Не новая форма жизни, а просто машина.
Открываешь любой AI-продукт — там агент.
Чат с тремя кнопками — агент.
Скрипт, который сходил в API, — агент.
Cron с LLM — агент.
RAG с функцией search() — тоже, конечно, агент.
Если он ещё умеет вызвать второй скрипт, всё. Перед нами multi-agent system. Почти цифровая корпорация.
Через месяц, видимо, if станет autonomous decision engine.
Удивительно, как быстро мы взяли довольно нормальную инженерную идею и обмазали её человеческими свойствами.
Агент думает.
Агент планирует.
Агент сомневается.
Агент договаривается с другими агентами.
Агент устал.
Ещё немного — и ему понадобится отпуск, корпоративный психолог и квартальный performance review.
Хотя в большинстве случаев перед нами просто программа, у которой внутри LLM выбирает следующий tool call.
Не сотрудник.
Не цифровой коллега.
Не маленький разум, живущий в Docker.
Программа.
Причём часто довольно опасная именно потому, что мы перестаём воспринимать её как программу.
Мы давно так делаем с техникой.
«Машина сегодня не хочет заводиться».
Нет. Машина не хочет и не не хочет. У тебя сдох аккумулятор.
«Компьютер решил зависнуть».
Нет. Где-то процесс съел память, драйвер упал или программист написал ерунду.
«Навигатор меня сюда завёл».
Нет. Ты сидел за рулём и решил выполнять его инструкции.
Одушевление техники удобно не только потому, что так проще разговаривать.
Оно ещё очень удобно распределяет ответственность.
Машина виновата.
Компьютер виноват.
Навигатор виноват.
Теперь вот агент виноват.
«Наш агент случайно отправил клиенту внутренний документ».
Интересная формулировка.
А кто дал ему доступ к внутренним документам?
«Агент удалил данные».
А кто дал ему право удаления?
«Агент самостоятельно связался с клиентом».
А кто подключил ему почту и разрешил отправку без подтверждения?
«Агент нашёл способ обойти ограничение».
А почему ограничение существовало на уровне промпта, а не на уровне системы?
В какой-то момент слово «агент» начинает работать как маленькая машина по отмыванию архитектурной ответственности.
Как будто появился отдельный субъект.
Это не мы неправильно спроектировали систему.
Это агент что-то там решил.
Очень удобно.
Особенно когда агент получает shell, браузер, CRM, GitHub, Slack, почту, платёжный API и пароль от всего остального.
А потом все удивляются:
— Как же так получилось?
Да довольно просто.
Вы дали вероятностному генератору текста root и попросили «проявлять инициативу».
Вообще идея агентов хорошая.
Модель действительно может планировать, разбивать задачу, пользоваться инструментами, проверять результат и повторять цикл.
Это мощно.
Но давайте хотя бы называть вещи своими именами.
Если система делает:
observe → reason → tool → result → repeat
это не новая форма жизни.
Это цикл управления.
Если одна LLM вызывает другую — это не «команда агентов».
Это два процесса, которые обмениваются сообщениями.
Если десять агентов спорят двадцать минут, а потом выдают ответ хуже одного нормального запроса в сильную модель — это не emergent collaboration.
Это дорогой чат.
А если агенту дали доступ ко всей инфраструктуре и он сделал что-то нежелательное, проблема не в том, что агент оказался морально неустойчивым.
Проблема в permissions.
В sandbox.
В policy layer.
В credentials.
В отсутствии approval.
В архитектуре.
Я бы вообще на некоторое время запретил слово «агент» в технических совещаниях.
Вместо:
«Агент сможет работать с CRM».
Говорить:
«Процесс сможет читать таблицу customers и вызывать три разрешённых API-метода».
Вместо:
«Агент сам принимает решения».
Говорить:
«LLM выбирает одно действие из семи доступных».
Вместо:
«Агент автономно управляет инфраструктурой».
Говорить:
«Мы дали недетерминированной системе доступ к production».
Сразу как-то бодрит.
И многие презентации становятся значительно короче.
Я не против агентов.
Я против того, чтобы слово «агент» превращало обычную программную систему в мифическое существо, которому можно приписать инициативу, ответственность и характер.
Потому что дальше появляется самая опасная фраза:
«Ну, агент так решил».
Нет.
Агент ничего вам не должен.
Он не подписывал должностную инструкцию.
Он не несёт юридическую ответственность.
Он не отвечает перед клиентом.
Он не платит за инцидент.
Отвечает тот, кто построил систему и дал ей права.
Поэтому, возможно, нам сейчас нужны не более умные агенты.
Нам нужны более взрослые инженеры вокруг них.
А пока — да.
Что-то я устал от агентов.