«Неравный брак» Пукирева: социальный детектив XIX века
История, полная слез, призраков и одного профессорства. Встречайте, пожалуйста, главную драму русской живописи XIX века – «Неравный брак» Василия Пукирева. Картина, от которой зрители падали в обморок, а у старых генералов, по словам Репина, «портилась кровь». И все это – дебют 30-летнего выпускника Московского училища живописи! Вообразите: вчерашний студент пишет полотно, которое мгновенно делает его профессором и главной звездой Академии. Ирония? Еще какая, учитывая, чем еще стала эта картина для самого Пукирева.
Браки по расчету: бизнес на чувствах
1862 год. Россия бурлит: крепостных освободили, а вот женщин – все еще нет. Браки, где юную невесту меняли на титул или мешки с золотом, были обычной биржевой сделкой высшего света. Обедневшее дворянство поправляло дела, купечество – статус. Цинизм? Да запредельный! Даже Синод в 1861 году издал указ, осуждающий такие союзы (правда, сомнительно, что он сильно мешал). Именно в эту «благодатную» почву друг Пукирева, художник Шмельков, изучавший нравы купцов, и бросил зерно сюжета. «Вася, – наверняка сказал он, – тут столько боли и лицемерия, что хватит на целый холст!».
Чья же это драма?
- Версия 1 (купеческая): молодой купец Сергей Варенцов страстно любит Софью Рыбникову. Но родители Софьи видят выгоднее партию в Андрее Карзинкине, который старше невесты на... ну, скажем так, на целую жизнь. Более того — из-за родственных связей Варенцову даже приходится быть шафером на свадьбе любимой! Вот это поворот!
- Версия 2 (романтическая): Пукирев сам был влюблен в юную Прасковью Варенцову (однофамилицу?), которую выдали за богатого старика. А этот самый мрачный шафер со скрещенными руками на картине, смотрящий на венчание как на казнь? Сам Василий Владимирович, вечный свидетель чужого (или своего?) несчастья. Автопортрет отчаяния.
Картина, которая говорит без слов
Пукирев – гений психологической живописи и светотени. Полутьма церкви. Луч света из окна – как прожектор суда – высвечивает только троих: жениха, невесту, священника. Холодный дневной свет борется с теплым дрожанием свечей – атмосфера леденящая.
А персонажи! Жених... О, этот жених. Морщины – карта прожитых лет, взгляд тусклый, будто уже не из этого мира. А губа! Она брезгливо оттопырена – будто он нюхает несвежую рыбу, а не берет руку юной невесты. И Владимирский крест на шее – символ статуса, который превращается в тяжелое ярмо цинизма. Невеста же – полная противоположность: мягкая, поникшая, вся в округлых линиях юности. Ее рука безвольно свисает, свеча вот-вот упадет. Беззащитность, возведенная в абсолют.
Три невесты в одном флаконе
А теперь присмотритесь внимательнее к венцам. Видите? Помимо нашей главной страдалицы, за правым плечом жениха стоит... еще одна женщина в венце! Пожилая, с лицом, полным немого укора. А за спиной священника – еще одна, полупрозрачная, как призрак. Шепчутся, что это – души прежних жен старика. Они явились не просто так, а чтобы молчаливо обвинять: «И снова? И опять?»
Фурор и обмороки
На выставке 1863 года публика ахнула! Гигантское полотно (173х136,5 см!) с бытовым, но таким острым сюжетом! Экспрессия! Мастерство! И – мистика! Академия вручает Пукиреву звание профессора – неслыханная честь для дебютанта. Третьяков тут же покупает шедевр за очень кругленькую сумму.
А общество? Некоторые зрительницы падали в обморок – настолько мощным был удар по нервам. Репин позже вспоминал: картина «много крови испортила не одному старому генералу». Говорят, некоторые почтенные господа, посмотрев на этот шедевр социальной сатиры, вдруг вспоминали неотложные дела и отказывались от планов жениться на юных особах. Вот она, сила искусства!
Эпилог: горькая ирония судеб
История на этом не закончилась. В 2002 году в Третьяковку принесли портрет 1907 года. На обороте надпись: «Прасковья Матвеевна Варенцова, с которой... написан «Неравный брак»... Живет в Москве, в Мазуринской богадельне». Да-да, в богадельне. Та самая девушка (если верить романтической версии), что предпочла художнику богатого старика, закончила дни в нищете. Жестокая насмешка судьбы, достойная пера Островского.
А что же наш герой, профессор Пукирев? Увы, его история – классический сюжет «художника одной картины». «Неравный брак» стал и его триумфом, и проклятием. Ничто из последующего не смогло даже приблизиться к силе этого шедевра. Слава угасла, здоровье пошатнулось. В 1873 он оставил преподавание. Умер в 1890 году, полузабытый и бедный.
«Неравный брак» стал социальным явлением, возможно, повлиявшим и на церковные уложения, и на умы. Сегодня он – жемчужина Третьяковки, притягивающая зрителей. Почему? Да потому что Пукирев гениально ухватил вечную тему: трагедию человеческого сердца, продаваемого оптом. Смешал реальность с мистикой, боль – с мастерством. И создал историю, где слезы, призраки и брезгливо оттопыренные губы говорят громче любых слов. История, которая, увы, никогда не станет архаичной. Вот такой вот «неравный брак» искусства и жизни – навеки вместе.
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, лектором, основательницей проекта «(Не)критично».
Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды. Также можете заглянуть в мой личный телеграм-канал «(Не)критичная Ника»: в нем меньше теории и истории искусства, но больше лайфстайла, личных заметок на полях и мыслей о самом насущном.