Дьявол кроется в неточностях формулировок

Достаточно часто мы «сквозь пальцы» смотрим на условия предварительных договоров, не считая их чем-то значимым. Мы полагаем, что поскольку потом, в далеком или недалеком будущем будет заключаться основной договор – вот к нему то мы и будем предъявлять повышенные требования и обратим на его условия пристальное внимание, а на эту мелочь времени тратить не особо хочется.

Верховный суд Российской Федерации напомнил, как иной раз опасно прописывать пространные условия в предварительном договоре, не анализируя риски.

Цедентом (Ответчиком) и цессионарием (Истцом) был заключен предварительный договор уступки права требования (цессии).

– задаток в размере 150 000 рублей передается цессионарием цеденту за счет собственных средств;

– денежная сумма в размере 3 870 000 рублей подлежит уплате за счет собственных и кредитных средств.

Задаток был внесён в установленный срок, однако сделка в последующем сорвалась, ввиду отказов банка в выдаче истцам кредита.

Цессионарий заявил о возврате задатка, в котором указал что, поскольку стороны не направляли друг другу уведомлений о готовности заключить основной договор, обязательства по предварительному договору прекращены. Тем не менее, цедент указывал, что намерения по заключению основного договора не подтверждены только со стороны Цессионария, в то время как Цедент готов выполнить условия предварительного договора цессии с условием задатка, с учетом этого, Цедент отказал в возврате задатка цессионарию.

Примечательно, что суды первой, апелляционной и кассационной инстанции встали на сторону Цессионария и указали, что основной договор не был заключен по независящим от сторон обстоятельствам (ввиду отказов банка в выдаче истцам кредита и в отсутствие вины истцов), вследствие чего счел, что выплаченная в качестве задатка денежная сумма подлежит возврату.

Это решило бы многие проблемы. Но, дьявол кроется в деталях формулировок.

Берем на заметку и работаем дальше!)

Источник: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2026 № 48-КГ26-13-К7

Достаточно часто мы «сквозь пальцы» смотрим на условия предварительных договоров, не считая их условия чем-то значимым. Мы полагаем, что поскольку потом, в далеком или недалеком будущем будет заключаться основной договор – вот к нему то мы и будем предъявлять повышенные требования и обратим на его условия пристальное внимание, а на эту мелочь времени тратить не особо хочется.

Верховный суд Российской Федерации напомнил, как иной раз опасно прописывать условия в предварительном договоре, не анализируя риски.

В части оплаты предварительным договором предусмотрено:

– задаток в размере 150 000 рублей передается цессионарием цеденту за счет собственных средств;

– денежная сумма в размере 3 870 000 рублей подлежит уплате за счет собственных и кредитных средств.

Дело добралось до ВС РФ, который рассудил, что в условиях предварительного договора не закреплен конкретный вид кредитного договора, на основании которого истцы могли бы получить требуемые денежные средства. Соответственно, обстоятельства, связанные с отказом банков в предоставлении истцам именно ипотечного кредита, не свидетельствуют о наличии объективной невозможности исполнения истцами возникших обязательств по предварительному договору.

По моему мнению, в данном случае можно было «разбить» денежную сумму в размере 3 870 000 рублей и указать, какая часть этой суммы уплачивается за счет собственных средств цессионария, а какая – за счет кредитных. Это решило бы многие проблемы. Но, дьявол кроется в деталях формулировок.

Берем на заметку и работаем дальше!)