Выгорание как бизнес-модель: 5 алиби для ленивых
«Что-то я выгорел(а)» — новое «у меня болит голова». В 1980-х психолог Кристина Маслач описала выгорание как синдром с тремя четкими критериями, в 2019 году ВОЗ признала его официально. Наши дни: 74% офисных работников называют выгоранием усталость от зумов, нежелание писать отчеты и творческий ступор. А что, если это не ошибка диагностики, а [хитр*жопая] осознанная тактика?
Алиби №1: Защищаем репутацию через выгорание
Типичное офисное: айтишник Эдуард всю неделю перед презентацией MVP отлынивает и жалуется коллегам, что здесь его полномочия всё. Когда демо закономерно проваливается, он искренне удивляется: «А вы что хотели? Я, вообще-то, предупреждал!». Репутация спасена — не [безответственный муд*к] «плохой разработчик», а «жертва выгорания».
Как показали Стэнфордские исследования: часто люди заранее жалуются на выгорание перед сложными проектами, подстилая себе соломку на случай неудачи. Психологи называют такой феномен «самосаботажем». Он, кстати, и против критики работает: «Твой код — говно!» парируется фразой «Я на грани срыва, Витальпалыч, не лучшее время для фидбека». И вот Витальпалыч — уже и не тимлид вовсе, а бесчувственный монстр и токсик.
Умные коллеги закатывают глаза, но ничего не говорят — а вдруг правда проблемы? Остальные искренне сочувствуют и начинают ходить на цыпочках. Получается идеально: работаешь плохо, а все вокруг виноватые — то давление создали, то не поддержали вовремя.
Алиби №2: «Я выгорел» = отговорка для дофаминовых наркоманов
Есть особый тип сотрудников — дофамино-адреналиновые наркоманы. Им физически скучно работать в спокойном режиме, поэтому они прокрастинируют до последнего. А потом, когда всё горит, получают свою дозу стресса и выдают результат за ночь.
Проблема в том, что «я продалбываюсь, потому что мне скучно работать как все» звучит по-детски. Зато «у меня выгорание» — солидно и вызывает сочувствие. Коллеги думают: «Бедняга, совсем измотался», а на деле человек просто ждет момента, когда будет достаточно остро, чтобы включиться.
Да, результаты часто действительно крутые — исследования Choi & Moran показали, что у некоторых людей прокрастинация до дедлайна повышает креативность на 40%. Но есть нюансы: нет времени проверить, не накосячил ли в спешке. Плюс команда живет в стрессе — когда человек всегда делает всё в последний момент, остальные нервничают.
Алиби №3: Прикрываем лень профилактикой выгорания и «яжзаслужил!»
Есть забавная штука в психологии — «моральное самолицензирование». Суть в том, что хорошие поступки в прошлом расцениваются нами как разрешение на не очень хорошее поведение сейчас. Согласно МРТ-исследованиям, когда люди так себя ведут, у них активируется зона удовольствия, а не стресса. То есть они реально кайфуют от этого «права на безделье».
Работает везде: в Маке взял диетическую колу (ЗОЖ!), значит можно двойную картошку — я же молодец, заслужил. На работе — успешно запустил кампанию, и следующие три месяца можно филонить: долго обедать, не брать новые проекты, жаловаться на выгорание.
Критиковать «героя компании» неудобно — руководство помнит заслуги, HR боится довести до увольнения ценного сотрудника. А герой спокойно монетизирует прошлые успехи, растягивая «восстановление» на месяцы.
Алиби №4: Выгорание вместо «надо подумать»
Есть люди, которые не могут сразу сесть и выдать результат. Им нужно потупить в потолок, походить по офису, покрутить задачу в голове — мозгу требуется время на «переваривание». Исследования Университета Юты доказали: часто инновационные идеи генерируются именно в периоды кажущегося безделья, когда работает дефолт-система мозга.
Проблема в том, что не все знают о такой специфике своего мышления и начинают паниковать: «Почему все могут сесть и сразу делать, а я — нет? Я, что, тупой?» Сложно представить, что кто-то такой — «а-а, ну да, тупой, дело раскрыто». Обычно психика старается подобрать объяснение покомфортнее — например, «я выгорел».
Даже те, кто понимает свое «тугодумство», сталкиваются с трудностями. В корпоративной среде не заявишь: «Мне нужно три дня смотреть в потолок, чтобы придумать концепцию». А вот выгорание — это уже понятнее.
Алиби №5: Официальное выгорание для неофициальных делишек
По теории организационного резерва, компаниям следует сохранять избыточные ресурсы для гибкости в кризисах. Что ж, некоторые [хитр*жопые] находчивые сотрудники скопировали эту стратегию на личном уровне. 61% работников FAANG-компаний сознательно занижают продуктивность, создавая «энергетический буфер» для собственных проектов.
Пример: IT-специалист Анатолий жалуется руководству на начинающееся выгорание и просит сократить нагрузку на 30%. Получает официальное разрешение работать в щадящем режиме. Освободившиеся 10% времени Анатолий тратит на изучение новых технологий, 20% — на фриланс-проекты. Годовой доход увеличивается, репутация не страдает.
Коллеги видят мудрого человека, который «предотвращает выгорание». Руководство ценит «проактивный подход к ментальному здоровью». А товарищ получает карт-бланш на шабашки и работу в комфортном темпе.
Практические советы и выводы от SingularityApp
В мире, где синдром выгорания стал способом торговаться за меньшую нагрузку, руководителям важно научиться отличать настоящее истощение от отговорок. Своевременная и адекватная реакция на реальные перегрузки и стресс сотрудников может принести неожиданную пользу: компании, в которых официально разрешили «экономить силы», стали на 37% более инновационными.
С другой стороны, если слепо доверять каждому, попутно раздавая карт-бланши на «щадящий режим», можно превратить офис в санаторий: все друг друга обнимают, жалеют и рассказывают о детских травмах. Только зарплату платить нечем — работать-то некому, все «выгорели».
Что в таком случае делать руководителям:
- Оцените масштабы — лже-выгорание затрагивает только неудобные задачи, настоящее — работу в целом, депрессия — вообще всё.
- Узаконьте «дни уединения» — дайте людям официальное время для сложных рабочих проектов без отвлечений и чатов. Тогда они перестанут врать про выгорание, чтобы получить покой.
- Проверьте интерес — когда человек выгорел, его тошнит от профессиональной сферы вообще. Если дело в скучных задачах или токсичных коллегах, то «буэ» будет только от текущих проекта/отдела/компании, а на сайд-проекты — огонь в глазах, бабочки в ЖКТ, и все такое. В этом случае имеет смысл перевести сотрудника на другой проект или сменить формат задач.
Что делать сотрудникам, если «да я всегда так работал, и что теперь»?
Как вариант, не напрягаться и продолжать в том же духе — мир не рухнет. Главное — себе про выгорание не врите, а то есть риск, что мозг поверит и начнет подстраиваться. Да и нейронные связи начинают деградировать при постоянном избегании сложных задач.
Что делать руководителю, если «да они всегда так работали, и что теперь»?
Перестать прятать голову в песок психологических тестов и отчетов HR-службы. Встать из-за монитора, поговорить с людьми 1 на 1 — выяснить, что реально происходит у них в голове. Возможно, после таких бесед с кем-то из команды вам захочется попрощаться — и это нормально. Зато с остальными вы выстроите честные долгосрочные отношения, которые будут работать win-win для всех: без драм, самообмана и энергетических вампиров в коллективе.
А если выгорание все-таки настоящее?
Парадокс: иногда мы начинаем верить в собственное «выгорание» просто потому, что каждый день фигачим как белки в колесе — без понимания зачем и куда бежим. Список задач на день за 5 минут утром + пара минут на вычеркивание готового = мозг переключается из режима «все горит» в режим «все под контролем». Когда видишь свои дела структурированно, а не в виде хаотичного роя в голове, половина «выгорания» испаряется сама собой.
Не верите? А вы попробуйте ;)