Последствия эмиграции, о которых молчат

Травма, бегство и миграция стали визитной карточкой нашего времени. Согласно ежегодному докладу УВКБ ООН о глобальных тенденциях, к концу 2021 года число лиц, перемещенных в результате войн, насилия, преследований и нарушений прав человека, составило 89,3 миллиона человек, что на 8% больше, чем годом ранее, и более чем вдвое превышает показатели десятилетней давности. Как вы понимаете, 2022 год внёс существенные коррективы в эти цифры.

В то время как одни переезжают в поисках лучшей работы, образования, экономических благ или для воссоединения с семьей, другие вынуждены бежать от конфликтов, терроризма или нарушений прав человека. Растет число тех, кто снимается с мест в результате последствий изменения климата, стихийных бедствий или других факторов экологического характера.

Мигранты и беженцы часто страдают проблемами психического здоровья, пережив кризисы, вызванные выселением из дома, потерей всего привычного. Это может привести к проблемам с идентичностью, особенно у молодых эмигрантов. Чувство принадлежности имеет решающее значение для помощи эмигрантам в адаптации к новой стране, независимо от причины, по которой они покидают свою родину.

Признавая это одной из самых важных мировых проблем, Международное психоаналитическое сообщество (МПА) создало Комитет по миграции и беженцам в качестве подкомитета МПА и Комитета гуманитарных организаций. Эта важная проблема оказывает влияние не только на население, но и на жизнь и практику аналитиков и других помогающих практиков, живущих в странах, которые значительно затронуты этой проблемой.

В России данные исследования по-прежнему обделены вниманием. Учитывая специфику сложившейся ситуации, в очень скором времени российские помогающие практики столкнуться с неизбежными последствиями сегодняшних дней. Учитывая масштабность проблемы оказания психологической и психиатрической помощи огромному количеству мигрантов, литература по этому вопросу изучена недостаточно. В целом, результаты имеющихся исследований показывают, что миграция может быть стрессовым опытом и может подвергнуть человека одному или даже ряду травмирующих переживаний, включая сложные травмы (такие как сексуальное насилие и военная травма).

Тема эмиграции не нова, и находит своё отражение даже в мифах Древней Греции. Несмотря на многовековую историю, влияние процессов эмиграции на жизнь человека, в психоанализе было рассмотрено только в 1984 году, благодаря научным исследованиям психоаналитиков-эмигрантов Леона и Реббеки Гринберг. В своих исследованиях они отмечают, что тема миграции так же стара, как человеческая цивилизация, ссылаясь здесь, например, на мифы и сказки. Стремление людей к новым приключениям и новаторским жизненным перспективам восходит к корням человечества, а также к переживаниям, связанным с этими стремлениями: например, к чувствам изгнания, потерь, горя, а также к тому, чтобы быть и оставаться иностранцем в новой среде или стремление вернуться в родную страну. Прекрасным примером служит «Одиссея» Гомера, которая описывает борьбу за возвращение домой Одиссея.

Гринберги в своих исследованиях предлагают взглянуть на проблему миграций шире и рассматривать не только транснациональное перемещение людей, но и переезды внутри одной страны. Они отмечают, что для категории особо гиперчувствительных людей, переезд даже в соседний дом может вызвать симптомы присущие эмигрантом. Отдельно в своих исследованиях они отмечают группу людей, относящихся к вынужденным эмигрантам. Политэмигранты, беженцы вынуждены покинуть навсегда свою страну без возможности вернуться. Это накладывает серьёзные отпечаток на дальнейший процесс адаптации в новой стране. Существует ещё одна категория эмигрантов, которую Гринберги называют «оседлыми эмигрантами». Эта категория людей, которые эмигрируют с целью сохранить или воссоздать привычный уклад жизни, сохранить привычные для себя ценности и миропорядок. При этом они настоятельно противятся любым видам изменений и потрясений. Примечательно, что при этом людей временно проживающих за границей в рамках выполнения своих должностных обязанностей -экспатов, Гринберги не относят к числу эмигрантов (Grinberg, L., Grinberg, R., 1984).

Последние исследования показали, что эмиграцию и изгнание можно квалифицировать как социальные травмы. Человек лишается удерживающей, безопасной среды, в которой он мог бы продолжать свою жизнь. Процесс скорби — это необходимый шаг для соединения с «продолжающимся существованием». Одно из психических переживаний в эмиграции — ностальгия. Она помогает эмигранту защититься от агрессии, вызванной текущими разочарованиями. Чувство ностальгии также можно использовать для защиты эго от неадекватности. Сложные компоненты ностальгии исходят из положительных, таких как радость и благодарность, связанных с грустью по поводу связанной с этим утраты безопасности, знакомства и исторической преемственности. В других случаях ностальгия не может развиться, особенно в условиях вынужденной эмиграции или изгнания. В этом случае индивид входит в депрессивное состояние с сопутствующими ему чувствами жалости к себе, обиды, зависти, вины, что препятствует развитию процесса скорби. Чтобы справиться с этими болезненными переживаниями, человек прибегает к связыванию объектов или явлений, которые помогают ему продолжать контактировать с прошлым, приспосабливаясь к новой среде.

Некоторыми общими характеристиками эмиграции являются сложные психосоциальные процессы, связанные с глубокими потерями и долгосрочными последствиями для человека. Иногда психическое истощение может иметь место, в том числе, когда человек прибывает в новую страну в качестве эмигранта или изгнанника. Какими бы ни были обстоятельства, эти изменения влекут за собой периоды дезорганизации, боли и разочарования и могут вызвать катастрофическое чувство утраты. Это чувство бездомности является эмоциональным самосостоянием.

Эмиграция включает в себя три этапа: предмиграционный, миграционный и постмиграционный. Важно отличать эмигрантов, уезжающих по собственному желанию, от изгнанников и беженцев, у которых нет другого выхода, кроме как немедленно покинуть родину без подготовки. Если эмиграция осуществляется насильственно, как в случае с изгнанниками и особенно с лицами, ищущими убежища, они уезжают против своей воли и часто в спешке, чтобы избежать угрозы. Они несут только себя. Миграция изгнанников и лиц, ищущих убежища, в отличие от эмигрантов, обычно провоцируется социально-политическими травматическими событиями. В условиях продолжающихся массовых миграций в мире беженцы платят контрабандистам за то, чтобы они доставили их в безопасное место, но безопасного места для них нет, поскольку они никому не нужны. Они уезжают в спешке, чтобы спасти свою жизнь и свои семьи из-за политического и религиозного страха, угроз смертью и/или преследований, изнасилование женщин или принудительный труд. У них нет времени оплакивать свои потери, нет времени на любезности или «идеальную эмиграцию», когда страны назначения могут выбирать, кого они примут, разочарование и гнев, потому что они никому не нужны. Их первоначальные надежды и мечты о побеге в безопасное «убежище» превращаются в кошмары унижения и страха (Varvin, 2017).

Многие из этих просителей убежища впоследствии будут страдать посттравматическим стрессовым расстройством из-за массивной психической травмы. Такое травматическое событие часто приводит к потере физической сплоченности и целостности личности. Тело больше не содержит воли, аффекта или объектов, и основные связи с добрыми другими потеряны. Опыт изгнания взрослого, возможно, наиболее тесно связан с переживаниями младенцем привязанности, разлуки и утраты.

Катастрофический опыт, который приводит к эмиграции, часто сопровождается некоторой травмой, в зависимости от обстоятельств, что добавляет дополнительный уровень сложности эмиграционному опыту для этих людей. Добровольная эмиграция также является травмирующим событием из-за ее связи с потерями аккультурации и борьбой за адаптацию. Вне зависимости от мотивов эмигранты сталкиваются с необходимостью оплакивать своих родных и близких. Они также оплакивают друзей и более широкую сеть отношений, которые были стабилизирующим фактором для сохранения их идентичности.

Этот диссонанс более драматичен, когда человек вынужден внезапно покинуть страну происхождения, как в случае с изгнанниками и беженцами. Однако он все еще присутствует в меньшей степени, когда люди эмигрируют по своему выбору. Некоторые пережили пытки, порабощение или сексуальное насилие над женщинами — все это травмы. Поездка в новую страну, особенно в неприветливую, или пребывание в лагерях или тюрьмах создает дополнительную травму.

В современном мире все больше и больше призывов обращается к нашим адаптационным способностям. Время жизни и смерти в том месте, где мы родились, давно прошло. Международные программы обмена, командировки, миграция и международный туризм заставляют нас проводить меньше времени в привычной обстановке, чем когда-либо прежде. Кроме того, нельзя забывать об особых и уязвимых группах, таких как беженцы по всему миру, которые по какой-либо причине вынуждены покинуть свои родные страны в связи с политическими или экономическими событиями. Современный человек должен быть готов разорвать связи с домашней обстановкой и адаптироваться к новой и, во многих отношениях, требовательной обстановке.

«Эмиграция — это похороны, после которых жизнь продолжается»

Тадеуш Котарбтньский