Наследники чумы: чем закончилась попытка староверов смешать бизнес и этику

Совесть важнее прибыли — такого принципа придерживалась особая каста российских предпринимателей, староверы. Долгое время они подвергались гонениям, но сумели выстоять и сколотить состояния.

В закладки

Они инвестировали деньги не только в фабрики и современное оборудование, но и в социальную инфраструктуру, обеспечивая рабочих жильем, пищей и медициной. Но жестокий 20 век оставил бизнес-модель старообрядцев за бортом.

Капитал на двух перстах

«Невозможно описать ужасное состояние, в котором находилась Москва. Каждый день на улицах можно было видеть больных и мертвых, которых вывозили. Многие трупы лежали на улицах», — вспоминал врач Иоганн Якоб Лерхе, он боролся с последствиями чумы, которая поразила старую столицу в 1771 году. По разным оценкам, она унесла жизни 50–100 тысяч человек. Все население Москвы в ту пору едва превышало 150 тысяч жителей.

В этот драматический момент истории в чистом поле на окраине города появилось несколько наспех сколоченных построек. Здесь любой зараженный мог найти пристанище и спокойно дождаться смерти. Организовали этот приют раскольники. Умершие оставляли им свое имущество, и постепенно местная община староверов богатела.

Умершие оставляли им свое имущество, и постепенно местная община староверов богатела.

Приют превратился в крупное Преображенское кладбище, окруженное часовнями, молельными и жилыми домами. Преображенская община притягивала староверов со всех уголков империи, и к началу 19 века число прихожан превысило 10 тысяч человек. Это было государство в государстве, со своей религией, стилем жизни и даже экономической системой.

Антихрист против старой веры

Русская православная церковь раскололась во второй половине 17 века. В 1654 году по просьбе патриарха Никона царь Алексей Михайлович Романов созвал Собор, признавший необходимость исправления религиозной литературы и ритуалов на греческий лад.

Тем самым укреплялась власть патриарха и царя: он мнил себя наследником Византии и вынашивал планы по освобождению Константинополя от турков. Объединение русской и греческой версий христианства находилось в русле этой стратегии.

В 1656 году патриарх проклял и отлучил от церкви всех, кто крестится двумя перстами — совершать крестное знамение отныне можно было только тремя пальцами. Старые иконы и книги сжигались, а еретиков и раскольников — так теперь называли приверженцев традиционных ценностей — ссылали и убивали. За жестокость патриарха в народе прозвали Никоном-Антихристом.

Но перебить всех раскольников не вышло, они выжили во враждебной среде. Долгие годы угнетения помогли им сплотиться и сохранить себя как отдельный класс общества или даже как малый народ. Отступники придерживались коллективистского принципа «твоя собственность есть собственность твоей веры», жили в общинах, помогали друг другу и постепенно накапливали имущество и капиталы.

Менялось и отношение властей. «Никон — личность возбуждающая во мне отвращение. <…> Никон из Алексея царя-отца сделал тирана и истязателя своего народа», — заявила императрица Екатерина II в 1763 году на общей конференции Сената и Синода. В 1808 году Александр I утвердил «Устав богаделенного дома на Преображенском кладбище», и община получила легальный статус. А в 1905 году Николай II указом «Об укреплении начал веротерпимости» повелел «присвоить наименование старообрядцев» всем, кого тогда называли раскольниками. К тому моменту в России жило более 125 миллионов человек, и 2,2 миллиона из них были староверами.

В 1780-х князь Михаил Щербатов писал, что старообрядцы нашли себя в торговле и ремеслах, построили общину, базирующуюся на принципах взаимопомощи и обещают «всякую ссуду и вспомоществование от их братьев раскольников; и через сие великое число к себе привлекают».

Действительно, нарождающейся русской промышленности остро не хватало капиталов. А развитой банковской системы пока не существовало. Необходимые средства можно было получить в общине раскольников, например, на том же Преображенском кладбище. Кредиты на льготных условиях (от десяти до нескольких сот тысяч рублей, зачастую под символический процент) предоставлялись в обмен на переход в старую веру.

Необходимые средства можно было получить в общине раскольников, например, на том же Преображенском кладбище

Новообращенным приходилось привыкать не только к двуперстному крестному знамени и прочим ритуалам, но также и к особой предпринимательской этике старообрядцев. Во главу угла она ставила не персональный успех, а рост благосостояния общины. В такой системе фабрика не была компанией, нацеленной исключительно на получение прибыли. Скорее она выступала в качестве одного из звеньев системы по распределению блага внутри общины. И возглавлял ее не собственник, а управляющий, чьи полномочия определяет община. Можно сказать. что в каком-то отношении староверы жили при социалистическом укладе.

Текстильщики из Лефортово

Ярким примером экономической активности старообрядцев считается история Федора Гучкова. Крепостной крестьянин из Калужской губернии работал в Москве на ткацко-прядильной фабрике. Он тайно перешел из православия в старообрядчество, за что община Преображенского кладбища выдала ему беспроцентный кредит. Федор Гучков купил себе и своей семье свободу, а в 1789 году основал шерстеобрабатывающую фабрику в Лефортово и оборудовал ее самыми современными импортными станками.

Трудились на фабрике также бывшие крепостные: Гучков выкупал их на волю в обмен на переход в старую веру. После вторжения Наполеона фабрика сгорела в Московском пожаре, но уже в 1813 году она снова работала, что подтверждало эффективность взаимопомощи внутри общины раскольников.

К 1830-м годам бывший крепостной фактически стал главой корпорации Преображенского богаделенного дома. Помимо текстильного производства, Федору Гучкову принадлежали обширные земли и многочисленные дома вокруг кладбища — по заветам старообрядцев доходы от них использовались не для личного обогащения «менеджера», а уходили в общинную казну.

В 1843 году на фабрике Гучкова работали 960 человек, и она приносила 516 тысяч рублей. Через десять лет число трудящихся возросло до 1 850 человек, а доходы — до 700 тысяч рублей в год.

Наблюдая за бурным ростом бизнеса старообрядцев, московский генерал-губернатор Арсений Закревский, известный своим самодурством и грубостью, решил заработать. Он сделал Гучкову предложение, от которого невозможно отказаться, а именно — покупать сырье, то есть шерсть, только у него.

Фабрикант отказался и тут же стал преступником. На него завели уголовное дело за переход в старообрядчество и сослали в Петрозаводск, где он и умер в 1854 году в глубокой старости. В том же году пожар уничтожил здание текстильной фабрики и склады с материалами и запасами готовой продукции.

Сыновья Гучкова, чтобы избежать преследования властей, стали единоверцами — они оставались раскольниками, но при этом признавали юрисдикцию Московского патриархата. Внуки текстильного магната занимались торговлей, финансами, страховым делом и даже сумели восстановить текстильную фабрику, к концу XIX века ставшую одной из самых больших в Москве. Следующее поколение Гучковых жило уже при советской власти. Четверо правнуков бизнесмена-старообрядца попали под каток репрессий и погибли в ссылках.

Сегодня на одном из участков гучковских владений по адресу Электрозаводская улица, дом 21, стоит огромный «Электрозавод» — памятник раннесоветской эпохи, ставший прибежищем свободных художников, музыкантов и скульпторов.

Не вписались в рынок

Памятником староверам-предпринимателям по сей день остается Морозовская детская больница в 4-м Добрынинском переулке на Якиманке. Ее построили в начале XX века на деньги знаменитой купеческой династии Морозовых. Больница стоила 400 тысяч рублей, при этом пациентов лечили бесплатно.

Основатель династии, Савва Морозов, в 1797 году, будучи еще крепостным, открыл собственную шелкоткацкую мастерскую. К 1811-му на него работало 20 человек, обслуживающих десять станков. Еще через десять лет Савва выкупился из зависимости вместе с многочисленными сыновьями и вскоре основал целую ткацкую мануфактуру. Морозов был старовером и средства на столь быстрый старт он получил из общинной казны.

Морозов был старовером и средства на столь быстрый старт он получил из общинной казны

Империя Морозовых быстро разрасталась, и в 1903 году, через 43 года после смерти основателя династии, Товарищество Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и К», которое занималось торговлей, производством текстиля и бумаги, стало одной из самых доходных компаний в империи. А в 1914-м Морозовы заняли пятую строчку в списке богатейших русских предпринимателей по версии Forbes. Но по большому счету, у бизнеса старообрядцев в России почти не оставалось перспектив.

Танцы с Минфином

Отношения властей и староверов достигли наивысшей точки при министре финансов Иване Вышнеградском (занимал пост с 1887 по 1892 годы). Он говорил: «Наши христолюбивые старообрядцы — преображенцы в российском торгово-фабричном деле, великая сила. Они основали и довели нашу отечественную заводскую промышленность до полнейшего совершенства и цветущего состояния». Старообрядцы в ответ называли Вышнеградского лучшим министром. Причем не только России, но и всего мира.

Дело в том, что глава Минфина проводил протекционистскую политику, поднимал пошлины на ввозимые товары, защищал отечественных производителей и сопротивлялся экспансии зарубежного капитала. Все это играло старообрядцам на руку: их «социалистические» текстильные фабрики могли нормально работать только под зонтиком правительства.

В 1892 году министром финансов стал Сергей Витте. Автор первой русской индустриализации считал переход к капитализму неизбежным и называл этот процесс «непреложным мировым законом». Витте ратовал за ускоренное развитие промышленности, для которого требовались иностранные инвестиции. Он сделал ставку на банкиров, финансистов и зарубежные капиталы, а не на традиционные формы экономической деятельности. В новой для Российской империи системе старообрядцам не оставалось места.

Слабость бизнес-модели староверов заключалась именно в большой социальной нагрузке. Строительство Морозовской больницы тому пример. Рабочим на фабриках раскольников предоставляли бесплатное жилье, их кормили и лечили на средства общины. И тут крылась серьезная проблема. С одной стороны, работники таких предприятий получали неплохой «соцпакет». С другой — им платили меньше, чем на обычных капиталистических фабриках. А рабочий день у раскольников зачастую длился дольше.

Все это приводило к тому, что по производительности труда московские текстильные компании в два-три раза уступали петербургским, которые работали по классическим законам рынка. А низкая зарплата приводила к недовольству рабочих. Так, в 1885 году на Никольской мануфактуре Морозовых произошла крупнейшая в империи стачка.

Слабость бизнес-модели староверов заключалась именно в большой социальной нагрузке

«Нашей главной целью была не нажива, а само дело, его развитие и результат. И мы никогда не поступались ни нашей честью, ни нашими принципами и на компромисс с нашей совестью не шли», — так в 1916 году охарактеризовал систему экономических отношений внутри общины староверов предприниматель Михаил Рябушинский.

Такая система оказалась невостребованной ни при зарождающемся капитализме в Российской империи, ни при молодом коммунизме после революции — новая власть не разрешала вести бизнес даже с элементами социализма.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Stanislav Smirnov", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 18, "likes": 16, "favorites": 32, "is_advertisement": false, "subsite_label": "finance", "id": 95951, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Thu, 05 Dec 2019 12:05:11 +0300", "is_special": false }
0
{ "id": 95951, "author_id": 20495, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/95951\/get","add":"\/comments\/95951\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/95951"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199119, "last_count_and_date": null }
18 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
3

VC становится всё взрослее и интереснее.

Ответить
2

 В этот драматический момент истории в чистом поле на окраине города появилось несколько наспех сколоченных построек. Здесь любой зараженный мог найти пристанище и спокойно дождаться смерти. Организовали этот приют раскольники. Умершие оставляли им свое имущество, и постепенно местная община староверов богатела.

В чём профит смертельно больным покидать свой дом и идти в другой, еще и переписывая завещание?

Ответить
3

Нет времени объяснять. Забирайтесь в наспех сколоченную постройку!

Ответить
1

зато бизнес без "большой социальной нагрузки" Сергея Витте, по всей видимости, продавшегося иностранным банкирам, довёл страну до трёх революций.

Ответить
3

 Сергея Витте, по всей видимости, продавшегося иностранным банкирам

Откуда видимость?
И Витте способствовал участию в 1 Мировой?
 Аналитическая записка, предостерегавшая от вступления России в мировую войну

 Особенно благоприятную почву для социальных потрясений представляет, конечно, Россия, где народные массы, несомненно, исповедуют принципы бессознательного социализма… Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищет политических прав, ему и ненужных, и непонятных. Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужою землёю, рабочий — о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население, стоит только правительственной власти безвозвратно допустить агитацию в этом направлении, — Россия, несомненно, будет ввергнута в анархию, пережитую ею в приснопамятный период смуты 1905—1906 годов… Война с Германией создаст исключительно благоприятные условия для такой агитации. Как уже было отмечено, война эта чревата для нас огромными трудностями и не может оказаться триумфальным шествием в Берлин. Неизбежны и военные неудачи, — будем надеяться, частичные, — неизбежными окажутся и те или другие недочеты в нашем снабжении. При исключительной нервности нашего общества, этим обстоятельствам будет придано преувеличенное значение, а при оппозиционности этого общества всё будет поставлено в вину правительству.

Ответить
1

Главное что Николя 2 не при делах😁, конечно, во всем виноваты премьеры.

Ответить
0

ну так "свита делает короля"

Ответить
1

Forbes основан в 1917 согласно википедии, но уже в 1914 году писал про русских предпринимателей, оказывается. Поди ж ты на сайте форбсъ.рф

Ответить
1

Люди! Ну сколько можно путать Староверов со Старообрядцами? Редакторы, это не синонимы!!!
Староверие - это дохристианская вера наших предков, а Старообрядцы - христианство до Никоновских реформ, т.е. те кто после раскола сохранил прежнюю веру по старым писаниям.

Ответить
0

Староверие, скажем и сейчас может быть, т.е оно было параллельно с христианством. Иногда путают со старым обрядом, но в основе тема закрыта или скрываетеся  о старых верованиях языческого толка, любого другого.

Ответить
0

Жёлтый заголовок и необъективная подача информации. Но все равно читать было интересно. Спасибо.

Ответить
1

В каком месте желтый? Судя по тексту, община староверов в Мск финансово взлетела вначале именно благодаря их инициативе во время чумы. А бизнес действительно был связан с общинными (вполне можно назвать этическими) обязательствами.

Ответить
0

История Гучкова очень напоминает что-то из современности.

Ответить
0

и что?
в израиле в кибуцах то же уже евреи не работают, а пакистанцы и индусы!
кому оно надо на дядю работать?

Ответить
0

Не уловил, к чему "и что?", с чем вы спорите.

Ответить
0

Ну типа зря всё, расходимся

Ответить
0

В статье вроде речь о старообрядцах иногда называя их староверами в простолюдии. Серьезной ошибки здесь не вижу..

Ответить
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovx", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "disable": true, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cgxmr", "p2": "gnwc" } } } ] { "page_type": "default" }