«Мейн-тур – это большая мечта любого игрока» - Иван Каковский
Иван, вы участвуете в viju snooker cup, где главным призом является возможность попасть в мейн-тур. Как оцениваете свои шансы?
– Заранее шансы оценивать достаточно сложно. Не хочется говорить гоп, пока не перепрыгнул. В последнее время чувствую себя достаточно уверенно, нахожусь в отличной форме. Думаю, всё будет хорошо. Надеюсь победить.
– Что вообще для снукериста мейн-тур: слава, деньги, крутые соперники?
– Всё вместе. Для любителей мейн-тур – первоочередная цель. Без попадания в мейн-тур нет никакого развития, ведь все сильнейшие игроки там, все самые большие призовые там. Очень много плюсов: всегда интересно играть, всегда интересно смотреть. То есть, по сути, это главная лига для снукеристов.
– Грубо говоря, это большая мечта любого игрока?
– Да, конечно.
Нет ли какого-то психологического блока после проигранного финала на чемпионате Европы, ведь титул бы стал прямой путёвкой в мейн-тур?
– Да нет. Поражение, конечно, было обидным, и перенёс я его психологически тяжело. Первые несколько дней у меня был сильный упадок, не хотелось тренироваться, но как-то переключился и с новыми силами вернулся к работе. Финал чемпионата Европы дал мне очень многое именно в психологическом плане. Думаю, он сделал меня сильнее.
– Как тогда справились с последствиями поражения?
– Обычно после таких поражений я хочу побыть один, не хочу ни с кем разговаривать и тем более об игре. Тут тоже денёк побыл в одиночестве, послушал музыку, и стало получше. Потом обсудили с тренером, как так получилось и что не удалось. В финале чемпионата Европы я показал худшую игру за весь турнир. Наверное, это логично, потому что тогда было самое высокое давление. Видимо, с ним чуть-чуть не совладал.
– Болельщики что-то писали после этого?
– На самом деле, было очень много сообщений. Я даже удивился, потому что мне писали во всех социальных сетях. Большинство людей поддерживали, хотя были и те, кому моя игра не понравилась. Но без этого никак.
Вы – лучший снукерист России. Накладывает ли это дополнительный груз ответственности на вас?
– Нет, это никак на мне не сказывается. Наоборот, наверное, помогает, потому что, когда выступаешь в роли фаворита, ты должен держать планку. Первое время было тяжеловато, так как хотелось показать лучшую игру, хочется не подвести тренера, родителей и всех, кто в тебя верит. А сейчас уже привык, играю спокойно, не чувствую никакого напряжения и давления.
– Вы были первым россиянином, выступавшим на чемпионате мира. Что чувствовали?
– Чемпионат мира мне дался очень тяжело. Во-первых, из-за игры с Джимми Уайтом. Я за ним много следил, он – легенда. Играть против него было тяжело. Во-вторых, я очень волновался. Когда вышел делать первый удар в матче с Уайтом, у меня тряслись руки, и я не был уверен, что вообще попаду в пирамиду (улыбается). Но этот мандраж спал быстро – буквально несколько ударов, и я уже не думал о каких-то посторонних вещах, думал лишь о том, как выиграть. Чемпионат мира тоже дал мне очень много в психологическом плане. После него какие-то ответственные моменты даются намного проще.
– Когда поехали на чемпионат мира во второй раз, было полегче?
– Конечно, намного легче. Я даже практически не волновался. То есть небольшое волнение всё-таки было, ведь это главный турнир года, много кто смотрит на тебя.
– Пока на чемпионатах мира вы не проходили дальше квалификационных раундов. Есть ли понимание почему?
– Это недостаток опыта выступлений в такого рода турнирах. Ведь ты приезжаешь, у тебя нет времени на разминку, ты сразу выходишь играть, нет времени подготовиться. Плюс соперники всегда сильные и в основном более опытные, чем ты. Они знают, как играть, как себя настроить, что это за столы, а ты несколько партий пытаешься понять всё это. Это занимает много времени. Такие турниры очень тяжёлые и в психологическом плане, и в плане игры. Ты знаешь, что у тебя нет права на ошибку: если ты проиграл, то вылетел. У тебя один шанс, которым ты должен воспользоваться, второго не будет. Ты должен показать свою лучшую игру, ведь это лучший турнир года, и все стараются выиграть. Я думаю, что волнение уходит только с опытом. Если опыт выступлений на таких турнирах будет больше, то будет намного проще играть. Надеюсь, что в будущем я буду лучше выглядеть на чемпионате мира.
– До снукера вы занимались футболом. Как вообще так вышло, что вы оказались в бильярде и затем в снукере?
– У меня отец ходил с друзьями играть в бильярдные клубы. Как-то я напросился с ним. Я был ещё маленький, не доставал до русского бильярда, поэтому просто катал руками шарики. В какой-то момент он привёл меня к столу для пула и дал кий. Я ходил, пытался как-то забить, у меня стало получаться. Со временем появился прогресс, и мы поехали на любительский турнир среди детей в Санкт-Петербурге. Я там выиграл пару матчей, меня заметил тренер по бильярду Алексей Денисов и предложил заниматься у него. Тогда он был главным тренером сборной города. Я стал заниматься бильярдом параллельно с футболом, ходил несколько раз в неделю тренироваться. Год занимался русским бильярдом. Где-то лет в 14 понял, что нужно выбирать между футболом и бильярдом, потому что было по шесть-семь тренировок в неделю плюс учёба. Сил не оставалось. На семейном собрании мы выбрали бильярд, так как в футболе всё-таки высокая травмоопасность, плюс я не особо выделялся среди других футболистов «Смены», а значит, было бы сложно пробиться. Практически сразу после того, как выбрал бильярд, я перешёл в снукер. Там была интересная история. После перехода из русского бильярда я буквально недели две позанимался снукером и уже поехал на чемпионат Европы. И после того турнира окончательно определился, что буду играть в снукер. Было очень много аспектов, которые мне в снукере понравились больше, чем в русском бильярде.
– О каких именно аспектах речь?
– Показательной была организация. В русском бильярде есть определённое количество столов. Если ты закончил встречу, то на этот стол сразу ставится другой матч. То есть как такового расписания нет, ты должен быть всегда готов, потому что тебя могут в любой момент поставить играть. А в снукере на чемпионатах Европы и мира всё расписано по дням и часам. Ты знаешь, когда и во сколько ты играешь, поэтому можешь подстроиться и подготовиться к этому времени. Плюс мне нравится, что на всех столах есть судьи, они тебе, естественно, помогают.
Сильно страдала учёба, когда занимались и футболом, и бильярдом?
– Я учился в физико-математической школе. Физика с математикой мне давались просто, но в девятом классе я понял, что не успеваю за программой по геометрии. Пришлось заниматься самому. Обычно сидел за учёбой по вечерам, подтягивал, что упустил, и даже пытался вперёд по программе убежать, чтобы потом было проще. А так особых проблем не было. Единственное – практически не было свободного времени. Я шёл в школу, потом ехал на одну тренировку, а следом на другую, затем делал уроки и ложился спать. И так было каждый день. В какой-то момент мне казалось, что так быть не должно и я должен иметь свободное время. Но сейчас смотрю на то время и думаю, что всё-таки иначе было нельзя. Не делай так, не было бы никаких результатов. Сейчас я очень доволен, спасибо родителям, что заставляли меня.
– Вас тренирует Евгений Куваев, который пришёл в снукер, по сути, из-за вас. Как строилась ваша работа на старте?
– Евгений – друг моего отца, поэтому ходил на мои турниры и болел за меня ещё до того, как мы начали тренироваться вместе. Ему и тогда это нравилось, но, конечно, вовлечён в снукер он был меньше, чем сейчас. Первый месяц, когда мы стали работать вместе, я первую тренировку проводил с прежним тренером Андреем Виллем, а Евгений за этим наблюдал и делал аналитику. Вторая тренировка проходила уже с Евгением, там он давал аналитику по первому занятию. Я ему рассказывал какие-то моменты по правилам снукера, но это длилось не больше месяца. Евгения так вовлёк этот процесс, что он всё свободное время уделял снукеру. Мы летели на соревнования, а он смотрел снукер. И делал это 24/7, не отрываясь. Что-то искал сам, что-то у меня узнавал. Сейчас он один из лучших тренеров в России, если не в Европе.
– А как вы тренируетесь сейчас?
– Я тренируюсь от пяти до семи часов в день. В основном тренировки состоят из тех аспектов, которых мне не хватало на турнире. Если у меня не получались отыгрыши, то им мы будем уделять большее внимание. Тренировки постоянно плавающие. Они зависят от статистики. Евгений ведёт статистику на каждой тренировке. В этом огромный плюс. Он, наверное, единственный человек в снукере, который использует большое количество статистики в работе. Это даёт мне огромный плюс. Когда мы с ним находимся на соревнованиях и сборах, все постоянно спрашивают, что Евгений делает, и перенимают опыт.
Подробнее на «Чемпионате»: