Тварь я дрожащая или просто не попался

Съезд с трассы, камера. Поток тормозит до шестидесяти, проезжает рамку и через двести метров разгоняется обратно до девяноста. Ни один человек в этом потоке не считает себя нарушителем, все считают себя аккуратными. Где камера — там шестьдесят, где нет — девяносто.

Их два, и мы их постоянно путаем.

Первый — раскольниковский. Тварь ли я дрожащая или право имею. Право тут в смысле ранга. Правило существует, но оно не про меня.

Второй — бытовой. Правило дурацкое. Претензия к норме

Вслух все произносят второе, а чувствуют первое. «Идиотский закон» — удобное объяснение, его не надо доказывать. Хватает того, что мне неудобно.

Проверить себя можно, только это неприятно. Спроси: я готов, чтобы это правило нарушали все остальные? Все, включая того мудака, который вчера подрезал. Ответил? Теперь открывай.

В бизнесе вопрос о соблюдении правил теряет смысл вообще, потому что соблюсти всё сразу невозможно. Требований слишком много, часть противоречит друг другу, любая проверка что-нибудь найдёт. Знают это все, включая проверяющих. И система, где нарушают поголовно, для проверяющего удобнее: вину доказывать не надо, надо только выбрать, к кому пойти.

Я это слышу несколько раз за сезон. Работаем с частными клиентами, которые регулярно произносят слово Роспотребнадзор. Обычно рядом с требованием, которое по закону предъявить нельзя. Требование естесенно про деньги.

Человек не проверял, есть ли у нас нарушение. Ему это и не нужно: он знает, что при желании найдут у любого. Хватает того, что виноват каждый.

Отвечаю я всегда одинаково: идите. Причина простая: запретить человеку туда пойти невозможно. Обещание ничем не обеспечено, и никакие пацанские договорённости его не удержат, если очень захочется нагадить. Заплачу — деньги уйдут, а риск останется там же, где лежал. Поэтому денег не будет, а бумаги будут — много.

А дальше начинается самое интересное. «Не поймали» сначала перестаёт значить «не нарушал» и начинает значить «в этот раз пришли не ко мне». А чуть позже переименовывается в собственную заслугу. А год без проверки — и ты уже не везучий. Ты умеешь работать. Получается — экспертиза.

Что мы вообще выигрываем нарушением? Три минуты дороги? Пятьсот рублей? Ничего? Выигрыш тут ни при чём — важно, что правило есть, а до меня не достаёт. Суверенитет размером с одну поездку.

Отсюда вещь, которую нарушитель про себя категорически знать не хочет. Он последний, кто заинтересован в отмене правила. Разрешите обгон через две сплошные — и обгон перестанет быть победой, станет манёвром. Никто не чувствовал себя свободным человеком, переходя дорогу на зелёный. Без запрета ощущения не те.

Есть и вторая проблема: в одиночку такое быстро выдыхается. Никто не видел — значит, как бы и не считается.

Поэтому рассказывают. За ужином, в чате, в канале. «А я такой еду, а он мне...а я в ответ…» Явка с повинной в жанре анекдота. Рассказал — и ты уже не просто проехал, ты человек, который может. Свидетелей подвига обеспечиваешь сам. Эта статья, к слову, из того же ряда.

Справедливый вопрос. Всё, что выше, — про мужика в машине. Красиво, но применить некуда.

Поэтому дальше по-деловому. Кто пишет правила, кому выгодно их нарушать, почему это не работает у тебя и сколько стоит попытка жить честно?

Половину мыслей ниже придумал не я. Люди додумались раньше, с цифрами и в приличных журналах. Сносок не будет. Кто узнает — молодец.

Стандартное предпринимательское ощущение: правила придумал кто-то большой и написал под себя. Ощущение не параноидальное, механизм разобрали по косточкам ещё полвека назад.

Регулирование стоит рассматривать как товар. Главный ресурс государства — принуждение. Тот, кто сумел направить это принуждение в свою пользу, богатеет за чужой счёт. Значит, у правил есть покупатель и продавец, и наивная версия — «правила пишут, чтобы всем стало лучше» — держалась примерно до семидесятых.

Запрет стоит крепко там, где сошлись двое: одни требуют его вслух и по совести, другие молча на нём зарабатывают. Первые дают правоту, вторые деньги.

Норма, за которой стоят одни моралисты, рано или поздно отвалится. А если на ней кто-то зарабатывает, она переживет нас всех.

Звучит она так: играть по этим правилам — заведомо проигрывать, выигрывают те, кто нарушает и не попадается. Обиднее всего, что она прав.

У стратегии даже название есть — регуляторное предпринимательство. Бизнес-модель, где изменение закона заложено прямо в бизнес-план. Uber, Airbnb, Tesla. Тактики три:

Работает. Задокументировано, с кейсами и миллиардными исходами.

А теперь то, до чего коуч миллиардеров не дочитал. Всё это получается у компаний с деньгами и массовой аудиторией. Вырасти слишком большим надо успеть раньше, чем проснется регулятор, — а это стоит денег. Выставить вперёд пользователей можно, когда их сотни тысяч, а не сорок семь.

Чем больше у тебя денег, тем лучше работает нарушение. Большому за него переписывают закон, маленькому выписывают штраф.

«Я маленький, поэтому мне остаётся нарушать» — формула, вывернутая наизнанку. Это оружие сильного. Просто у сильного оно называется правом и стоит дорого.

Долго считалось, что соблюдение дороже всего обходится самым мелким. Свежие расчёты дают другую картинку: хуже всех приходится средним — компаниям примерно на пятьсот человек. Мелких спасают пороги и льготные режимы. Крупных выручает масштаб: им выгодно держать отдельных людей, которые только этим и заняты.

Пока тебя не видно, тобой никто не занимается. Ловкость тут ни при чём, хотя конечно ты приписываешь это себе.

А потом ты вырос. Уже достаточно заметен, чтобы пришли. Но ещё недостаточно, чтобы содержать юриста, безопасника и чувака, который с утра за кофе читает вместо ленты ВК — Российскую газету (официальное СМИ, в котором публикуются принятые законы и акты).

Вот здесь и заканчивается большинство историй про «мы всегда так работали, и ничего».

Я начинал с идеи, что можно просто всё соблюдать. Не знаешь — спроси, тебе объяснят, дальше живи спокойно.

Оказалось наоборот. Задаёшь вопрос — и вместо объяснения получаешь запрет. Или счёт. Ты обозначил себя, показал место, где сам не уверен, и дальше разговор уже не про то, как правильно, а про то, что тебе за это будет.

Быть открытым дороже, чем молчать. Причём дороже в деньгах, а не в переживаниях.

Так я перестал спрашивать и начал считать риски. Можно не делать — лучше не делать. Нельзя — прикинуть, чем кончится и с какой вероятностью.

Звучит как выстраданная мудрость. На самом деле известная формула: цена нарушения равна вероятности поимки, умноженной на размер наказания. Меньше выгоды — рациональный человек нарушает. Юристы сформулировали то же самое проще ещё в позапрошлом веке: для плохого человека закон не запрет, а прогноз, сколько с него возьмут.

Формула рабочая, но у неё есть условие.

Наказание должно поддаваться оценке заранее.

* Источник

Предприимчивых людей везде примерно поровну. Разница в том, куда они вкладываются, а решают это правила игры: выгоднее создавать новое, отжать чужое или ломать.

Если моё главное конкурентное преимущество — умение не соблюдать, то я выбрал арену, где побеждает лучший юрист, сильные связи и самый большой запас прочности. Ту самую, которую большие ребята написали под себя.

Систему так не обыграть, но можно потусить со взрослыми пока деньги не кончатся.

Право нарушать есть у всех. Оно называется «могу» и разрешения не требует. Дальше два варианта.

Первый. Нарушаю, знаю зачем, готов заплатить. Деньгами, репутацией, делом, свободой. Дорого, зато по-взрослому.

Второй. Нарушаю и надеюсь, что пронесёт. Это не план, а ставка, и приятно в ней не то, что я выиграл. Приятно, что за мной пока не пришли. Много лет я считал это удачей. Теперь кажется, что отсрочка.

Ты дочитал до конца и, наверное, решил, что перед тобой человек, который во всём этом разобрался и теперь живёт правильно.

Нифига. Я всё ещё сбрасываю до шестидесяти перед камерой и разгоняюсь после. Я всё ещё считаю вероятность вместо того, чтобы спросить. И текст этот я написал потому, что очень хочется рассказать про свой маленький суверенитет.

Похожие статьи по теме:
Выживают пофигисты, зарабатывают раздолбаи. Экскурсия в мою долбанную операционку
Уровень личного успеха любого менеджера напрямую зависит от количества денег которые собственник разрешил слить на его (менеджера) ошибки.
Штрафовизация. Планка, выше которой стараться незачем и некому.