниц очень плотного технического текста.

Недавно мне позвонили ребята и говорят, что у них при изменении яркости картинки дрейфует фокус. Я им ответил, что есть система компенсации дрейфа фокуса. Они спросили, как она работает. Сначала хотел им посоветовать почитать инструкцию, но потом решил, что сам прочитаю. Открываю и вижу, что 20 страниц написано про работу этой системы. Взял пульт, приезжаю на место, мы вместе садимся и изучаем, как система работает. Прочитать и вникнуть в это на расстоянии очень тяжело.

Возможно, стоит обучающим роликам давать кликабельные названия типа «Офигел от дрейфа фокуса» или «Как мы боролись с дрейфом фокуса», чтобы народ клевал. Но есть ощущение, что образовательные продукты нужны для того, чтобы они просто были. Люди смотрят на них и думают: «ОК, люди постарались. Дай-ка позвоню тому, кто это записывал, чтобы он мне про это рассказал». Не в подавляющей, но в значительной части именно так и бывает, и это опять демонстрация нашей компетентности, экспертности.

По сути, ты превентивно показываешь экспертизу. Пусть потом никто так и не смотрит эти образовательные продукты, но хотя бы тебе звонят: «Дима, по-быстрому можешь объяснить?» Или можно делать ролики на 3 минуты, чтобы там по-быстрому рассказывалось о сложной проблеме и том, как с ней бороться, а звонок в службу техподдержки поставить 100 $ в минуту.

Но пока такого нет. Это вотчина американских компаний, где нужно покупать купон на звонок. Наш менеджмент думал об этом. Не знаю, как к этому относиться, честно скажу. Это двоякая ситуация, о которой мы сильно спорили:

— Меня достают тупые вопросы!

— Посмотри с другой стороны — лучше будет, когда никто не будет звонить вообще?

Здесь нужен баланс. Если за каждую минуту разговора брать 100$ в месяц, люди позвонят-позвонят, потом звонить перестанут, будут звонить в другую техподдержку.

Можно ли офлайн мероприятия перенести в онлайн

Мы ездили на road show с Auvix, CTC Capital и AV Focus. На два ковидных года эти мероприятия закрылись, потому что рекламные бюджеты урезали значительно. Наверное, ни один человек в мире не проклинал так сильно эти поездки, как я, потому что мы возили с собой мегатонны железа — центральный проектор, как правило, двадцатник, потом тридцатник, десятки DLP, 3 экрана. Плюс сшивка сборка, разборка, коммутация, чертов многооконный процессор. Только установка занимала целый день. Самый ужас был в 2015 году, когда 30 недель из 52 я был в командировках. Я ошалел, это было тяжело. Но, с другой стороны, эта «пахота» была очень эффективна.

В принципе, все, что там было, можно перенести в онлайн. Нужна только затемненная комната в нашем случае, где можно показать особенности проекции, камера и хороший профессионал на камере, который сможет отстроить картинку так, чтобы было видно в темноте тонкости в цветопередаче, в оттенках черного и т.д.

Сейчас многие создают отдельные лаборатории для того, чтобы клиентам демонстрировать удаленно то или иное решение. Даже если человек до тебя может не доехать, ты с ним по ZOOM созвонился и что-то показываешь.

У нас был неудачный опыт лет 8 назад, когда мы пытались показать онлайн разницу, почему не надо связываться с определенными технологиями в определённых задачах. Честно скажу, у нас не получилось, потому что канал связи был слабенький, все падало, сжатие картинки в канал было настолько большим, что люди не видели никакой разницы — что вы там показываете? Черный квадратик и черный квадратик, а дальше что?

Что происходит с точки зрения проведения именно больших эвентов? Их не было в ковидные времена по объективным причинам, но сейчас другие времена. Будут ли проводиться не только условно патриотические эвенты типа Круг света раз в год, а более массовые, коммерческие.?

Думаю, что в этом году Круг света будет такой, что, как говорил Веня Ерофеев, вздрогнут все райкомы. И это хорошо для всех — и для арендных компаний, потому что они засиделись без масштабных работ, пока локдаун длился, и для спецов, да и для нас тоже — мы получим опять очередной бесценный опыт.

С 2017 года мы не участвуем в Круге света. Мы всех научили, ребята все делают без нас, и даже, наверное, лучше нас. Во всех арендных компаниях, которые работают с нашим оборудованием, есть специалисты высочайшего класса.

Например, в проекте Игры Кочевников (Киргизия) в онлайн режиме они решают сумасшедшие сервисные задачи. Как-то нам показали ролик, где они сумели запустить внутренний предохранитель с помощью сварочного электрода, согнутого буквой «Зю». Его просунули внутрь проектора и перещелкнули. Там была нештатная ситуация — с гор подул горячий ветер, который не дал выходить горячему воздуху из проекторов, и выключились внутренние предохранители. Снять заднюю крышку и ламповые блоки было недостаточно. Но они придумали, как это сделать.

Думаю, что мероприятия будут. Конечно, эти решения принимаются на государственном уровне, и не только в России. Наши интеграторы совершенно спокойно работают за рубежом, например, на больших мероприятиях в Катаре и ОАЭ. Когда у нас был локдаун и было совсем тяжело, ребята работали на Днях независимости Армении и Таджикистана. География у них довольно широкая. Эти два ковидных года для них были тяжелыми, но не смертельными. Они смогли выжить, работая в сопредельных государствах и на Ближнем Востоке. На выставке Дубай-Экспо наше оборудование тоже принимало участие. Сам я там не был, но мне позвонили ребята из нижнего Новгорода, спросили, можно ли привезти в чистку из Дубая 34 наших двадцатки.

Я иногда постфактум узнаю, что что-то где-то было, и горжусь этим. Сначала какое-то время обижался, что раньше звонили днем, ночью, могли в 2 часа ночи поднять с совершенно нелепым вопросом, а сейчас не звонят. Потом я стал гордиться — это значит, что мы передали свои знания и ребята теперь разбираются без нас.

Например, когда мы работали с огромным музеем рядом с Красным Октябрем, созванивались с их техническим специалистом, я его спрашивал — когда нам подойти? Он ответил, что сейчас приедет президент и мэр города: «Куда вы сейчас поедете? У нас все работает. Будут вопросы, наберем.» Они разобрались сами, и это тоже прямо предмет гордости и как будто признак зрелости.

Пока есть три рынка, самые важные для нас с точки зрения проекции:

Аренда / Театр / Музеи

С арендой все понятно — несколько крупнейших компаний уже сделали квантовый скачок и в нашей базовой поддержке не нуждаются. Прекрасно помню времена, когда они прошивку боялись сами поменять. Они вызывали нас, мы сидели у них на складах и меняли прошивки, потому что мало ли, вдруг проектор в кирпич превратится? Сейчас для них вообще не проблема прошивку поменять или еще что-то сделать.

Сейчас по этому пути идут театры, чуть-чуть запаздывают музеи, потому что далеко не во всех музеях есть хорошая IT-инфраструктура с человеческой точки зрения (персонал).

Сегодня цифровизация в театрах как будто стала нормой, а в музеях все немножко сложнее. На ведущей музейной конференции АДИТ (Екатеринбург) был очень интересный доклад. Оказывается, у музеев очень много разновидностей, поэтому не везде повальная цифровизация нужна. Однажды нам дали задание предложить экраны, дисплеи и т.д. музею погранвойск. Там тысячи или даже десятки тысяч уникальных экспонатов, например, поверженный орел со здания Рейхсканцелярии. Зачем его подсвечивать? Какие дисплеи и проекторы — что там показывать? Это не нужно.

Есть экспонатные музеи, где информационные вставки, может быть, нужны, но по минимуму. Это тоже очень многогранный вопрос. Все делать, как сделано в современных арт-пространствах, где все в мультимедиа, смысла нет. Хотя даже в экспонатных музеях зачастую так плохо раскрыта сущность экспоната, что без хорошего нарратива про него ничего не поймешь — лежит и лежит какая-то штука. Мультимедиа позволило бы чуть больше про эту штуку узнать — не просто прочитать табличку или услышать от экскурсовода непонятную фактологическую информацию: «… создана в таком-то году». Какая мне разница, в каком году она была создана, дайте мне интересный сюжет и эмоцию, которых часто не хватает в экспонатных музеях.

Например, есть совершенно уникальная экспозиция на Поклонной Горе «Подвиг народа». Чтобы ее просто осмотреть бегом, нужно 2-3 часа, а если вдумчиво, то надо на весь день ориентироваться. Поэтому если очень много экспонатов, и везде еще мультимедийный сопроводительный нарратив, то неделю надо в музее сидеть. Это очень тонкий баланс. Нужны специалисты, которые продумывают мультимедийные нарративы. К огромному сожалению, на самом деле не так много в России таких людей. Как технолог я готов в любую творческую задачу погрузиться, но придумать «начинку» — не наша задача.

Конечно, с одной стороны, есть идея все оцифровать. Но я не очень люблю чистые мультимедийные пространства. С другой стороны, когда мультимедиа нет, это выглядит на мой взгляд недостаточно полно. Я злюсь, когда меня вынуждают про какой-то интересный предмет спрашивать несчастную тетку-экскурсовода, которая не в настроении сегодня, или отвечает не так, как хотелось бы. Здесь нужен баланс.

В работе музеев есть тонкости, которые с первого взгляда не очевидны. Иногда экспонатов так много, что простой процесс их переписывания занимает годы. Как можно говорить об условной повальной цифровизации? Мы считаем, что сейчас придем, предложим, пусть государство выделяет бюджет, а мы всего понатыкаем, будет весело и классно. На самом деле есть масса тонкостей, о которых мы просто не знаем.

Конечно, абсолютно успешных людей не бывает, карьера без чудовищных ошибок — это вообще не карьера, а название одно.

Начну с позорища. Однажды задумали делать вертолетный симулятор для Филиппин (или для Малайзии). Купили лицензии, весь софт и поставили 8 наших лазерников. Но ребята, которые делали софт, использовали бесплатную версию Unreal Engine, которая не предусматривает серьезную регулировку геометрии. Если ты используешь любой флай-смимулятор на плоском экране, то все работает, ты видишь мир сквозь дисплей. Когда хочешь посмотреть наверх, то мышкой крутишь, поднимается зенит и нет потерь в разрешении. А на проекторе ты видишь сферу, то есть уже сформированный мир. И она никак не сводилась. Мы ездили раза три туда и никак не могли понять, что происходит. В какой-то момент стало понятно, что ничего здесь не сделаешь. Мне было очень стыдно, но я сказал, что поднимаю руки вверх, потому что не способен это победить.

Еще один фейл. Однажды меня попросили в одном из московских музеев отрегулировать цветопередачу в проекторах не Panasonic. Это была OEM-сборка под другой торговой маркой. Первый раз я сделал, конечно, чудовищно, потому что пришлось на Митино покупать RS232, провода и пр. Спустя время проекторы уплыли по цветам опять. Мне снова звонят, предлагают мзду в карман прямо наличкой. Три ночи перед Новым Годом я там провел, а потом пришел к техническому директору: «Сдаюсь! Не могу отрегулировать, потому что это уже только в утиль».

Также подводил людей пару раз в эмоциональном состоянии. Вообще хочу попросить прощения у всех, у кого я своими истериками крови попил. На самом деле я человек очень эмоциональный и взрывной. Некоторые мои выходки передаются из уст в уста. Особенно выбешивало, когда приезжаешь на объект, у тебя нет связи, ни стула, ни стола, работаешь на коленке, иногда на улице при минус 20, а ноутбук не может на улице работать при такой температуре, какое-то время поработает и сдувается.

Считаю, что ошибаться незазорно, не ошибается тот, кто ничего не делает. Это совершенно точно. Главное — признать потом свою ошибку, проанализировать ее и постараться, как минимум, вырулить.

Однажды мы поехали на выставку Integrated Systems Europe. Во время выставки там очень многолюдно и с гостиницами беда. Нам удалось присоседиться к европейскому Panasonic, которые остановились в отеле на окраине города. Вечером выходишь — ни поесть, ни попить, просто ничего нет, на улицах темнота. Стоит дом, на первом этаже незакрытые шторы, как у них это водится, белая комната, белый диван, висит телевизор, сидит парень с буком в руках. Думаю — ты что, в аквариуме живешь? Приезжай ко мне, у меня только циркулярных пилы 4 штуки, дом полная чаша! Есть мысль мебель самому делать, сейчас деревообрабатывающий станок присматриваю за недорого. У меня масса увлечений, можно руками поработать, головой. Хочу освоить сварку на старости лет наконец-то. И это, не говоря про студию, которую хочу сделать своими руками.