SpaceX объявила о слиянии с xAI, объединив ИИ-разработки, спутниковую инфраструктуру и социальную платформу X
Компания SpaceX Илона Маска приобрела его же ИИ-стартап xAI, которому принадлежит социальная сеть X. Сделка оценивает объединённую структуру примерно в 1,25 трлн долларов и делает её крупнейшей частной технологической компанией в мире. По данным Reuters, SpaceX оценивается в районе 1 трлн долларов, xAI — в 230–250 млрд.
В публичных заявлениях Маск объясняет слияние планами по переносу вычислений для ИИ в космос. Его идея в том, что наземные дата-центры столкнутся с дефицитом дешёвой электроэнергии и охлаждения, а орбитальные спутники с солнечными панелями смогут обеспечивать «дешёвые вычислительные мощности» для ИИ в течение ближайших двух-трёх лет. Для этих задач SpaceX уже подала заявки на запуск огромной группировки спутников для космических дата-центров.
Если посмотреть не на риторику, а на цепочку владения, картина проще. xAI уже контролирует X, её модель Grok встроена в соцсеть. SpaceX — единственная структура Маска, способная массово выводить спутники, обеспечивать связь (Starlink) и потенциально размещать орбитальные вычислительные мощности. Слияние юридически закрепляет то, что фактически и так происходило: ИИ, соцсеть и космос оказываются внутри одного контура, который готовят к IPO SpaceX в середине 2026 года.
Отдельная линия — Tesla, которая формально в сделку не входит, но уже связана с xAI деньгами. Tesla вложила около 2 млрд долларов в xAI и получила долю в объединённой компании (порядка 0,2%), по сути обменяв деньги акционеров на небольшой пакет в новом гиганте. Об этом писали Barron’s и другие деловые издания со ссылкой на отчётность Tesla. Аналитики вроде Дэна Айвза из Wedbush прямо говорят, что теперь вероятность более крупного слияния Tesla со SpaceX/xAI выросла: консолидация активов Маска перестала быть теорией и уже оформлена в одном большом блоке, к которому Tesla присоединена через капитал и совместные проекты по «физическому ИИ» — роботам и роботакси.
Экономический смысл космических дата-центров вызывает у специалистов куда меньше энтузиазма, чем у самого Маска. Отраслевые аналитики, опрошенные Le Monde и Reuters, считают заявленные сроки нереалистичными: даже при текущей стоимости запусков, сложности с охлаждением в вакууме и задержками связи делают орбитальные вычисления дороже наземных в обозримом будущем. В одном из разборов это сформулировали жёстко: окупаемость таких систем измеряется не годами, а «столетиями». На фоне этих расчётов идея «дешёвых вычислительных мощностей в космосе через два-три года» выглядит скорее маркетинговым обоснованием сделки, чем рабочим планом.
Часть обозревателей напрямую сравнивает текущую комбинацию SpaceX–xAI с эпизодом 2016 года, когда Tesla поглотила компанию SolarCity. Тогда тоже звучали аргументы о синергиях и общем «энергетическом будущем», но постфактум многие инвесторы восприняли ту сделку как спасение проблемного актива силами более устойчивого бизнеса. В случае с xAI контраст похожий: по данным Le Monde, SpaceX в 2025 году показывала прибыль порядка 8 млрд долларов, тогда как xAI сжигала до 1 млрд в месяц.
На этом фоне критики говорят о двух главных рисках. Во-первых, инвесторы, которые хотели бы «чистый» доступ к ракетно-космическому и спутниковому бизнесу, теперь неизбежно получают в том же пакете дорогостоящий и убыточный ИИ-стартап. Во-вторых, чем плотнее переплетены SpaceX, xAI, X и, потенциально, Tesla, тем сложнее отследить, где заканчиваются технологические «синергии» и начинается взаимное кредитование и поддержка за счёт публичных акционеров.