Alan Kalaev

Если убрать из понедельника ранний подъём, дорогу и неудобное совещание, останется ли в нём работа, к которой хочется вернуться? Вопрос неприятный. Гораздо удобнее обсуждать режим сна и мечтать о четырёхдневке. Но иногда за воскресным недовольством стоит сомнение, которое человек давно откладывает. Он всё ещё умеет делать свою работу, только больше…

Ведущий специалист годами брал на себя больше всех. Чинил то, что ломалось у других, отвечал на вопросы в выходные, помнил, где лежат старые договоры и почему в системе стоит та странная настройка. Полгода назад он вдруг начал делать ровно то, что согласовано. Отключает телефон в семь вечера, на совещаниях говорит меньше, лишнего не берёт. Руководи…

В пятницу вечером команда сдаёт проект, над которым сидела восемь месяцев. Заказчик подписывает акт, руководитель пишет в общий чат «Коллеги, спасибо, отличная работа» и ставит три огонька. В понедельник у всех в трекере уже новые задачи. Через три месяца кто-то на планёрке вспоминает тот проект, и выясняется странная вещь. Дедлайны помнят все, ноч…

Весной HR-директор приносит на совещание хорошую новость. Компания оплатила всем годовую подписку на приложение для медитаций, по средам в переговорной теперь йога, на кухне фрукты и кофемашина получше. Через полгода смотрят на результат. Приложением пользуется горстка людей, на йогу ходят пятеро, всегда одни и те же. А из отдела продаж за это врем…

Когда компания растёт, у основателя становится всё больше людей вокруг и всё меньше тех, с кем можно поговорить по-честному. Команде нельзя показывать сомнения, инвесторам тем более, жене надоело слушать про кассовые разрывы. Снаружи это выглядит как успех и плотный календарь, а внутри как будто сидишь один в переговорке на двадцать человек. Вот ше…

Заказчик на созвоне показывает макет и говорит: «Тут же просто кнопка, добавьте к пятнице». Разработчик видит за этой кнопкой авторизацию, права доступа, новую таблицу в базе, миграцию, тесты, три экрана с ошибками и интеграцию с платёжкой, которая падает по вторникам. Две недели, если ничего не сломается. Он открывает рот, чтобы это объяснить, и ч…

Снаружи это выглядит как ответственность, и в деловой среде её хвалят. Начальник всегда на связи, команда не буксует, проблемы решаются быстро. Внутри картинка другая. Отвечает не тот, кто взвесил срочность, а тот, кому тревожно оставить вопрос висеть до утра.

Работа давно перестала быть восьмичасовой. Сначала она переехала в телефон, потом в выходные, потом в отпуск, где вы между заплывами отвечаете в рабочем чате. Формально у вас есть личная жизнь. Фактически она живёт в промежутках между созвонами, и с каждым кварталом промежутки становятся короче.

Понедельник, 9:40. Вы уже трижды заглянули в общий чат, хотя никто вас не звал. Поставили себя в копию к письму подрядчику, потому что «так спокойнее». Переписали за дизайнером подпись под кнопкой, потом за продактом формулировку задачи. К обеду всё под контролем, а сил примерно как к вечеру пятницы. И честно говоря, особой радости от этого контрол…

Час сорок ночи. Ноутбук давно закрыт, задачи на завтра расписаны, будильник стоит на семь. Глаза слипаются, но рука листает ленту, потом включает серию, потом ещё одну. Спать хочется, а ложиться почему-то нельзя. Утром снова будет тяжело, и это понятно заранее, только вечером этот расчёт не работает.

В четверг вечером руководитель разработки писал подрядчику сам, потому что двое его сеньоров третий день не разговаривали. Они не поделили, кто поедет к заказчику. Оба сильные, оба получают больше, чем он на своей первой управленческой должности.

Логика руководителя обычно железная. Устал, потому что много работаю. Много работаю, потому что бизнес требует. Значит, надо просто поднажать, взять ещё один рывок, и там отпустит. Отдыхать некогда, отдых это для тех, кто может себе позволить.