Ретроспектива: с чего начиналась эра транзисторов и как развивалась стартап-культура в 1940-е и 1950-е

Это продолжение ретроспективы о культуре стартапов. Первый материал приняли хорошо. Надеюсь, что и второй покажется интересным.

Итак, этот цикл статей я начал с обсуждения самого известного стартапа «из гаража» и первых технологических предпринимателей. Всё это имело отношение к пресловутой стартап-культуре, зародившейся ещё в 1930-е годы.

Сейчас имеет смысл двигаться дальше и рассмотреть период становления Кремниевой долины и самое начало эры транзисторов.

В 1930-е годы развитие Долины и экосистемы стартапов двигалось достаточно медленными темпами. Этот процесс не был каким-то образом упорядочен, а окружающий контекст только добавлял хаоса и растерянности. Ближе к концу десятилетия, когда в Калифорнии начали появляться первые технологические компании, штат всё ещё не мог справиться с «утечкой мозгов», и о создании хаба или центра ИТ-предпринимательства речь тогда не шла.

Развитие замедлилось ещё больше с началом Второй мировой войны. Технологические компании были вынуждены приостановить исследования и разработку собственных продуктов, чтобы помочь военным. Например, HP создавала радары и системы радиоэлектронного подавления.

С другой стороны, опыт военного времени показал правительству США практические возможности зарождавшихся ИТ-компаний того времени.

На них и сделали ставку в послевоенный период, когда было решено ускорить рост индустрии высоких технологий. Финансирование продолжили и в 1950-е годы.

Тогда инвестиции в технологии считались очень рискованными, а венчурных капиталистов в их современном виде ещё не существовало. Правительство могло позволить себе рискнуть — после войны в американской экономике начался подъём. Поэтому деньги на технологических предпринимателей удалось найти. Например, с помощью такой поддержки появилась компания Varian, которая в том или ином виде существует до сих пор (сейчас одна из компаний производит научное и медицинское оборудование).

До появления венчурного капитала других источников финансирования технологических компаний было не так много. Пенсионные фонды не могли инвестировать в высокорисковые активы согласно законодательству, а среди богатых людей в технологиях разбирались немногие. Оставалось надеяться на то, что ситуацию изменит развитие сотрудничества с государством.

Тогда приняли акт о «частных компаниях, инвестирующих в малый бизнес» (SBIC). Он поощрял инвестиции в высокорисковые проекты. Это сработало, и к 1968-му SBIC-фонды владели 75% американского венчурного капитала.

Вторым важным фактором развития технологической индустрии в Долине стал Стэнфордский университет. Ещё до войны инженер и преподаватель Фредерик Терман поставил перед собой задачу — решить вопрос с «утечкой мозгов», когда выпускники университета переезжали работать в другие штаты.

В то время Стэнфорд ещё не был суперпрестижным университетом, и Терман решил превратить его в настоящий центр инноваций. Он добился увеличения количества лабораторий, приглашения на работу известных учёных и создания программы поддержки начинающих изобретателей.

Помимо этого в 1951 году был основан Стэнфордский индустриальный парк — университет сдавал землю в аренду высокотехнологичным компаниям. Это сотрудничество помогло выпускникам Стэнфорда быстрее устраиваться на работу после университета, а компаниям — обмениваться опытом.

В результате Стэнфорд стал первым инкубатором в Кремниевой долине.

Ещё одна личность, оказавшая влияние на развитие Долины, это Уильям Шокли, лауреат Нобелевской премии и изобретатель транзистора. Он родился в области залива Сан-Франциско, прославился во время работы на Bell Labs в Нью-Йорке, но снова вернулся в Калифорнию, чтобы ухаживать за пожилой матерью. Там он и основал компанию Shockley Semiconductor Laboratory.

В новую компанию Шокли нанял молодых и талантливых выпускников. Однако его стиль управления был слишком агрессивным и авторитарным. Поэтому восемь талантливых инженеров ушли меньше чем через год.

И сразу нашли финансирование для самостоятельного развития. В 1957 году они основали Fairchild Semiconductor. Шокли отошёл на второй план после того, как увлёкся идеями евгеники и был изгнан из научного сообщества.

«Вероломная восьмёрка» его последователей смогла построить прибыльную компанию, предложив либеральный подход к управлению. Он подавался в оппозицию к наследию Шокли. По отзывам бывших сотрудников Fairchild, менеджеры общались со специалистами на равных и давали каждому возможность развить свои таланты в рамках компании.

Позже Роберт Нойс изобрёл кремниевую интегральную схему. Именно он и Гордон Мур позже ушли из Fairchild и основали Intel. Это был 1968 год.

Apple и Microsoft часто принимают за прародителей современной стартап-культуры, но это не так. Своим существованием и «культурным наполнением» они обязаны стартапам из 1950-х и 1960-х годов, а ещё — экономическим реформам и финансовой поддержке от американского правительства.

Во-вторых, многим современные технологические гиганты обязаны университетам того времени. Например, Homebrew Computer Club Стива Возняка проводил регулярные встречи в зданиях Стэнфорда.

Другие учебные заведения и сейчас стремятся повторить модель инновационной инфраструктуры Стэнфорда — проводят мероприятия, поощряют студентов развиваться и создавать собственные стартапы.

В-третьих, подход Fairchild к ведению бизнеса ввёл в индустрию новые управленческие методики. Это позволило улучшить условия труда в сфере ИТ.

С другой стороны, Apple и их современники придумали одну важную вещь — они поняли, как сделать технологии модными. На этом моменте я предлагаю остановиться чуточку подробнее уже в следующей статье из этого цикла.