Выгорание. Где искать точку опоры?

Знаете это состояние, когда всё бесит? Не коллеги и не начальство — а сами процессы. Те самые, что раньше щёлкались как орехи. Теперь каждый чих, каждый отчёт, каждый созвон вызывает лёгкий, а иногда и не очень, приступ подташнивания.

Единственная мысль — сбежать. Не в отпуск. Не на выходные. Насовсем. В глухую деревню, где тишина, покой и красивые виды за окном вместо 100500 уведомлений. Все мои прошлые загородные вылазки — они были именно об этом. Не отдых, а побег. Побег от операционки, в которой я медленно, но верно погружалась на дно.

Я где-то глубоко понимала: дело не в нагрузке. Нагрузку я всегда тащила легко. Дело было в пустоте. В ощущении, что я — как белка в колесе, которая забыла, куда, собственно, бежит. Мозг требовал новых смыслов, новых ориентиров. А в ответ выдавал лишь белый шум и один назойливый вопрос: «Чего ты хочешь?». И тишину.

Фаза первая: Суета как симптом

Я начала мониторить вакансии. Ходить на собеседования. И на каждое приходил один и тот же человек — уставший, с потухшим взглядом, без понимания, куда ему вообще надо и зачем. Меня, разумеется, не брали. Нельзя взять на работу того, кто сам себя потерял.

Я хваталась за всё подряд, пытаясь заполнить эту внутреннюю пустоту извне: танцы, подработки, чужие проекты. Но это лишь выжимало последние соки. Я пыталась залатать дыру в душе спортом и бесконечными пробежками, растяжкой. А нужно было сначала остановиться. Признать: да, я не знаю, чего хочу. Да, я в тупике. И это — нормально.

Фаза вторая: Обнуление

Потом случился переезд в другой город. Новая роль. И два месяца осенней хандры, адаптации к чужому ритму, новым ценам и той самой, знакомой пустоте внутри. Казалось, вот оно — дно. Тишина стала абсолютной.

И знаете, что самое парадоксальное? Именно эта тишина и стала точкой опоры. Когда вокруг нет шума, когда ты перестаёшь хвататься за соломинки, ты начинаешь слышать себя. Не свои «надо» и «должна». А тихий, едва уловимый голос, который всегда знал, куда идти.

Фаза третья: Щелчок

А потом был тот самый вечер. Я в сотый раз скролила ленту, и мне попался отрывок интервью. Не помню даже, кто говорил. Но одна фраза засела как заноза. Потом я открыла шкаф (в новой квартире осталась целая мини-библиотека прошлых хозяев) — и мне в руки попалась чужая мотивирующая книга. И я от скуки начала её читать.

И случился щелчок. Не громкий, не драматичный. Тихий, как поворот ключа в замке.

Внутри снова зажглось. Не просто «стало лучше». Появилась энергия, которая хлещет через край. Идеи, которые фонтанируют. И — самое главное — чёткая цель на четыре года вперёд. Я вдруг поняла, куда хочу идти и где хочу оказаться к 40 годам. Не абстрактное «развиваться», а ясный, измеримый вектор. И с ним — спокойная, железная уверенность: всё получится. И даже если не так идеально, как планирую, то в любом случае что-то стоящее.

Обожаю образ Феникса. Не потому что это красиво. А потому что это правда. Чтобы возродиться — нужно сначала позволить старому полностью сгореть. До тла. До пепла. До той самой тишины.

Так где же искать точку опоры, когда горишь?

Не в новой работе, не в хобби, не в бегстве. Точка опоры — в дне. В смелости опуститься на это дно, перестать барахтаться и дать себе время настояться в этой тишине.

Выгорание — это не конец. Это сигнал. Сигнал о том, что вырос из старой кожи, что пора сбросить шкуру, которая стала тесна. Это необходимая тьма, на фоне которой вы наконец-то увидите свой собственный, самый яркий и верный свет.

Главное — не проспать тот момент, когда вы достигните своего дна, чтобы изо всех сил оттолкнуться от него и устремиться вперёд.