Будущее fanzon
7 142

Худшая из возможных вселенных и лучшая из возможных Земель: «Задача трёх тел» и китайская научная фантастика

Перевод статьи главного фантаста Китая Лю Цысиня — об истории и современности научной фантастики Поднебесной.

В закладки
Аудио

Недавно мы опубликовали материал о росте популярности современной китайской фантастики, темах, которые она затрагивает и её роли в современной Поднебесной. Мы решили продолжить рассказ о китайской фантастике и подготовили перевод статьи Лю Цысиня об истории жанра в Китае и успехе его цикла «В память о прошлом Земли».

Несколько лет назад в Китае появился научно-фантастический роман под странным названием «Задача трёх тел».

В итоге вышло три тома, составившие цикл «В память о прошлом Земли». Первый том — «Задача трёх тел», затем «Тёмный лес» и «Вечная жизнь смерти». Однако китайские читатели по привычке называют всю трилогию «Задачей трёх тел».

Научная фантастика — не слишком уважаемый в Китае жанр. Критики долгое время не уделяли ей внимания, считавшейся лишь ответвлением детско-юношеской литературы. Тема «Задачи трёх тел» — нашествие на Землю инопланетян — не уникальна, но обсуждается всё же редко.

Поэтому широкий интерес к книге и бурные дебаты, которые книга вызвала по всему Китаю, удивили всех. Количество чернил и пикселей, потраченных на обсуждение «Задачи трёх тел», было беспрецедентным для научно-фантастического произведения.

Позвольте, я приведу несколько примеров.

Основная аудитория научной фантастики в Китае — старшеклассники и студенты. Но «Задача трёх тел» каким-то образом захватила внимание ИТ-специалистов: на интернет-форумах и при личных встречах они спорили о некоторых деталях романа (таких как «Теория темного леса» — ответ на парадокс Ферми — и сминающая измерения атака инопланетян на Солнечную систему), считая их метафорами жесткой конкуренции китайских веб-корпораций.

Вскоре «Задача трёх тел» оказалась в центре внимания на мейнстримном книжном рынке Китая, где всегда доминировала реалистическая литература. «Задача трёх тел» ворвалась в повестку дня, словно какой-нибудь монстр. Литературные критики были возмущены и озадачены, но не могли игнорировать происходящее.

Барак Обама остался под большим впечатлением от «Задачи трёх тел» и, посетив Пекин в 2017 году, встретился с автором

Книга даже повлияла на ученых и инженеров: космолог и исследователь теории струн Ли Мяо (Li Miao) написал книгу «Физика "Задачи трёх тел"» ("Physics of Three Body").

Многие инженеры аэрокосмической промышленности стали фанатами «Задачи трёх тел», и Китайское национальное космическое управление даже пригласило меня сотрудничать в качестве консультанта несмотря на то, что в моем романе китайское космическое агентство описано настолько консервативным и недалёким, что ради продвижения новых идей радикально настроенному офицеру пришлось пойти на массовое убийство.

Подобная реакция, наверное, знакома американским читателям («Физика "Звездного пути"», постоянное сотрудничество NASA с писателями-фантастами), но для Китая она неслыханна и резко контрастирует с официальной политикой подавления научной фантастики, господствовавшей в 1980-х года.

В интернете легко найти множество сложенных фанатами песен о «Задаче трёх тел» и отчаянных призывах снять экранизацию. Есть даже фейковые фан-трейлеры, смонтированные из кадров разных фильмов.

В Sina Weibo — китайской микроблогинговой платформе, аналоге Twitter — есть множество аккаунтов, основанных на личностях персонажей из «Задачи трёх тел», и пользователи не выходят из роли, комментируя текущие события с точки зрения своих персонажей и расширяя мир произведения.

Основываясь на существовании этих виртуальных персонажей, кое-кто даже спекулирует идеей, что вымышленная организация «Земля–Трисолярис», эдакая «пятая колонна» человечества, поддерживающая инопланетных захватчиков, действительно существует.

Когда CCTV, крупнейшая телевещательная компания Китая, попыталась провести серию интервью о научной фантастике, более сотни зрителей в студии вдруг стали скандировать цитату из романа: «Прекратим тиранию человечества! Мир принадлежит Трисолярису!» Ведущие были совершенно обескуражены и не знали, что делать.

Конечно, всё это — лишь последние новости вековой истории научной фантастики Китая.

Китайская научная фантастика зародилась в начале 20 века, когда династия Цин балансировала на грани краха. В то время китайские интеллектуалы были очарованы западной наукой и технологиями, которые представлялись им единственной надеждой на спасение нации от бедности, слабости и общей отсталости.

Тогда публиковалось множество работ, популяризирующих науку и спекулирующих на ней, и научная фантастика была в их числе. Один из лидеров провальной «Стодневной реформы» (11 июня–21 сентября 1898 года), известный ученый Лян Цичао (Liang Qichao), написал научно-фантастический рассказ «Хроника будущего нового Китая». В нём ученый описал Международную шанхайскую выставку — видение, сбывшееся только в 2010 году.

Как и многие литературные жанры, научная фантастика Китая находилась под влиянием прагматических взглядов и должна была нести практическую пользу. Во времена своего зарождения фантастика стала инструментом пропаганды для тех, кто мечтал о сильном Китае, свободном от колониального гнета.

Таким образом, научная фантастика со времен династии Цин и до образования КНР почти всегда описывала будущее, в котором Китай представал могущественным, процветающим и продвинутым. Нация, которую остальной мир уважал, а не подминал под себя.

После основания КНР в 1949 году научная фантастика стала инструментом популяризации науки, и её целевой аудиторией стали дети. В центре большинства тех произведений были лишь технологии, но не хватало гуманизма, герои были плоскими, а литературные приёмы — простыми до наивности.

Действие нескольких романов происходило на орбите Марса, но большинство рассказывало о ближайшем будущем. В этих работах наука и технологии всегда представали созидательными силами, а технологичное будущее было светлым.

Изучая научную фантастику тех лет, можно сделать интересное наблюдение. В первые годы после коммунистической революции политика и революционный пыл пронизывали каждый аспект жизни, казалось, сам воздух был пропитан пропагандой коммунистических идей.

В этом контексте логично предположить, что и научная фантастика была переполнена описаниями коммунистических утопий будущего. Но на самом деле ни одной такой работы не найти. Научной фантастики, которая бы говорила о превосходстве коммунизма, практически не было. Ничего, даже простых скетчей для продвижения идеи.

К 1980-м году, в разгар реформ Дэн Сяопина, влияние западной научной фантастики на китайскую стало более явным. Фантасты и критики спорили, что определяет научную фантастику в большей мере: наука или фантазия.

Сторонники фантазии победили. Эти дебаты оказали огромное влияние на развитие китайской научной фантастики: в чём-то они стали отложенным ответом на западное движение «новой волны». Жанр смог избежать судьбы простого инструмента популяризации науки и начал развиваться в новых направлениях.

В период с середины 1990-х годов и до нынешнего времени китайская научная фантастика переживает ренессанс. Новые писатели со свежими идеями не особенно привязаны к событиям 20 века, и научная фантастика Китая становится всё более разнообразной.

Также она перестает быть столь отчётливо китайской и становится всё больше похожа на мировую, а идеи и темы, характерные, например, для американских писателей, появляются и в работах китайских авторов.

Создавая телевизионный проект «История научной фантастики», Джеймс Кэмерон не смог обойти вниманием и китайских авторов

Интересно, что оптимистическое отношение к научному прогрессу, свойственное большей части научной фантастики прошлого века в Китае, сейчас практически полностью исчезло.

Современная научная фантастика отражает серьёзное недоверие и беспокойство относительно технического прогресса, и концепции будущего, описанные в этих работах, мрачны и шатки. Если светлое будущее и появляется, то исключительно достигнутое через страдание и мучительную боль.

Во время первой публикации «Задачи трёх тел» рынок научной фантастики Китая был депрессивным и беспокойным. Продолжительная маргинализация жанра привела к узкому и замкнутому кругу читателей, которые ощущали себя аборигенами на острове, чуждыми пришельцам извне.

Писатели тщетно старались привлечь широкую аудиторию, понимая, что им придётся оставить кэмпбелловский фундаментализм научной фантастики и повысить уровень реализма и литературной ценности жанра.

Первые два тома «Задачи трёх тел» показали некоторое движение в этом направлении. Большая часть действия первого тома происходит во время культурной революции, а во втором Китай будущего существует в довольно близких к настоящему времени социально-политических условиях.

Это были попытки увеличить реалистичность для читателей, чтобы впоследствии иметь более твердую почву для фантазии. Поэтому и мой издатель, и я не слишком верили в третий том до его публикации. История развивалась, и оставить действие в настоящем времени было невозможно. Кроме того, мне нужно было описывать далёкое будущее и отдалённые уголки космоса — а все считали, что такие вещи китайским читателем неинтересны.

Мы с издателем пришли к выводу, что раз уж третьему тому не суждено преуспеть на рынке, возможно, лучшее, что мы можем сделать, — это перестать пытаться привлечь читателей, не являющихся фанатами научной фантастики.

Вместо этого я с большим удовольствием написал чистую научную фантастику для таких же фанатов жанра, как я сам. Итак, я написал третий том для себя и заполнил его вселенными со множеством измерений, искусственными чёрными дырами и мини-вселенными и растянул хронологию до тепловой смерти вселенной.

К нашему невероятному удивлению — именно третий том, написанный строго для фанатов научной фантастики, принёс оглушительную популярность всей серии.

Опыт «Задачи трёх тел» заставил писателей научной фантастики и критиков переоценить китайский вклад в жанр и Китай в целом. Они осознали, что игнорировали изменения в мышлении китайских читателей.

Модернизация ускорила этот процесс, и новое поколение читателей больше не замыкает свои мысли на текущем моменте, как это делали их родители, а интересуется будущим и безграничным космосом. Современный Китай похож на США времён «Золотого века научной фантастики», когда наука и технологии наполняли будущее чудесами, предвещая как серьёзные кризисы, так и широкие возможности. Это была богатая почва для роста и процветания жанра.

Научная фантастика — это литература возможностей. Вселенная, в которой мы живем, также лишь одна из бесчисленных возможностей. Для человечества какие-то вселенные лучше других, и «Задача трёх тел» показывает худшую из возможных вселенных, вселенную, где существование настолько мрачно и жестоко, насколько только можно представить.

Недавно канадский писатель Роберт Сойер посетил Китай, и, говоря о «Задаче трёх тел», он связал мой выбор худшей из возможных вселенных с историческим опытом Китая и китайского народа. Он добавил, что как канадец обладает оптимистичным взглядом на отношения между людьми и инопланетянами.

Я не согласен с этим анализом. В китайской научной фантастике прошлого века вселенная была добра и приветлива, и большинство инопланетян представали друзьями или наставниками, наделёнными богоподобным терпением и прощением, готовыми указать нам, заблудшему стаду овец, верный путь.

В "Moonlight" Дзинь Тао (Jin Tao), например, инопланетяне излечили душевную травму китайца, пережившего культурную революцию. В "Distant Love" Тонг Эньчжена (Tong Enzheng) описана прекрасная и величественная любовная история между человеком и пришельцем.

В "Reflections of Earth" Чень Вэнгуаня (Zheng Wenguang) человечество оказывается настолько морально падшим, что интеллигентные высокоорганизованные инопланетяне в ужасе бегут от Земли, не надеясь даже на технологическое превосходство.

Но если бы кто-нибудь решил оценить место земной цивилизации в этой вселенной сейчас, человечество, вероятно, оказалось бы куда больше похоже на туземное население канадских территорий перед приходом европейских колонистов, чем на современных канадцев.

Более 500 лет назад земли от Ньюфаундленда до острова Ванкувер населяли люди, которые говорили на сотнях отдельных языков, составлявших более десятка языковых семей. Их опыт контакта с чужеродной цивилизацией был весьма похож на описанный в «Задаче трёх тел». Описание этой сцены в эссе Джорджа Эразмуса и Джо Сондерса «Канадская история с перспективы аборигена» незабываемо.

Я описал худшую из возможных цивилизаций в «Задаче трёх тел» в надежде, что мы сможем сделать Землю настолько прекрасной, насколько это только возможно.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

#будущее #фантастика

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "fanzon", "author_type": "self", "tags": ["\u0444\u0430\u043d\u0442\u0430\u0441\u0442\u0438\u043a\u0430","\u0431\u0443\u0434\u0443\u0449\u0435\u0435"], "comments": 4, "likes": 29, "favorites": 41, "is_advertisement": false, "subsite_label": "future", "id": 63862, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Mon, 08 Apr 2019 15:42:21 +0300" }
Акции банка «Тинькофф»
19,20$
0,04$
{ "id": 63862, "author_id": 193408, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/63862\/get","add":"\/comments\/63862\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/63862"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199118, "last_count_and_date": null }

4 комментария 4 комм.

Популярные

По порядку

1

Прочитал его трилогию - вполне себе нормально. Не Азимов и Основание, но сойдет.

Ответить
–4

Это того распиаренного фантаста по чьей книге фильм снимают? Да, в жанре АнтиНаучная фантастика он лучший

Ответить
0

А куда должно вести линк-слово "Поднебесной"? На википедию или корадинаты на Гугл карты?

Ответить
0
{ "page_type": "article" }

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]
Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления
{ "page_type": "default" }