А вы бы рискнули сойти на берег в незнакомой тайге?

За бортом шли лихие девяностые. Я отучился на втором курсе речного училища, и пришло время первой настоящей практики. По распределению попал на речной буксировщик Р-14.

Команда — пять человек. Капитан, старпом, штурман, повар и я — моторист-рулевой. Практикант, несовершеннолетний. По закону я должен был работать 4 часа в сутки, но реальность оказалась другой.

Я был страшно рад. Это ж не пассажирский теплоход, где я проходил ознакомительную практику. Это серьезный рабочий корабль, и вся навигация с мая по ноябрь — моя. Я не знал тогда, что эта навигация станет самой долгой и научит меня главному.

Сначала было скучновато. Пару коротких рейсов — и я уже думал, что нашему маленькому буксиру никогда не доверят что-то важное. Как же я ошибался.

Задание пришло внезапно: срочно из Красноярска в поселок Стрелка, забрать баржу и тащить ее 800 км вниз по Енисею до поселка Бор. В Боре нас ждала новость: мы вошли в состав каравана. Теперь наш путь лежал в самую глушь — до поселка Вельмо. Он стоит на реке Вельмо, которая впадает в Подкаменную Тунгуску, а та — в Енисей.

Началось настоящее дело. Закупили в Бору провизию на месяц и пошли вверх по Подкаменной Тунгуске. Дикие, невероятно красивые места. Для меня, подростка, это было чистейшее приключение. И ко мне относились уже не как к ребенку. Никаких поблажек — вахта восемь часов через восемь, как у всех. Я стал частью экипажа.

Однажды по радиосвязи приказали остановиться и ждать. Нужно было принять плавкран. Мы приткнулись к берегу в совершенно глухом месте. На сотни километров вокруг — ни одного жилья.

Время тянулось медленно. Мне, молодому и любознательному, захотелось сойти на берег. Размять ноги, посмотреть на тайгу, может, черемши найти. Я спросил разрешения у капитана.

Он глянул на меня: «Сходи. Только далеко не заходи, а то заблудишься».

В душе я только усмехнулся. «Заблудиться? Да я все детство в лесах родного поселка пропадал! Ориентировался там как по карте».

Это была моя главная ошибка.

Сошел на берег, зашагал в лес. Сначала все было привычно. Черемши не нашел, пошел глубже. Прислушивался — с буксира был хорошо слышен гул дизель-генератора. Мой звуковой маяк.

Первый тревожный звоночек — мох. Он покрывал все деревья целиком, с каждой стороны. Сплошной зеленый ковер. Мелькнула мысль: «Как тут ориентироваться? В книжках пишут, что мох растет с северной стороны...»

Я шел дальше. Давила тишина. Гнетущая, абсолютная.

Я решил вернуться.

Развернулся — и меня пронзил ледяной страх. Передо мной была та же самая стена бурелома. Такие же деревья в мху. Я посмотрел по сторонам — везде одна и та же картина. Лабиринт. Звука генератора я больше не слышал.

Меня охватила паника. Вот оно. «Заблудишься». Я представлял, как меня будут искать, что скажет капитан...

Собрался. Надо искать просвет в небе, слушать. Посмотрел вверх, нашел разрыв в кронах. Прислушался — и поймал слабый, далекий рокот. Пошел на звук, почти бежал, спотыкаясь о корни.

Когда увидел реку и наш буксир, от сердца отлегло.

Этот урок тайга преподала мне навсегда. Больше я в северный лес один не совался. Никогда. Она не прощает самоуверенности. И она не похожа на лес у родного поселка.

P.S. Эта навигация длилась с середины мая до 10 ноября. Самая длинная в моей жизни. И, пожалуй, самая главная.