Сказка про Копилочку
Жил-был добрый молодец. Не Иван-senior, не Иван-junior — так, Иван-middle. Дело своё имел, руки из плеч росли, голова варила, а денег в кармане звенело негусто. Оно и понятно: был Иван честный, старательный и — вот это главное, вот это его и сгубило — очень уж хотел, чтоб его любили. Не деньгами хотел, а любовью. За такими к обеду очередь стоит с пустыми мисками.
И приходит к нему однажды человек хороший. Не то заказчик, не то партнёр, не то «полезный знакомый» — по нынешним временам не разберёшь, у них у всех одна морда, светлая да сытая. Приходит и заводит елейным голоском:
— Здравствуй, Иванушка. Слыхал я, мастер ты знатный, каких поискать. Есть у меня для тебя работёнка — золотая, не работа, а песня. Денег, правда, не дам. Сам понимаешь: времена, кризис, ставки, то да сё, у самого дети, ипотека, яхта не докрашена. Но! — и палец к потолку тянет, будто там ответ записан. — Дам тебе кое-что подороже золота.
И достаёт из-за пазухи копилочку. Глиняную, маленькую, свинку с пятачком, до того милую, что у Ивана аж защемило под ложечкой.
- Держи, — говорит. — Волшебная. Всё, что недополучишь, всё, что задаром сделаешь, всё, чем поступишься, — кидай сюда. И вернётся сторицей. Это ж в опыт. В карму. В репутацию. В связи. Погоди чуток — озолотишься так, что меня же и наймёшь.
Взял Иван копилочку. А чего не взять — красивая. И, главное, бесплатно.
Дзынь
Сделал Иван первую работу. Хорошо сделал, на совесть, ночей не спал. Приходит за деньгами — а ему уже улыбаются во весь рот:
— Денег нет. Но ты пойми, какой это кейс! Это ж тебе в портфолио! Тебя теперь весь рынок знать будет. Да за такую строчку в резюме люди приплачивают, а тебе задаром!
Вздохнул Иван, полез в карман — а там пусто, деньги-то мимо прошли. Ну и бросил в копилочку то, чего недополучил. Звякнуло приятно. Свинка будто пятачком улыбнулась. «Ничего, — думает Иван, — зато опыт. Зато в копилочку».
Приходит второй — этот с глазами большими, честными, как у теля перед бойней:
— Ты мне сейчас по-дружески, по-соседски, по-человечески, а уж я тебя потом озолочу! Знал бы ты, какие у меня связи! Я тебя таким людям порекомендую — сам обомлеешь! Деньги? Да что деньги между своими!
И опять Иван сделал. И опять не заплатили. И связи те, к слову, оказались такие же голодные, как он сам, — они друг другу Ивана и рекомендовали, по кругу, как переходящий вымпел. Брык в копилочку. Свинка потолстела на палец.
Пришёл третий, деловой, без сантиментов:
— Демпингуй, Ваня. Скинь цену вдвое, а лучше втрое. Зайдёшь на рынок, наберёшь оборотов, имя сделаешь — а там уж поднимешь ценник. Это не убыток, это инвестиция в себя! Кто ж на старте зарабатывает?
Скинул Иван цену. Наработался до кровавых мозолей, получил половину того, что стоил, а вторую половину — сам знаешь куда. Дзынь.
И повелось. Что ни сделка — то невыгодная. Что ни невыгодная — то «зато в копилочку». Работал Иван как конь, а богател как копилочка. Точнее: богатела копилочка. Иван худел.
«Погоди ещё чуток»
А копилочка росла. И вот что чуднó: чем больше становилась, тем громче звенела и тем слаще пела. Проснётся Иван ночью от голода, живот к спине прилип — а она ему ласково из угла:
— Спи, Иванушка, спи, родненький. Погоди ещё чуток. Вот наберётся во мне доверху — и заживёшь по-царски. Дом купишь. Отдохнёшь. Детей выучишь. Всё будет хорошо. Вот-вот. Уже почти. Ещё капельку.
И Иван верил. Ляжет, потуже поясом подтянется — и верит. А как не верить-то? Вон она какая большая. Столько в неё вложено — не может же быть, что зазря. Это ж как признать, что три года сам себя обкрадывал. Легче поверить свинье.
Была свинка с кулак — стала с собаку. Была с собаку — стала с телёнка. И аппетит рос быстрее боков. Раньше просила лишнее — что не доел, что не дозаработал. Потом принялась за нужное: рубаху новую не купил — в копилочку; сапоги прохудились — потерпишь, зато в копилочку. А там дошла и до последнего.
Свинячье слово
Настал день — пришла нужда. Настоящая, злая, с зубами. Аренду плати, работникам зарплату отдай, а дома дети сидят, в рот заглядывают. Полез Иван по сусекам — пусто. По карманам — моль да крошки. И вспомнил про копилочку.
Подходит — а она уж со взрослую свинью, откормленная, лоснится боками, пятак влажный, глазки маленькие, хитрые, сытые.
- Слышь, матушка, — говорит Иван. — Отдай хоть немного. Детям на хлеб. Самую малость. Я ж тебя вон сколько кормил, три года от рта отрывал.
А свинья глазки прищурила и — ласково, по-матерински, аж противно:
— Ах, Иванушка. Ну куда ж ты заторопился? Не затем я копила, чтоб отдавать. Это ж на будущее, на светлое. Разобьёшь сейчас — всё погубишь, все труды псу под хвост. Ещё немножечко потерпи. Ещё одну сделочку невыгодную сделай, ещё смену задаром отработай — и уж тогда-а-а...
- Да когда «тогда»?! — взвыл Иван. — Я три года это «тогда» жду! Дети с голоду пухнут, жена смотрит волком!
— А ты потерпи, — зевает свинья сыто, аж челюсть хрустнула. — Опыт бесценен. Карма отзовётся. Связи сработают. Вот тебе честное свинячье слово. — И бочок к нему поворачивает, кормить требует. — А теперь неси сюда последнее. Что там у тебя осталось? Сон? Здоровьишко? Годы молодые? Совесть, может, ещё цела? Давай-давай, не жмись. В копилочку.
И — вот же наваждение — понёс Иван. По привычке. Руку уже протянул.
Как оно лопнуло
Да только раздулась свинья к тому времени так, что в хату не помещалась. Пёрла боками в стены, головой в потолок, пятаком в оконце. Жрала и жрала, жрала и жрала: сон Иванов сожрала, здоровье сожрала, молодость сожрала, а любовь тех, кто рядом был, — и ту сожрала, потому что кто ж такое рядом выдержит.
И раздулась до того, что затрещала по швам. Глина-то тонкая, дешёвая — не на такую жадность рассчитана.
А Иван и разбить-то её не успел. Не его была воля, не его сила, не его выбор — он бы, может, ещё кормил да кормил, дурак дураком, хоть и middle. Она сама.
Как ахнет! Как лопнет! Черепки по всей избе, пятак в стену впечатался, ошмётки до сеней долетели. Осела пыль.
Кинулся Иван к осколкам, руки трясутся, разгребает: ну где, где золото моё, где опыт конвертированный, где карма отзывчивая, где связи наработанные?
А там — пусто.
Ни монетки, ни полушки. Черепки, фантики да бумажка сложенная. Развернул — а на ней его же рукой, три года назад, размашисто: «Зато в копилочку». И всё. Больше ничего копилочка не сберегла. Да и не собиралась.
iМораль
Сидит Иван на черепках, дурак дураком, и вроде уж всё понял, вроде дошло наконец до самого донышка.
Да только слышит — стучат. Заходит человек хороший. Не то заказчик, не то партнёр, не то «полезный знакомый» — светлый да сытый. И достаёт из-за пазухи копилочку. Маленькую. Глиняную. Милую.
— Здравствуй, Иванушка! Работёнка есть — золотая, не работа, песня. Денег, правда, нет, но...
И руку тянет — да только не Иван уже. Иван-то давно черепки собрал. Это ты руку тянешь. Копилочку берёшь. Милую. Глиняную. Маленькую.
Копилочка — это когда ты работаешь на свою будущую бедность и называешь это опытом.
Подписывайтесь на Telegram Вроде работает, но надо тестить.