Лайки, сообщения, гифки в чате — что останется от нас в интернете через 100 лет?

Цифровые следы уже сейчас формируют коллективный портрет человечества. Рассказываем, как он будет выглядеть для наших потомков.

Представьте, как археолог будущего, вместо глиняных табличек, будет пытаться расшифровать ZIP-архив с мемами 2020-х. Ирония в том, что наши «цифровые пирамиды» — соцсети, облачные хранилища — куда хрупче древних папирусов. Возникает этическая дилемма: кто и как решит, что достойно вечности, и готовы ли мы к тому, что личные переписки станут историческим артефактом. А главное — в чьих руках окажутся ключи от нашего виртуального наследства: семьи, корпораций или государства?

В этой статье мы разберем, что будет после нас и, что еще важнее, какие шаги стоит предпринять сегодня, чтобы наши потомки не сочли нас гигантским спам-ботом или не растеряли наши самые ценные воспоминания.

Представьте: вы загружаете видео в 2025 году, а через сто лет ваш внук пытается его открыть, но кодек H.264, на котором оно сжато, уже не поддерживается ни одним устройством. Устаревшие кодеки и носители создают «цифровой темный век» — риск потери данных из-за технологической эволюции. Например, аудиозаписи в формате RealAudio конца 1990-х сегодня почти невозможно воспроизвести из-за отсутствия рабочих декодеров. А прошло меньше 30 лет.

MySpace стал символом этой трагедии. Эта англоязычная соцсеть в 2019 году официально подтвердила: все файлы, загруженные до 2016 года, пропали навсегда. 50 миллионов песен, тысячи фотографий и видео — все стерлось в процессе миграции на новые серверы. Тогда популярные источники, например BBC, писали, что это был не просто технический сбой, а предупреждение: даже гиганты не гарантируют вечности.

Технологии, которые мы считаем «вечными», обманчивы. Облачные хранилища зависят от подписок, а форматы данных устаревают быстрее, чем вы успеваете обновить свой iPhone. Но есть альтернатива: децентрализованные системы вроде Arweave и IPFS (InterPlanetary File System).

Arweave предлагает сохранить данные «навсегда» за одноразовый платеж — его блоквейв распределяет информацию по узлам, и даже крах одного сервера не угрожает целостности. На его платформе уже архивируют Wikipedia и твиты, которые вряд ли кто-то удалил бы намеренно. IPFS же разрезает файлы на фрагменты, адресует их по хэшу, а не по местоположению, и делает данные устойчивыми к цензуре.

Еще радикальнее — хранение данных в ДНК. Эксперименты Microsoft и ETH Zurich показывают, что один грамм синтетической ДНК вмещает 215 млн ГБ информации. При правильной упаковке (лиофилизация или встраивание в кремнезем) она может храниться тысячи лет, не разрушаясь. Обычно сама молекула без защиты распадается, поэтому ее «консервируют», чтобы исключить доступ воды и кислорода.

Ученые уже кодируют тексты и изображения в молекулах, а долговечность при правильном хранении превышает все известные носители. Проблема пока в цене — $3 500 за МБ, но она значительно снизилась по сравнению с прошлыми годами. Ранее, в 2013 году, стоимость кодирования данных в ДНК составляла около $12 400 за МБ, а считывание — около $220. Еще минус в том, что для чтения нужна полноценная лаборатория. Но это вопрос времени: технологии становятся доступными, как это уже случилось с SSD.

И это не просто тренд. Международные организации вроде ЮНЕСКО подчеркивают, что для сохранения цифрового наследия необходимы регулярная миграция данных на современные носители и использование открытых форматов. В отчете «Память мира в цифровую эпоху» отмечается, что без таких мер значительная часть цифровой информации может быть утрачена из-за деградации носителей или устаревания технологий.

Но все-таки ключ к преодолению «темного века» есть и это гибридный подход. Миграция данных в открытые форматы (AV1 вместо HEVC), дублирование в децентрализованных сетях и постепенный переход к молекулярным носителям.

А вы задумывались, что после вашей смерти ваши соцсети могут унаследовать ваши дети, а ИИ будет тренироваться на вашей страничке в ВК? Это не абстрактные страхи, а реальные коллизии, которые уже сейчас разрывают семьи, корпорации и законодателей.

Согласно Общему регламенту по защите данных (GDPR), его положения не распространяются на данные умерших лиц. Это создает правовой вакуум в отношении цифрового наследия, оставляя решение подобных вопросов на усмотрение национальных законодательств. Некоторые страны, такие как Франция и Италия, разработали собственные нормы для защиты данных после смерти, но в целом единых стандартов в ЕС пока нет.

Так, в Германии родители погибшей девушки годами судились, требуя доступ к ее аккаунту для расследования. Платформа отказалась, ссылаясь на приватность других пользователей. Оказалось, наследники не могут прочитать переписки, они получают лишь право удалить аккаунт. А чтобы получить что-то большее, чем просто удаление (например, экспорт данных или восстановление доступа), требуется завещание или нотариальная доверенность. Цифровые активы — фото, видео, даже криптокошелек — не считаются собственностью в привычном смысле. Это лицензия, и ее можно потерять, даже если вы ее «создали».

Технологии ИИ-клонирования подливают масла в огонь. Authentic Brands Group (ABG), владелец прав на Элвиса Пресли, требует лицензионных отчислений за каждый его цифровой образ — даже тот, что генерирует ИИ. Так что, если вы генерируете его в своем чат-боте или он у вас стоит картонной фигурой в офисе, знайте — ABG ждет свои пени.

А что, если ваш голос начнут использовать в играх или видео? Пользовательские соглашения соцсетей часто передают эксклюзивные права платформам, позволяя им тренировать ИИ на ваших фото и видео — даже если вы давно в архиве.

Юристы уже говорят о «цифровом некрополизе» — манипуляциях с данными умерших. В той истории, которая случилась в Германии, суд признал цифровые данные равными физическим документам: родители получили доступ к аккаунту ребенка. Но в США все зависит от завещания — а его пишут менее 15% пользователей. Это лазейка для коммерческой эксплуатации: представьте, как ваш аватар будет рекламировать шаурму, пока ваши родные не знают, как все это остановить. В российском законодательстве нет единого определения «цифрового наследства», и вопросы доступа к аккаунтам после смерти не урегулированы на федеральном уровне. Это значит, родственникам приходится обращаться к каждой площадке отдельно, и доступ обычно не предоставляется из-за конституционного права на неприкосновенность переписки.

Решение? Глобальные стандарты «цифровых завещаний», которые бы фиксировали ваши желания по поводу данных. Все-таки в современном мире живем.

Представьте: через сто лет студент открывает «документальный» ролик, где Харрисон Форд играет молодого Индиану Джонса в новом фильме, снятом в 2125 году. Это не восстановленная пленка, а дипфейк, созданный на основе его старых интервью и голоса из архивов. Хотя уже сейчас происходят подобные случаи. Например, актер Иэн Холм «сыграл» в фильме Alien: Romulus 2024 года. Его образ был воссоздан с использованием CGI и ИИ после его смерти в 2020 году, с согласия его семьи.

Вы можете его знать по ролям андроида Эша в «Чужом» (1979), отца Вито Корнелиуса в «Пятом элементе» (1997) и Бильбо Бэггинса в трилогии «Властелин колец» и фильмах «Хоббит».

Виртуальные аватары знаменитостей генерируют ИИ, а правообладатели (или корпорации) решают, что «достойно памяти», а что — коммерческая ниша.

Проблема шире, чем права на образ. Глобальный цифровой архив будущего — это уже сегодняшний дисбаланс. По данным Международного союза электросвязи (ITU), в 2023 году около 2,6 миллиарда человек (33% населения) не имели доступа к интернету. В сельской местности интернет есть у 48%, в городах — у 83%.

В бедных странах число интернет-пользователей за последние годы резко выросло: на 44% с 2020 года и еще на 14% в прошлом году. Но этот рост начался с очень низкого уровня — раньше в этих странах было мало тех, кто мог себе позволить интернет. В богатых странах ситуация другая: там уже 93 из 100 человек подключены к Сети, поэтому рост почти остановился (всего +1% за тот же период). Дойти до 100% вряд ли получится — всегда найдутся люди, кто по выбору остаются без интернета.

В 2024 году почти 9 из 10 российских домохозяйств (90,4%) имеют доступ к интернету. За последние 10 лет этот показатель вырос почти на 20% — с 70% в 2014 году. Это значит, что в цифровом наследии XXI века останутся в основном голоса городских, обеспеченных, «продвинутых» — а миллионы жизней, культур, языков останутся за кадром.

Архив будущего будет не полным, а выборочным, отражающим интересы тех, кто успел «загрузить себя» в облако. Еще страшнее — искажение контекста. Сегодняшние мемы, локальные шутки, культурные коды через сто лет станут загадкой. Что подумают о нас потомки, увидев пост с brainrot животными? Это был протест, тренд или просто бессмысленный набор слов с картинками? А если ИИ начнет генерировать «подлинные» записи от имени умерших, смешивая реальные цитаты с вымышленными? Мы уже теряем грань между архивом и симулякром.

Для сохранения своего цифрового следа сегодня существуют конкретные рекомендации, которые признаны эффективными как с юридической, так и с технической точки зрения.

Для обычных смертных пользователей самым надежным способом становится создание «цифрового завещания» (Digital Legacy). Это документ, в котором фиксируется перечень всех значимых интернет-аккаунтов, паролей и подробных инструкций по их передаче или удалению после смерти. Такой подход уже поддерживается в российской нотариальной практике: завещатель может включить в завещание цифровые активы, а также указать доверенное лицо для управления ими.

Рекомендуется использовать защищенные менеджеры паролей, а не хранить доступы в открытых файлах или бумажных записях, чтобы минимизировать риск утраты или несанкционированного доступа. Важно также заранее выбрать человека, которому можно доверить хранение и передачу этих данных — так называемого цифрового душеприказчика. К примеру, у Apple, начиная с версий iOS 15.2 и macOS 12.1 появилась функция «Цифровой наследник» для iCloud. Благодаря ей до пяти наследников могут получить доступ к аккаунту.

Архивирование важных данных лучше осуществлять в универсальных и открытых форматах, таких как PDF, MP4, TXT. Это сохранит доступность информации независимо от изменений программного обеспечения и технологий в будущем. Такие форматы поддерживаются большинством современных и перспективных платформ, что делает их оптимальным выбором для долгосрочного хранения.

Для технических компаний и бизнеса приоритетом становится поддержка некоммерческих архивов, например Internet Archive. Эта организация с 1996 года занимается сохранением веб-страниц, книг, аудио- и видеоматериалов, а также программного обеспечения, предоставляя бесплатный доступ к цифровому наследию человечества. Важной инициативой также является развитие стандартов хранения данных, как это реализовано в проекте Open Library — крупнейшей цифровой библиотеке, где используются принципы контролируемой цифровой выдачи и универсальные форматы для обеспечения долговременного доступа к материалам.

Для государств актуальной задачей становится законодательное регулирование цифрового наследства. В ряде стран уже внедряются нормы, учитывающие цифровые активы при наследовании, что позволяет наследникам претендовать на доступ к аккаунтам, электронным кошелькам и другим цифровым ресурсам умершего.

Цифровое бессмертие — это не просто вопрос технологий, а глубокая дилемма: хотим ли мы, чтобы все о нас осталось в интернете? С одной стороны, это шанс передать знания, воспоминания и творчество. С другой — риск потерять приватность, стать жертвой манипуляций или быть забытым из-за хрупкости цифровых носителей.

Сегодня уже никто не гарантирует, что ваши посты, фото и видео переживут сто лет или будут доступны лишь узкому кругу археологов-айтишников. Все зависит от того, насколько мы сами осознаем ценность своего цифрового наследия и готово ли общество, бизнес и государства взять на себя ответственность за его сохранность, этичность и доступность.

Подумайте, какие слова, кадры или идеи действительно достойны жить вечно? И что вы готовы сделать, чтобы они не исчезли без следа? Поделитесь в комментариях, что бы вы сохранили навечно и почему.