Концерт

Стук по деревянной стойке донимает не только бармена, но и меня. Хотя звук предназначен для этого бедолаги. Бью кулаком. Твою же мать, он может меня уже обслужить или нет?!

У них что-то пролилось, засрали весь пол. Неряхи. Мой лонг опустел уже минут пять назад, стоило бы бармену поторопиться, начинаю терять терпение. Ненавижу подобное. Почему я делаю всё вовремя, а остальные позволяют себе плевать на мой драгоценный ресурс – время? Обычно, я просто ухожу. Не важно, что это. Встреча с клиентом или подобная забегаловка. А говорили, что лучшее место в городе… Снова наглый обман. Стоп, чего это я? Я тоже обманываю ради достижения результата. Нет, здесь другое. Люди соврали потому, что это их суть. Я вру, чтобы быть выше.

Пока я размышлял, молодой парнишка лет двадцати пяти максимум соизволил подойти. Его чёрная футболка была в чём-то вроде мороженного. Обляпался, бедолага? Я попросил повторить лонг-айленд, как можно скорее. Надеюсь, что он не курит. Если курильщик руками держит отраву, а через минуту уже трогает трубочку, это говорит о непрофессионализме. Постойте, о каком профессионализме идёт речь? Это же сраная провинция. Без шансов.

Прилетела подставка из мокрых останков дерева, на неё встаёт большой стакан с бронзовым пойлом. Сверху трубочка. Льда накидал, будто нап***ил из Арктики. Он нагло отворачивается, подзываю его рукой.

– Я просил не вставлять трубочку.

– Такие правила, сорян.

Прощения он просит, пф. Стоит подумать, принимать извинения или нет.

– Слушай, я за что бабки оставляю? Чтобы ты не слушал мои просьбы? Я зарабатываю потом и кровью, а не то, что ты – стаканы надрачиваю всю ночь, в надежде свалить отсюда. Будь благоразумен, обморок, вынь трубку из моего коктейля. – Он вынул и выкинул её. – И напоследок, дам тебе совет. Хочешь выбраться отсюда – ломай правила. А то расплодилось вас, ссыкунов.

Делаю глоток. Меня занесло в этом дьяволом забытое место нужда выпить. В город же, попал по работе, просили утрясти дела с местными лохами, а то деньги не платили. Ничего без меня не могут.

Причём, сука, уже второй раз, когда эти люди не платят вовремя. Говорил же, не надо с ними работать. Но нет, как обычно напыщенная мудачка Мариша меня не послушала. Если что, я не untermensch, зарабатывающий на жизнь криминалом. Event менеджер. Лучший в Москве.

Мужик слева без церемоний положил локоть на моё пространство. Я

отпихнул и молча продолжил смотреть вперёд. Он вытаращился в мою сторону, начал п***еть. Просто повернул глаза и усмехнулся. Он успокоился. Нужно поставить его на место.

– Не толкайтесь, – спокойно говорю я. – Не на вокзале.

С его рожей на вокзале – самое место.

Вы что, сговорились? Теперь уже правый локоть был тронут кем-то. Точнее, нежно постучали, будто в дверь люксового номера.

Стояла девушка, лет двадцати. Осторожная форма вырисовывала крупные бёдра, стройную фигуру, большую грудь. Лицо обычное, деревенское, с пухлыми губами и глазами, не меньше груди. Волосы длинные, много раз крашеные, брюнетка. Припухлые, кривые пальцы несли длиннющие ногти. Молоко с кровью.

Мы были знакомы, лень рассказывать когда и где. На бейдже написано «Кристина».

– Привет! – Голоснула она.

– Ага, тебе того же.

Она ушла. Чего припёрлась? Работаешь? Работай. Не мешай отдыхать.

Когда я вышел из этого места, оно начало заполняться. Успел уйти вовремя, не приемлю большого количества людей. За мной вышла Кристина. Попросила сигарету. Мы задымили. Молоко докапывалась до моих дел. Отвечал односложно, чтобы поняла, – нужно отстать. Не понимала.

В итоге понимаю – она настырная. Умничка, в её годы я был таким же. Именно наглость и настойчивость позволяет стоять там, где я стою сейчас. Хорошо, Кристина меня заинтересовала. Во-первых, напором. Во-вторых, она хорошо выглядит, давно таких милых и юных не было. Женщины моего возраста, меня зае***и, честно. Много цинизма и понтов. С ней всё просто. Предстояло отдохнуть.

Она позвала меня на концерт, прямо сейчас. Выступала шайка недобитых панков-позеров. Не знаю как, но я согласился.

Ехать минут тридцать на такси, как раз успеваем к сбору. Билеты были, ё**рь кинул её в последний момент. Не переживай, засранец, кем бы ты ни был, я разрешу тебе резвиться с Кристиной после меня.

Давно я не был на концертах, хотя сам их организовываю. Я лучше в покер пойду поиграю, поиграю на пианино, встречусь с кем-нибудь на Патриках. Короче, займусь полезным делом, а не дрыгаться под новомодное дерьмище, которое завтра забудут и начнут хейтить. Как правило, ребята из подобных групп наглеют. Обвиняют правительство, на камеру жгут паспорта, съё***аются в Израиль, играют на полторы калеки, попрошайничают деньги в сторис. Это их судьба. Клянчить бабки в соц. сетях.

Кристина веяла духом сексуальности, желанием взять меня. Она всё больше спрашивала про предпочтения в постели, порно, какие женщины меня интересуют. Я принимал правила игры. Важно поддаться в начале, а потом, когда противник не ожидает, перевернуть игровую доску в свою пользу.

Она затирала мне про важность поступков человека. Что секс для неё – не главное. Строила «нитакусю». Переведу на свой язык. Она – шлюха.

Кристина «случайно» касалось моей руки, пыталась гладить колено, член. Я молча смотрел в открытое окно.

Приехали, я расплатился, встали в очередь. Прекрасно выделяюсь из толпы татуированных, рваных, «маргинальных» вчерашних школьников. Хм, а таких, как Кристина тут много. Топики с декольте, колготки в сетку, цветные волосы, распутные шутки. Людей я вижу насквозь, эти – не исключение. Забавно, что они хотят выделиться, но всё равно становятся одинаковыми.

Тут можно спокойно выбирать, а потом и забирать. Я смотрел на них, словно Цезарь на Империю, с балкона. Высота – вот, что нас отличает. Жертвы оглядывались на меня, изучали, обнюхивали, рассматривали, задирая головы вверх, ослеплённые. Не ваш вечер, дамы. Е**тесь с грязью, что у меня под Balenciaga Track.

Кристине не терпелось попасть внутри и начать веселье. Я терпелив. Научился избегать ожидание в очередях. Если нечего делать, то беспокойтесь меньше. Просто рассматривайте обстановку или бедолаг, которые волнуются.

Клуб изрыгал музыку, охрана всех щупала, спрашивала паспорта, проверяла билеты. Мученики собственного ожидания менялись бутылками, электронными сигаретами, молодые недоноски-львы пытались уже в очереди склеить хотя бы кого-то, нас докапывали сзади (просились вперёд, я слал нахер), жёлтые такси то приезжали, то уезжали. Хвост рос, как в период Гражданской Войны. Кристина продолжала вешать сексуальность на уши. Удивительно, эта девчушка могла управлять моим телом и желаниями. После её лекций и слов, появилось желание взять её прямо в туалете.

Дошли. Спросили паспорт. Да-да, подлижи мне, типа я молодо выгляжу. Возраст меня лишь украшает. Кристина порылась в сумочке и протянула билеты.

Нас впустили.

Основная часть народу уже зашла. Нас облепили со всех сторон, я чувствовал себя шпионом в стане врага. Крис энергично двигалась, я держал сумочку. Попросила поснимать, позировала на камеру ( а как иначе?), тёрлась об меня, отпускала непристойные шуточки, флирт. Продолжаю игру, никаких пауз.

Требовалось выпить, трезвым здесь находится тяжело. Еле растолкав местных ослов, добрался до бара, пара школьниц лезли вперёд меня, не пустил. Из всего множества вариантов смешиваний водки «Каждый день» с соками, вином, энергетиков, я остановился на обычном пиве.

О да. Всё тот же вкус ссанины бабуина. Спасибо за детство!

Если говорить серьёзно, то я соскучился по этой кислятине. Не помню, когда в последний раз пил пиво. Пошёл обратно до Кристины, к ней клеился какой-то мудак, прогнал его. Пёсик, уйди из-под моих ног.

На сцене показалась другая группа (видимо, предыдущие бездарности были на разогреве), четыре челкастых уродца с разноцветными волосами, сомнительными тату, пирсингом. Фронтмен прокуренным голосом кричит:

– Вы готовы к разъ**у? – Толпа и Кристина крикнули "да". – Тогда разъ**ёмся так, чтобы мама не узнала!!!!

Да, да. А твоя-то мамка знает, чем ты занимаешься? Отправить бы ей этот ужас, неделю из дома выходить не будешь, членосос малолетний.

Рвалась говнарская музыка. Я пытался услышать хотя бы какой-то посыл в их музыке. Нет, всё об одном и том же. Посыл прост, как инструментал. «Разбей серую стенку будней». И это называется панком? Анархией?

(Анархию я взял исходя из их логотипов, одежды, татух, эти дети причисляли себя к анархистам).

Бл**ь, да эти дети обосрутся при виде настоящего оружия, первыми соскочат с политического терроризма, не знают из чего делается простейшая бомба! Они не ведают, о чём говорят. Многие считают, что анархия – это отсутствие порядка. Истинный анархизм – это и есть порядок, только без власти. Философия анархистов в том, чтобы организовывать общество, без диктовки и правил верхушки. Если думаете, что анархисты всё отрицают и лишь крушат – путаете с нигилистами. У**ок в «Converse» с Нирваной в наушниках – это как раз он. Анархия же требует от общества высокий уровень культуры, самоорганизацию и выбор. То, от чего возникают мысли, решения, творчество, идеи. Вот где свобода. Мне можно возрастить, что я либерал, ибо либерал идёт за свободой. Вы снова ошиблись. Анархист требует вышеперечисленное от личности. Либерал требует от общества.

Эти малолетки – позорище анархии и панка. Мало того, что в вас нет культуры, вы ещё и её разрушаете. Вон со сцены!

Ещё одна извечная проблема концертов – световики. Эти ребята въ**ывают блэкаут не после песни, а во время её конца. Наша группа при свете-то играть не может, а когда блэкаут это п***ец. Полный. Я хочу оторвать себе уши, а световикам руки, за то, что трогают фейдер.

Есть и те, кто не уверен. Барабанщик одной группы просил включать блэкаут после каждой песни, классика. Говорю об этом световику. Ответ убил:

– Я не могу. Это очень сложно.

– Почему?

– Ну, у меня тут кнопки.

– Над кнопкой есть фейдер, им двигаешь и происходит магия.

Он смотрел на меня секунд пять, потрогал фейдер, улыбнулся.

– А. Точно.

Я попросил уволить его на следующий же день.

Тем временем, Кристина уже была готова. Она висла на мне, визжала, целовалась, снова трогала везде, где хотела. Я уже позволил себе распускать руки. Ей это нравилось. Теперь нужно догреть девицу, а потом, в такси стать холодным. Так она захочет меня больше, проверено.

Какая-то шобла-ё**а, заорала с балкона и показала грудь артистам. Кристина начал поднимать топик, за что получила по рукам. Не падай так низко. Ну всё, надо ехать ко мне в номер, не могу.

– Пойдём поближе попялимся? – Говорит она и тащит меня ближе.

– Кристина, куда ты пялишься? Там не**й всматриваться!

Я разворачиваю её, целую в шею, беру за плечи и вывожу на улицу. Мамкин панк кричал что-то про войну. Тоже мне, провокатор. В Лефортово таких давно уже петушат.

Вообще, нужно думать, что ты и кому говоришь. Иначе, дяденьки из правоохранительных органов заинтересуются. Потом придётся извиняться на камеру в свитере. И куда же денется твой дух, а? Ответ – никуда. Потому что духа нет, так только, имитация. Душок.

Я вызвал такси, скоро начнётся, то ради чего я побывал в этом клоповнике.

Б**, а где же мы с ней познакомились? Пиво смешалось с лонгом и дало нехилый буст опьянения. За окном такси – неродной город, везущий в комнату похоти.

Я залез в телефон, проверил кто и что мне писал, не обнаружил ничего нового или того, что требует моего ответа, принялся листать контакты. Вот оно! Под взгляд моего орла попался контакт Кристины. Я вспомнил при каких обстоятельствах мы познакомились.

Не уходя от Кристины далеко, скажу лишь, что она притёрлась ко мне, обхватила руку, словно лиану, закинула ноги. Сгусток энергии восстанавливался. Я чувствовал тепло и умиротворение. Скорее всего, от времяпровождения с ней. Мне это не свойственно, однако решил спросить:

– Устала?

Она подняла на меня глаза, в которых мерцал город.

– Немного. Но силы ещё есть. – И улыбнулась, так ехидно и хитро, будто лисица.

– Это… – начал давить я, находясь под властью проекции города её глаз, – прекрасно.

Наша встреча произошла около года назад. Меня позвал какой-то мудак на день рождения, чтобы понтануться перед своими, мол, смотрите, с кем я общаюсь. Праздник шумел в пригородном посёлке, что рядом с городом, где живёт Кристина. Естественно, я не собирался туда идти, но Мариша, (которую я упомянул ранее) уже намылилась в торжество. Да, тогда у нас с Маришей были свободные отношения, она частенько делала голову, что мы никуда не ходим. Вот и пошли.

Коттеджный посёлок не представлял из себя ничего выразительного, как и люди, собравшиеся внутри. Я знал на что подписываюсь, поэтому выпил ещё до начала. Дело в том, что меня раздражает социальная прослойка, к которой мы попёрлись на день рождения. Это люди, которым быстро перепали деньги. Они ведут себя, словно животные.

Для этого типа людей нормально кичиться богатствами, вести себя некультурно, жрать, как не в себя, сидеть в жиру, заняв весь первый ряд. Жир был пустым. Они орали, жгли бабки, (и в прямом, и в переносном), выкладывали «жизнь» в соц. сети. Базовое поведение, настроенное деньгами.

– Эй, сынуля, поторопись, а то жрать охота. – Кричали они официантам, которые нас обслуживали. Среди них была и Кристина.

Жир ведёт себя так, потому что ему легко достались деньги. И он понимает, что бабки уйдут также легко, сменив собою уголовную ответственность.

Прослойка строит из себя элиту. Хотя не знает значения слова «импонирует» и что у Шостаковича пятнадцать симфоний. Ей лучше танцевать под Круга.

Мариша где-то тёрлась с эскортницами, нанятыми жиром. Я сидел за столом один и презирал разговоры вокруг. Меня спросили:

– Чё думаешь, наши долб***ы зря из Зерновой сделки вышли, а?!

Во-первых, долб*** здесь ты. Во-вторых, ты даже не знаешь сути самой сделки. Но я решил не продолжать диалог, не мне переучивать плебеев.

– Да, думаю зря.

Естественно – нет.

Я увидел, как молодой жир предлагает деньги Кристине. Понятно за что. Мне стало скучно, я сбросил жир с ушей Крис, попросил её принести краба, фаршированного чёрной икрой. Такой п***ец никому не советую пробовать, только прослойка способна испортить изысканные блюда, объединив их.

Я поймал Кристину, когда она выносила краба. Тогда она была блондинкой. Довёл до пустого стола, посадил рядом, попробовал блюдо, выплюнул на салфетку и спросил.

– Он тебе содержанкой предлагал быть?

– Извините, а вам какое дело? Может и предлагал, а может просто хотел дать мне денег, – она задрала нос и сложила руки на груди.

Я кивнул.

– Значит предлагал. Хочешь совет от того, кто добился всего сам, а не обманом и сомнительной схемой с Пушкинскими картами?

– Ну… – она замялась, – если хотите.

– Давай на «ты». Я не настолько стар. Не бери у них деньги, тем более за секс. Знаешь почему?

– Кидалово думаешь? – Она ловко перешла на «ты». Уже тогда я понял, что она смышлёная.

– Да. И если не кидалово, то эти деньги быстро кончатся, а ты потеряешь себя, оставшись ни с чем. Более того, этим кретинам хватит наглости требовать от тебя что-то бесплатно. Оглянись, через годик-два, ты не увидишь этих уродов с такими деньгами, они прекрасно умеют быстро зарабатывать и быстро тратить их. Они недальновидны.

– А если меня устраивает недальновидная жизнь?

– Тогда ты не лучше, чем они. Хочешь вести себя также? Показывать, как всё за**ись, но оставаться никем, без перспектив? Или в тебе есть задатки личности?

Она с ужасом поняла, что я имею в виду. Я оказался прав, Кристина действительно личность, хоть и грязная, похотливая, способная на быструю жизнь. Но не всё потеряно.

Мы долго общались тем вечером, обменялись номерами, я отправил её на такси домой после смены, пошёл искать пьяную Маришу, которая мне позже заявила, что меня потянуло на «помоложе». Конечно потянет, когда вокруг взрослые хуже младенцев.

Спустя пару созвонов с Кристиной, я забыл её. Не знаю как, но забыл. Она мне очень понравилась, даже тянуло к ней. Жаль, что чувства не мой конёк.

Меня спрашивают: чего ты хочешь от жизни? Ни**я не чувствовать и побольше денег. Думаю, этого достаточно для понимания, почему я не продолжил с Крис.

Однако, у жизни были другие планы.

Ночь прошла со следами когтей и царапин на спине. Было легко начать и трудно закончить.

С дьявольским порывом, я накинулся на Кристину ещё в лифте. Дальше всё перешло в сумерки и постель.

Кстати, никогда не понимал, почему люди открещиваются от дьявола. Именно он даёт людям, то ради чего жить. Различные методы удовольствия.

Моралисты могут сказать, что есть в жизни смысл, кроме удовольствия. Но ведь поиск смысла – такое же удовольствие, как и секс, например. Кстати, чтение моралей, когда не просят тоже приносит удовольствие некоторым людям.

Не спорьте со мной.

Утром мы плотно позавтракали, я еле разбудил Кристину. Скоро самолёт, а из номера надо высыляться. Пока я смотрел, как этот осколок страсти мажет масло на кусок хлеба, я вдруг понял, что она мне важна. Очень.

– Ты ещё вернёшься? – Спросила резко Крис.

Я сделал глоток кофе и взвесил вероятность моего приезда.

– Вряд ли. Приезжай лучше ты. Билет я помогу оплатить наполовину. Не хочу, чтобы ты сидела у меня на шее и деградировала.

– Ну... – замялась она, – может и приеду. Просто понимаешь, с работы тяжело отпроситься, родителям просто так не соврать, куда я лечу, а ты почти их ровесник. Они не поймут.

Я кивнул несколько раз и посмотрел сколько ехать до аэропорта.

– Ты учишься? – Спросил я.

– Отчислилась год назад.

Странно, что она не довела дело до конца.

– Восстанавливайся.

Она подняла на меня глаза с вызовом, говорившим: "А то что?"

– Я серьёзно, – продолжил я, – лучше получи высшее образование, а там разбирайся. Понимаю, что тебе не хочется этим заниматься, но образование в нашей стране – клеймо, по которому судит большинство, хороший ты или плохой. Жаль, что большинство не понимает, что не существует только хорошего или только плохого.

– Лееееейм, – протянула она. Насколько я понимаю, это синоним слова "отстой".

– Да. Такова жизнь. Подумай над этим. С деньгами, наверное, помогу. Посмотрим, как ты будешь себя вести.

Весь полёт я думал про неё. Чёртова девчонка! Педовка! Никак не может вылезти из головы.

Перед тем, как уехать, я оставил ей всю наличку, что была. Около десяти тысяч. Можно сказать, что это было за билет на концерт.

Она не брала трубку, игнорила меня.

Рабочие будни растворили Кристину в памяти, но любовь к ней жила потому, что я понял одну вещь.

Я хотел её использовать. А вышло так, что использовали меня.

Какое странное название для группы. "ЛОП ШНУП". Чё то знакомое, где-то я уже видел этих розовых семь букв. Ещё и крупные такие, будто у этих недоносков комплекс в штанах.

Точно! Это же те обмудки, на которых мы ходили с Кристиной пол года назад!

Теперь выступают в Москве и мы организуем их концерт. Дерьмо теперь не только в провинции, оно вылилось в столицу. Добро пожаловать, говнососы!

Надо бы достать два билета. Ко мне Кристина приедет вряд ли, а вот на концерт любимой группы с радостью.

– Мариш, – зову я свою бывшую (мы коллеги), – достань мне два билета на этих оборванцев.

– А сам не можешь?

– Я уже взял билетов пятнадцать за последние два месяца, меня на**й пошлют. Помоги по старой памяти.

Эта овца задумалась. Проницательная, сука. Понимает всё.

– Тебе интересна эта херня для подростков? Офигеть! Я была права, когда сказала, что тебя потянуло на молоденьких! Ты смотри на восьмёрку не сядь, а то мне так тебя не хватать будет... – с грустным сарказмом закончила она.

– Тебя это е**ть не должно, просто скажи – да или нет?

– Да, достану. Развлекайся со школьницами. Только знаешь, что меня е**т?

– Что угодно, но не мужик?

– Ты как всегда противен.

– От тебя набрался...

– Ну, нет, так нет. Я поехала.

Вот сука, издевается надо мной!

Я бегу к выходу из офиса и перегораживаю проход.

– Мариш, ну что тебя волнует?

– Какая же ты нарциссичная козлина. Когда что-то нужно – подстилкой становишься.

– Причём тут то, что я нарцисс?

– Так, просто констатация факта, не более. А, чуть не забыла. Мне обидно, что меня заменила школьница. Бедная девочка, такая молодая, а уже достался такой урод, как ты.

Мозги бы тебе поменять, Мариша, а то уже до мышления школьницы не дотягиваешь. Естественно, этого я не сказал.

– Ладно, тебе танцпол или сводишь малютку в випку?

– Танцпол давай. В випке ещё большие у***ны сидят, чем я.

– Окей, я позвоню, как всё будет.

Отлично. Время повторить концертную программу и сыграть с Кристиной на бис.