Может ли выгорание быть желанным?

Тема эмоционального выгорания давно перестала быть профессиональным термином. Сегодня о нем говорят руководители, психологи, блогеры и сами сотрудники. Любопытно, что эта тема словно закономерно пришла на смену культу продуктивности. Сначала нас учили быть максимально эффективными, затем — бороться с выгоранием, а теперь почти невозможно открыть социальные сети, не встретив разговор о прокрастинации. Будто одно естественным образом вытекает из другого.

Мне хочется поставить вопрос иначе.

Может ли человек бессознательно желать собственного выгорания?

На первый взгляд вопрос кажется абсурдным. Кто станет добровольно желать себе зла? В сознательном смысле - почти никто. Но если допустить существование бессознательных мотивов, ответ перестает быть столь очевидным.

Для начала попробуем отказаться от готовых определений и посмотреть на само слово. Выгореть. Перестать светить. Исчерпать ресурс. Потерять способность продолжать движение. Пока этого достаточно.

Часто бывает так, что человек оказывается полностью захвачен какой-либо деятельностью. Работой, проектом, учебой, отношениями — не так важно чем именно. Возникает ощущение почти неисчерпаемого запаса сил. Сложные задачи не пугают, а, наоборот, становятся источником азарта. Кажется, что можно еще немного, еще один проект, еще одна задача, еще одна победа.

И вдруг — почти без предупреждения — происходит перелом. Еще вчера человек думал: «Я справлюсь.» Сегодня он говорит: «Я больше не могу.»

Это превращение почти всегда поражает своей резкостью. Как будто между двумя состояниями не было перехода. Почему именно сейчас? Неужели организм просто устал? Или произошло что-то еще?

Мне кажется полезным посмотреть на ситуацию через понятие идентификации.

В нашей жизни редко существует одно-единственное «я». Мы одновременно можем быть руководителем, сыном, партнером, другом, исследователем, художником, родителем. Каждая из этих сторон имеет собственные желания и претендует на место в жизни. Но иногда одна идентичность становится настолько доминирующей, что остальные постепенно исчезают из поля зрения. Человек перестает быть многогранным. Он становится исключительно профессионалом. Или исключительно родителем. Или исключительно успешным человеком. Остальные части продолжают существовать, но лишаются возможности быть услышанными. И тогда возникает вопрос.

Что, если выгорание — это не только истощение?

Что, если это способ вернуть слово тем частям личности, которые слишком долго оставались без внимания? Ведь если мы не слышим собственные желания достаточно долго, они далеко не всегда возвращаются в виде вдохновения. Иногда они приходят как отказ. Как невозможность продолжать. Как ощущение полной внутренней пустоты. Не потому, что человек слаб. А потому, что одна часть личности слишком долго существовала за счет остальных.

Мне кажется, именно поэтому первые признаки выгорания почти всегда появляются задолго до самого кризиса. Просто они редко звучат громко. Сначала это едва заметный шепот. Потом - внутренний протест. А если и его не услышать, однажды в нас действительно полетит камень. И тогда мы назовем это выгоранием.