Зачем OpenAI сделали реструктуризацию и стали фактически for-profit?

OpenAI сделали то, чего многие ждали (и боялись): перестали быть “настоящим” non-profit. Формально структура осталась прежней: над всем по-прежнему стоит некоммерческий OpenAI Foundation, но теперь он управляет новой коммерческой компанией OpenAI Group PBC. Это юридический финт, который позволяет зарабатывать как обычный бизнес, не теряя вывеску «организация во благо человечества». Причина простая: деньги и контроль. OpenAI уже стоит порядка $130 миллиардов, и все крупные инвесторы (в первую очередь Microsoft) хотят ясности: кто принимает решения, кому принадлежат доходы, как распределяются акции.

Старая модель, где non-profit «держал в узде» for-profit-подразделение, работала, пока компания стоила миллиарды. Но в момент, когда ты становишься третьим по капитализации AI-игроком в мире, инвесторы требуют прозрачности и права влияния. Теперь у OpenAI появился гибридный формат: — Foundation владеет долей и получает прибыль, — PBC (коммерческая часть) ведёт исследования, продаёт продукты, нанимает людей и платит инвесторам.

То есть, OpenAI наконец легализовал то, что и так давно происходило: они бизнес, а не исследовательская лаборатория. Теперь фонд контролирует коммерческую структуру, но сам получает акции и доступ к будущим дивидендам, что делает его одним из самых богатых некоммерческих фондов в истории (около $130 миллиардов по оценке). OpenAI теперь окончательно перестаёт быть «лабораторией ради науки». Это компания, которая будет конкурировать с Microsoft, Google и Anthropic в коммерческом поле, играя в те же правила, но с аурой миссии. А $25 миллиардов, выделенные на «благие цели» (AI в медицине и безопасности), по сути, инвестиционный портфель с хорошим PR, а не пожертвование. В 2025-м году мир ИИ уже не про идеалы. Это про капитал, инфраструктуру и контроль над вычислениями.

OpenAI просто признали это первыми.