Экономика внимания: как наши привычки стали бизнес-моделью

Экономика — понятие привычное. Внимание — тоже. Но когда мы говорим об экономике внимания, речь идет о новом типе ценности. В этой системе внимание становится ресурсом, который можно купить, продать и монетизировать. Иными словами, наше внимание стало товаром.

Всем привет! Меня зовут Эркен, и я работаю в big tech финтехе. За плечами - IT менеджмент образование в University College London, более 5 лет работы в международных инвестиционных компаниях и IT.

Мне интересно было разобрать такую тему, как Экономика внимания, т.к. это действительно очень актуально для нас сейчас. Ниже мой конспект в тексте. Видео-версию можно посмотреть на моем Youtube канале:

Вообще, первым эту концепцию озвучил Герберт А. Саймон — психолог, экономист и Нобелевский лауреат. Он утверждал, что внимание — это узкое место человеческого мышления. Чем больше вокруг информации, тем острее ощущается дефицит внимания. И это действительно так: у современных пользователей фокус всё более краткосрочный, особенно у молодёжи. Тексты и видео укорачиваются, и это не просто тренд, а отражение реального кризиса восприятия.

Еще в 1997 году теоретический физик Мишель Голдхабер предсказал переход мировой экономики от материальных ресурсов к ресурсам внимания, указывая на рост бесплатных онлайн-сервисов. Его слова оказались пророческими — сегодня ИТ и интернет-компании формируют экономическую основу современного общества, где внимание — главный актив.

Иногда встречается термин «информационная экономика», но лично я нахожу его не совсем точным. Дефицит информации — больше не проблема. Сегодня у нас её больше, чем когда-либо в истории. Проблема в том, что у нас не хватает внимания, чтобы эту информацию обработать. Именно поэтому корректнее говорить об экономике внимания, а не об экономике информации.

Ранее экономика базировалась на производстве материальных товаров. Позже наступила эра услуг. А сегодня — новая эра, где в центре находятся информация, контент и, самое главное, внимание пользователей. Компании, которые зарабатывают миллиарды, — Facebook, Instagram, TikTok, Google, YouTube, Netflix, Spotify, а также российские, китайские и другие международные платформы — все они существуют за счёт монетизации внимания.

Существует две ключевые бизнес-модели в рамках этой новой экономики:

Интересно, что обе модели глубоко завязаны на человеческую психологию и биологию. Они выстроены так, чтобы максимально эффективно использовать механизмы, по которым функционирует наш мозг.

Одной из ключевых книг, объясняющих эту динамику, является Hooked: How to Build Habit-Forming Products («На крючке: Как создавать продукты, формирующие привычки»). В ней описывается модель, заимствованная из экспериментов Гарвардского психолога Б. Ф. Скиннера. Исследования показали, что переменные интервалы вознаграждения усиливают предвкушение, повышают уровень дофамина и тем самым формируют устойчивую привычку.

Феномен цифровой зависимости всё больше напоминает зависимости от алкоголя, наркотиков или фастфуда. Мы стали настолько зависимыми от платформ, что, сталкиваясь с негативными эмоциями или скукой, инстинктивно тянемся к смартфону, зачастую за «дешёвым» дофамином. Эти цифровые «наградные механизмы» создают иллюзию удовлетворения, при этом разрушая наш внутренний ресурс внимания.Современные технологические компании умело используют этот механизм, отвлекая наше внимание и делая фокус на одной задаче всё более затруднительным. В условиях, когда внимание — это новая валюта, особенно в бесплатных продуктах, пользователи платят своим временем и вниманием. Поэтому важно быть осознанным потребителем и понимать, как устроены бизнес-модели этих компаний.

Во время изучения темы я наткнулся на новое для себя понятие — техно-феодализм. Чтобы понять его суть, нужно вспомнить, что феодализм — это социально-экономическая система, характерная для доиндустриального общества, где главной ценностью была земля, принадлежащая феодалам. Остальные — крестьяне — брали землю в аренду и выплачивали ренту.

Современное понятие технофеодализма было предложено бывшим министром финансов Греции Янисом Варуфакисом. Согласно его теории, капитализм в привычной форме мёртв. Его заменила система, в которой власть сосредоточена в руках новой элиты — Cloudalists (от англ. Cloud — облако). Эта элита управляет не физическими ресурсами, а алгоритмами, данными, программным обеспечением, дата-центрами и коммуникационной инфраструктурой.3

Такой «облачный капитал» обладает колоссальным влиянием на поведение людей — как в онлайн, так и в оффлайн пространстве. В этой системе подписки и ежемесячные платежи заменили собой арендные платежи, характерные для феодальной модели. Люди больше не покупают продукт — они арендуют доступ к нему, будь то Spotify, Netflix, или любое другое SaaS-решение.

Примечательно, что прибыль больше не является главным показателем успеха компании. Важнее — темпы роста и размер пользовательской базы. Многие компании технологического сектора, включая тех, кто уже вышел на IPO, остаются убыточными годами, и это считается нормой. Инвесторы оценивают не текущее финансовое положение, а потенциал захвата внимания и роста капитализации.

Пандемия COVID-19 лишь ускорила трансформацию. С 2019 по 2024 год более 15 триллионов долларов было вложено в так называемую “Magnificent Seven” — семь крупнейших технологических компаний: Google (Alphabet), Amazon, Apple, Meta (владелец Instagram, WhatsApp, Facebook), Microsoft, Nvidia и Tesla.

За эти 5 лет их совокупная капитализация выросла втрое, что далеко выходит за рамки традиционного роста даже для успешных компаний. Это объясняется не только инвестиционными ожиданиями, но и реальным увеличением пользовательской базы, выручки и влияния. Особенно в условиях локдауна, когда выход из дома был ограничен, онлайн-сервисы стали жизненно важными. Эти компании смогли не только удержать, но и увеличить своё влияние за счёт подписок и решений, предоставляемых как конечным пользователям, так и другим бизнесам.

Для обычных людей этот сдвиг означает одно: наше внимание стало товаром. В текущей версии капитализма — технофеодализме или как угодно его можно называть — мы сами являемся продуктом, особенно при использовании «бесплатных» сервисов. Всё больше данных о нас собирается, анализируется и используется — как частными компаниями, так и государствами.

Наше внимание и фокус — ограниченные ресурсы. И именно от нас зависит, кому и в каком объёме мы позволяем управлять ими. Компании становятся всё более изощрёнными в методах удержания внимания: от алгоритмов рекомендаций до внедрения искусственного интеллекта. Всё больше решений работают в полностью автоматизированном режиме, подстраиваясь под наши привычки, интересы и даже эмоциональное состояние.

И здесь возникает вопрос: какие инструменты использовать во благо, а какие стоит ограничивать. Например, ИИ-сервисы вроде ChatGPT могут действительно помогать — напоминать о задачах, ускорять рабочие процессы. Но чрезмерное потребление контента в социальных сетях требует самодисциплины и введения лимитов, если мы хотим сохранить свою осознанность и внимание.

Сегодня, когда технологический прогресс развивается с беспрецедентной скоростью, даже инвесторы и лидеры индустрии начинают понимать, что вместе с преимуществами появляются и серьезные вызовы. В частности, все чаще поднимаются вопросы этики, социальной и экологической ответственности технологических компаний. Об этом, в частности, говорит Шошана Зубофф — профессор, философ и автор книги "Эпоха надзорного капитализма: битва за человеческое будущее на новых рубежах власти".

Она подчеркивает, что колоссальный рост, наблюдаемый в сфере информационной экономики, приводит к системному дисбалансу. В то время как технологические гиганты продолжают расти экспоненциально, другие секторы — аграрные, промышленные — демонстрируют стагнацию или даже снижение темпов развития. Это ставит под сомнение устоявшуюся модель бесконечного экономического роста, в которой ВВП обязательно должен ежегодно увеличиваться.

Зубофф предлагает переосмыслить приоритеты: оценивать успех не только по финансовым показателям, но и с учетом социальной, этической и экологической ответственности. Например, дата-центры технологических корпораций потребляют огромное количество энергии — возникает вопрос, за счет каких ресурсов это происходит, и какой ущерб наносится окружающей среде.

Отдельной темой становится проблема этики в разработке алгоритмов и нейросетей. Алгоритмы и AI-системы — это отражение данных, на которых они обучаются. Если система изначально получает предвзятые, дискриминационные или неэтичные данные, она будет воспроизводить те же паттерны в своих решениях. Это означает, что технологические компании, стремящиеся к автоматизации и оптимизации, одновременно сталкиваются с риском масштабирования неэтичных моделей поведения.

Проблема усугубляется тем, что мы, пользователи, становимся все более зависимыми от этих систем — от рекомендательных алгоритмов до сервисов, принимающих решения за нас. И это происходит на фоне снижения прозрачности: пользователи зачастую даже не знают, как и зачем используются их данные.

В ответ на растущую озабоченность, государства начинают предпринимать шаги по регулированию деятельности крупных технологических компаний. В Европе одним из ключевых инструментов стал GDPR (General Data Protection Regulation) — закон, который предоставляет пользователям контроль над их персональными данными. Он устанавливает требования к прозрачности сбора данных, предоставляет возможность выбирать, какие данные могут быть использованы, и предусматривает санкции в случае нарушения.

Однако, несмотря на прогресс, процесс регулирования идет медленно. Бюрократические барьеры, сложность современных цифровых систем и опасения "перегнуть палку" с инновациями мешают более активному внедрению защитных механизмов. Важно найти баланс: если регулирование будет чрезмерным, это может убить стартап-культуру и отпугнуть инвесторов; если недостаточным — пользователи останутся беззащитны перед корпорациями, обладающими колоссальной властью над информацией и вниманием.

На фоне всех этих процессов для обычных пользователей становится критически важно развивать осознанность в цифровом потреблении. Понимание механизмов, стоящих за “бесплатными” сервисами, знание того, как данные используются, и какие цели преследуют компании — это первый шаг к ответственному взаимодействию с цифровыми продуктами.

Многие компании — такие как Google, Meta, Amazon — получают большую часть прибыли за счёт продажи цифровой рекламы. Это означает, что миллиарды долларов зарабатываются исключительно на анализе и продаже внимания пользователей. Внутри этих корпораций работают целые отделы талантливых специалистов, которые разрабатывают способы максимального вовлечения и удержания аудитории.

Если сервис бесплатный — это не значит, что у него нет цены. Цена — это ваше внимание, ваши привычки, поведение, данные, которые можно монетизировать. Именно поэтому важно ограничивать доступ к личным файлам, быть осторожным с разрешениями в приложениях и внимательно относиться к условиям использования.

Если вам откликнулись эти мысли, если вы нашли для себя что-то полезное - поделитесь своими впечатлениями, наблюдениями, может быть, инсайтами: что из сказанного заставило вас задуматься? Что вы, возможно, начнете делать по-другому?

Ну и конечно, буду рад подписке и поддержке на своем Youtube канале:

И также подписывайтесь на мой Telegram канал: