Глава 17. Империя тьмы
Яртоаэль не обратил внимания на пробуждение сил отца. Его внимание было поглощено строительством империи — не просто царства, а нового мироустройства, где тьма станет единственной истиной, а страх — основой порядка. В заброшенных городах Киара, среди руин, хранящих эхо древних битв, он воздвиг Чёрные академии — не здания, а живые организмы из камня, кости и магии. Их стены пульсировали, как сердца, а двери открывались лишь перед теми, кто доказал свою преданность тьме. Здесь он обучал избранных — существ, рождённых из хаоса или вырванных из мира людей, — тёмному искусству. Его ученики: Тенеплетцы — существа без лиц, чьи тела состояли из сгущённой тени. Они умели превращать страх в материю: из криков жертв, из ночных кошмаров, из дрожи сердец они ткали полотна тьмы, способные задушить целые города. Кровопевцы — те, кто пел заклинания, используя вместо слов капли крови. Их голоса звучали как шёпот лезвий, а песни — как приговор. Каждая нота вырывала душу из тела, оставляя лишь пустую оболочку. Разрушители грёз — те, кто проникал в сны и оставлял там семена безумия. Они не убивали сразу — они медленно разлагали разум, превращая сны в кошмары, а кошмары — в реальность. В главной академии, построенной из костей древних богов, Яртоаэль демонстрировал новое заклинание. Зал, где он стоял, был выложен черепами, их глаза светились, словно угли, а воздух дрожал от напряжения. — Вихрь распада, — произнёс он, и его голос прозвучал как удар молота по наковальне. Пространство перед ним треснуло — не как стекло, а как сама реальность. Из трещины вырвались щупальца тьмы, извивающиеся, словно живые змеи, с жадными пастями, усеянными зубами из звёздной пыли. Три демона‑добровольца, стоявшие перед ним, не успели даже вскрикнуть. Щупальца обвили их, втянули в трещину, и через миг на их месте остались лишь кучки пепла и капли чистой магии — сияющие, как драгоценные камни. Яртоаэль протянул ладонь, и капли впитались в его кожу, наполняя его силой, от которой его вены засветились багровым огнём. — Сила — это не дар, — произнёс он, и его глаза вспыхнули, отражая тьму, что теперь текла в его крови. — Сила — это добыча. Это то, что ты забираешь у слабых, у тех, кто не достоин её носить. Вы — мои орудия. Вы — моя империя. Его слова эхом разнеслись по залу, заставляя черепа на стенах шептаться, а тени — склоняться в поклоне. Один из Тенеплетцев, самый высокий, с телом, сотканным из сгущённого мрака, шагнул вперёд. Его голос звучал как скрип ржавых цепей: — Господин, мы готовы служить. Что дальше? Яртоаэль улыбнулся — не тепло, не ласково, а как хищник, увидевший добычу. — Дальше мы идём в иные миры. . Мы очистим их от света, от надежды, от памяти. Мы сделаем так, чтобы солнце больше не светило. Чтобы его свет стал лишь воспоминанием — тусклым, как угасающая звезда. Он поднял руку, и в его ладони вспыхнул шар тьмы — не просто отсутствие света, а сущность, способная поглотить всё. — Вы — мои генералы. Вы — мои жнецы. И когда последний город падёт, когда последний крик затихнет, мы построим новый мир. Мир, где тьма будет единственной правдой. Тенеплетцы, Кровопевцы, Разрушители грёз — все они склонились перед ним, их тени слились в единый вихрь, кружащийся вокруг его фигуры. А где‑то вдали, в мире людей, солнце дрогнуло. Его свет на мгновение стал тусклее, словно оно почувствовало приближение тьмы. Но оно не погасло. Оно продолжало гореть — тихо, настойчиво, напоминая: даже в самой глубокой ночи есть место для света. Яртоаэль почувствовал это — не страх, а раздражение. Он сжал кулак, и шар тьмы в его руке вспыхнул ярче, поглощая последние отблески света. — Пусть горит, — прошептал он. — Но скоро даже оно угаснет. И тогда, в этот миг, ветер, несущий запах пепла и крови, прошептал в ответ: Империя тьмы только начинается.
Следующая глава: