ВС РФ о творческом труде: нейросеть может оставить вас без авторства.

Здравствуйте! В прошлом посте мы сравнили три подхода к авторству ИИ-контента — американский, британский и китайский и увидели, что российская практика по строгости ближе всего к американской модели.

Сегодня разберём подробнее, на что именно опираются российские суды в отсутствие специального регулирования, и что уже известно о будущей позиции Верховного суда.

Важно сразу обозначить: специального постановления Пленума Верховного Суда РФ, посвящённого именно авторству произведений, созданных нейросетями, на данный момент не существует. Но это не означает правового вакуума — суды уже пользуются действующими разъяснениями, приспосабливая их к новым спорам.

Ключевую роль здесь играет пункт 109 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации». Согласно этому разъяснению, при рассмотрении дела о защите авторских прав суд исходит из того, что, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии со статьёй 1300 ГК РФ.

Эта презумпция уже применялась в спорах, связанных с использованием нейросетей. В одном из дел, рассмотренных апелляционным судом, ответчик пытался снять с себя ответственность за нарушение исключительных прав, указывая, что спорное изображение было сгенерировано нейросетью и потому не может считаться объектом авторского права. Суд этот довод отклонил как необоснованный: одного лишь заявления о происхождении изображения от нейросети недостаточно, чтобы опровергнуть презумпцию авторства лица, обозначенного как автор, — обратное нужно доказывать, причём с конкретными доказательствами того, что именно техническая генерация, а не творческий труд, легла в основу спорного объекта.

В другом деле суд, наоборот, признал права истца, установив, что именно истец обладал исходным файлом произведения и именно он совершал технические действия по его созданию и преобразованию, что подтверждалось метаданными файла и записью процесса на видео. Это показывает: суды готовы детально разбираться в фактических обстоятельствах создания объекта, а не ограничиваться формальной ссылкой на использование технологии — ни со стороны истца, ни со стороны ответчика.

Верховный суд РФ уже объявил о подготовке отдельного блока в обобщении судебной практики, посвящённого защите авторских прав при обучении нейросетей. На момент подготовки этого поста документ ещё не издан, но сам факт его подготовки — важный сигнал: тема перешла из разряда единичных споров в разряд вопросов, требующих системного разъяснения высшей судебной инстанции.

Стоит отметить и общий контекст: Верховный суд РФ в 2026 году впервые применил искусственный интеллект в собственной работе — при подготовке проекта постановления Пленума по вопросам подготовки гражданских дел к судебному разбирательству. Это не связано напрямую с вопросом авторства, но показывает, что судебная система в целом уже воспринимает искусственный интеллект как часть повседневной практики, а не гипотетическую технологию будущего.

Пока специального постановления нет, ориентиром остаются три элемента: общие нормы Гражданского кодекса о творческом труде как условии авторства, презумпция авторства из постановления Пленума № 10 и складывающаяся практика судов, которая уже начала на конкретных делах проводить границу между техническим действием и творческим вкладом. Для тех, кто участвует в споре об ИИ-контенте, это означает необходимость представлять суду не общие рассуждения об использовании технологии, а конкретные доказательства процесса создания — черновики, историю правок, переписку, метаданные файлов.

В следующем посте разберём, как готовящееся в России законодательное регулирование искусственного интеллекта планирует урегулировать вопросы охраны результатов, созданных с его помощью, и что это изменит для бизнеса.