Сергей Романович: «Я обманщик, я обманщик, я обманщик. Переобуз получается»
Сергей Романович: «Я обманщик, я обманщик, я обманщик. Переобуз получается»
Интервью с актёром Сергеем Романовичем — это откровенный и местами болезненный разговор о пути, поиске смысла, вере, семье и цене успеха.
Он говорит честно, без пафоса, о своих ошибках, сомнениях и о том, как жизнь заставила его переосмыслить всё: от карьеры актёра до человеческих отношений.
В его словах — и усталость, и сила, и редкая для публичных людей саморефлексия.
Этот материал — не просто интервью, а исповедь человека, который не боится показаться уязвимым.
«Это челлендж. Я всегда развиваюсь через вызовы»
Романович рассказывает о своём доме и ипотеке, ставших для него не просто материальным бременем, а настоящим испытанием характера.
«Это челлендж. У меня всегда была модель развиваться через вызовы: снять квартиру подороже, вступить в рассрочку, ипотека — и вот это то же самое», — признаётся он.
Он называет решение о покупке дома импульсивным, но при этом осмысленным шагом:
«Мне в голову моча ударила. Я просто по сусекам соскребал всё, что у меня было. Какие-то накопления, немного денег — и всё, я занёс десять–двенадцать миллионов».
По его словам, ипотека стала символом взросления:
«Ты как будто сидишь на быке, который под тобой, и говоришь себе — я не слезу».
Актёр признаётся, что даже думал продать дом:
«Мы с женой говорили: слушай, ну чего мы размениваем здоровье на картинку».
Но в итоге решил бороться дальше — как в карьере, так и в жизни.
«Я бы не вытянул, если бы жил только на съёмках»
Сегодня Сергей честно говорит о том, что кино больше не является его основным источником дохода.
«Меня кормит не кино, а блог, продвижение, предпринимательство», — говорит он.
«Если бы только кино, я бы не потянул. Сейчас при текущих ставках и объёме съёмок я бы миллион в месяц не вытянул никогда».
По его словам, спасло то, что он заранее искал альтернативу:
«Я развивал блог, проходил курсы, знакомился с предпринимателями. И теперь они сами обращаются ко мне — помочь с продвижением».
Романович добавляет:
«Мне иногда пишут: бабки закончились — в кино вернулся. А я отвечаю: ребят, если бы жил только на съёмках, я бы никогда здесь не оказался».
Его опыт показывает, что актёр сегодня должен быть не только артистом, но и предпринимателем.
«Все деньги, которые я зарабатываю с кино, делают мою жизнь греховной»
Эта фраза звучит как признание внутреннего конфликта между профессией и верой.
Романович говорит:
«Возвращаясь в Россию, у меня был примерный план — как у Юры Борисова. Но со временем я понял, что все деньги, которые я зарабатываю с кино, делают мою жизнь греховной».
Он вспоминает, как поступил в исламский колледж:
«Я подал документы в Саудовскую Аравию, и через несколько лет моё имя вышло в списках. Я понял, что это знак — Господь даёт возможность начать заново».
Сергей говорит, что именно вера помогла ему уйти от компромиссов:
«Раньше я шёл на компромисс с совестью — ещё один проект, ещё одна роль. А потом сказал себе: всё, хватит. Надо попробовать иначе».
«Меня переозвучили в “Экипаже” — это был урок»
Романович подробно рассказывает о конфликте на съёмках фильма
«Экипаж». «Я каждую пятницу ходил в мечеть на намаз. Мы договорились, что меня отпустят в одиннадцать, но меня не отпустили», — вспоминает он.
В результате он покинул площадку, чем вызвал гнев режиссёра Николая Лебедева.
«Меня переозвучили, — говорит Сергей. — Когда я смотрю фильм, меня бесит: не мой голос. Люди не замечают, а я знаю».
Сегодня он признаёт свою ошибку:
«Профессионально я не прав. Тогда мной руководил юношеский максимализм. Если по-пацански — я прав. Но по-профессиональному — нет».
«В Томске на меня смотрели с жалостью: потеряли парня»
После ухода из кино Романович пережил сложный период.
«Когда я вернулся в Томск, на меня смотрели так, будто я сошёл с ума. Говорили: вот Серёженька, ударился в религию, талант потерял».
Он вспоминает болезненный эпизод:
«Даже Безруков посмотрел на меня, как будто я лузер, который вернулся в провинцию».
Актёр признаётся, что тогда ему было стыдно даже перед родителями:
«У мамы на работе спрашивали: Серёга в Томск вернулся? Зачем?»
Но со временем он понял, что этот этап был необходим:
«Ты учишься не зависеть от мнения других. Когда тебя жалеют — это больно, но это закаляет».
«Я был горячий, принципиальный — и просрал это»
Говоря о разводе, Сергей берёт ответственность на себя
«Мы женились на волне юношеского максимализма. Я был раздолбай».
Он честно рассказывает, как навязывал жене свои взгляды:
«Я насаждал, запрещал, говорил — ты должна, ты обязана. Я требовал, чтобы она покрывалась, запрещал фотографии в соцсетях. В.ё из фанатизма».
Теперь он осознаёт, что это разрушило отношения:
«Мы потеряли то чистое и светлое, что было в начале. Если люди не любят друг друга, никто в семье не будет счастлив — даже ребёнок».
«Я начал общаться с отцом, когда пришёл к вере»
Романович рассказывает о непростых отношениях с отцом: «Отец ушёл, когда мне было пятнадцать. Я долго держал обиду и даже делал вид, что его новая семья не существует».
Примирение произошло благодаря религии:
«Когда я начал соблюдать ислам, понял, что нельзя рвать родственные связи. Сказал маме: ма, это всё равно мой отец».
Он вспоминает момент, когда узнал о болезни отца:
«Он сильно похудел, был на грани. Я увидел фотографию — и просто разрыдался. Понял, что нельзя держать злобу».
Теперь он говорит:
«Я благодарен, что успел начать с ним общаться. Это и есть настоящее прощение».
«Я обманщик, я обманщик, я обманщик. Переобуз получается»
На вопрос, считает ли он себя мусульманином, Сергей неожиданно отвечает:
«Я обманщик, я обманщик, я обманщик. Переобуз получается». Эта фраза — словно признание в уязвимости.
Он говорит: «Иногда я чувствую, что не соответствую своим убеждениям. Но я не сдаюсь, я ищу баланс».
Для него вера — это не идеальная форма, а путь, на котором бывают ошибки:
«Я человек, я могу спотыкаться, но стараюсь быть честным перед собой и Богом».
«Я написал цель — и на следующий день позвали на пробы»
Романович рассказывает о практике визуализации:
«Я по утрам пишу дневник — цели, благодарности, визуализацию».
Недавно он записал:
«Снялся в крутом полном метре».
И уже на следующий день получил звонок от кастинг-директора:
«Срочно приезжай на пробы — артист слетел». «Я в шоке, — признаётся он, — как будто Вселенная ответила».
Актёр считает, что слова обладают силой:
«Когда я писал письмо Безрукову, а потом оказался с ним в проекте — я понял, что чудеса случаются. Главное — сформулировать мечту».
«Я продал Rolex, чтобы подарить отцу Антарктиду»
В финале интервью Романович рассказывает историю, которая лучше всего раскрывает его как человека.
«Я мечтал о Rolex, но продал их, чтобы оплатить отцу поездку в Антарктиду», — говорит он.
«Папа кайфанул, это были эмоции на всю жизнь. Он всем друзьям потом рассказывал, что это я ему подарил».
Для Сергея это не жертва, а проявление любви: «Роликсы — это атрибут успешного успеха, но важнее — отношения и эмоции близких».
Он подводит итог:
«Да, у меня были часы мечты, но я понял, что настоящее богатство — в том, что ты можешь подарить радость».