Как регуляторы решают, на чем будут зарабатывать эмитенты USDT и USDC

Если раньше модель стейблкоинов определялась только резервами и доходностью, то к 2025–2026 годам на первый план вышло регулирование. Законы в США и Европе начинают напрямую влиять на то, какие активы могут лежать в резервах, кто имеет право выпускать токены и какие рынки остаются доступными для эмитентов.

В результате бизнес-модель стейблкоинов перестаёт быть универсальной: одни компании адаптируются под жёсткие требования регуляторов, другие уходят в менее регулируемые юрисдикции. Разберём, как это влияет на USDT и USDC.

В июле 2025 года Дональд Трамп подписал GENIUS Act (Guiding and Establishing National Innovation for U.S. Stablecoins Act) — первый федеральный закон, который создаёт полноценный режим регулирования платёжных стейблкоинов.

Закон вводит:

Circle изначально строила модель под регуляторные стандарты. Структура резервов USDC (кэш + краткосрочные облигации + фонды денежного рынка) полностью соответствует требованиям GENIUS Act. Компания получает преимущество: доступ к банковской инфраструктуре США, крупным корпорациям и потенциальным госконтрактам. Минус — рост постоянных издержек на лицензирование, капитал и отчётность.

Tether (офшорный эмитент) не выглядит кандидатом на статус разрешенный эмитент в США. Закон не запрещает USDT напрямую, но делает его менее привлекательным для американских банков и лицензированных платформ. Основной бизнес Tether смещается ещё сильнее на развивающиеся рынки, где регуляторная чистота менее критична, чем скорость и доступность.

Регламент MiCA полностью регулирует стейблкоины с 30 июня 2024 года.

Ключевые требования:

Влияние на USDC

Circle стала первым глобальным эмитентом, полностью соответствующим MiCA. 1 июля 2024 года получила EMI-лицензию во Франции. USDC и EURC теперь официально выпускаются в ЕС как EMT. Это даёт прямой доступ к европейским банкам и финтеху, но повышает затраты на комплаенс.

Влияние на USDT

USDT остаётся популярным на нерегулируемых площадках, но в белом европейском сегменте теряет позиции. Крупные биржи (например, Binance) предпочитают MiCA-совместимые стейблкоины. Tether вынужден либо создавать локальные структуры, либо уходить в менее регулируемые каналы.

Внутри страны криптовалюта как средство платежа запрещена, но стейблкоины активно используются в P2P и для вывода капитала.

На фоне санкций:

USDT стал основным инструментом для трансграничных расчетов в условиях — спрос устойчивый, но политически рискованный.

USDC для российского рынка фактически закрыт. Circle как американская публичная компания не может участвовать в обходе санкций.

Россия развивает собственные контролируемые стейблкоины (типа A7A5), что потенциально сократит роль USDT в официальных B2B-схемах. Купить A7A5 на криптобирже Grinex.

Регулирование теперь определяет устройство рынка стейблкоинов и бизнес-модели их эмитентов. Это означает, что, выбирая между USDT и USDC, помимо удобства или ликвидности пользователь должен учитывать еще как минимум две переменных — юрисдикции и модели риска.

Это подводит нас к простому, но важному следствию: универсального стейблкоина больше не существует.

USDC подходит для работы внутри регулируемой финансовой системы, где важны прозрачность и предсказуемость.

USDT остаётся инструментом для глобального рынка, где важнее доступность и скорость, но выше неопределённость.

В результате рынок фактически раскалывается на два параллельных контура — регулируемый и глобальный. И переход между ними становится не просто технической операцией, а точкой риска, где могут возникать ограничения, блокировки или дополнительные проверки.

Для России это означает формирование третьего сценария — собственной инфраструктуры, где стейблкоины остаются востребованными, но постепенно встраиваются в локальную модель регулирования.