Водородный Петербург: как тихие катера и дешевая энергия изменят город

Председатель Совета ФРИВЭ Глеб Дудоладов — о том, почему водород становится топливом сегодняшнего дня, и как это повлияет на тарифы, экологию и экономику Северной столицы.

Слово «водород» в России долгое время было синонимом футуристических технологий. Мы привыкли считать его топливом будущего, хотя специалисты утверждают: это будущее уже наступило. Из красивой, но теоретической концепции водород превратился в технологию сегодняшнего дня. Декарбонизация производства — первый шаг к решению одной из главных задач современности: сохранению экологического баланса планеты.

О том, как водород меняет Петербург и страну, мы беседуем с человеком, который находится на передовой этого процесса.

Глеб Борисович Дудоладов-Председатель Совета Фонда развития инноваций в водородной энергетике (ФРИВЭ). Выступает с докладами на профильных конференциях по внедрению экологичного транспорта в Санкт-Петербурге и России. Эксперт Президентской программы подготовки управляющих кадров для народного хозяйства.

—Глеб Борисович, в Крыловском государственном научном центре вы выступали с докладом, который вызвал живой интерес у судостроителей. В чем суть вашего предложения для отрасли?

—Мы говорим о системном переходе на водородные энергоустановки. Если смотреть глобально, мир уже встал на рельсы декарбонизации, и водород здесь — главный локомотив. Для судостроения и автомобилестроения это не просто тренд, а необходимость. Двигатели внутреннего сгорания постепенно уходят в прошлое из-за экологических ограничений, и на их место приходят водородные топливные элементы (ВТЭ).

Наш Фонд видит свою миссию в том, чтобы этот переход в России состоялся не через 20 лет, а в ближайшие пару лет. Мы не теоретики, мы предлагаем конкретную дорожную карту с финансированием, локализацией и сроками.

—Чем водородный двигатель принципиально лучше привычного электромобиля на батарейках? Ведь массовый потребитель пока видит только «Теслу» с аккумулятором.

—Сравнение здесь не в пользу классических электромобилей, если мы говорим о серьёзной технике. Топливный элемент даёт принципиально иную энерговооружённость. Автономность такого транспорта как минимум в 3–4 раза выше, чем у литиевых аналогов. При этом полезная нагрузка и скорость остаются на том же высоком уровне.

Вы не тратите тонны веса на тяжелые аккумуляторы, используете компактные баллоны с водородом. Плюс абсолютная бесшумность работы и нулевая вибрация — для судов это критично. И главное: на выходе у вас не токсичные выхлопы, а чистый водяной пар.

—В своих выступлениях вы акцентировали внимание на сотрудничестве с Китаем. Насколько критична эта опция для реализации ваших планов в России?

—Это вопрос прагматизма и скорости. Китай — абсолютный мировой лидер по производству водородных элементов, у них на дорогах уже 50 тысяч машин и тысячи заправок. Мы выбрали стратегию дружественного технологического альянса. У нас есть российские компетенции в строительстве, автоматизации и обслуживании таких станций, а у них — технологии и компоненты.

В рамках межправительственного соглашения мы планируем организовать совместное предприятие. Китайская сторона готова инвестировать в проект порядка 1 миллиарда рублей в виде оборудования, технологических линий и инженерной поддержки. Но главная цель — не просто сборка, а полная локализация. Всё, что мы построим в России, должно производиться здесь, с передачей нам технологий.

—Если говорить о конкретных шагах — вы уже выбрали площадку для запуска?

—Да, мы рассматриваем перспективные площадки в Санкт-Петербурге. Нам необходимо порядка 2400 квадратных метров производственных высотных площадей и около 600 метров под офисную и жилую инфраструктуру. Оптимальный вариант — размещение в ОЭЗ «Новоорловская».

Строительство инфраструктуры — это задача нашего управляющего партнера, компании «Конструкция». Они спроектируют станции по производству и компримированию водорода. Если собрать весь пазл — мембраны, катализаторы, системы хранения, заправочные модули, — мы сможем выйти на серийное производство уже в ближайшее время.

Петербург задыхается от выхлопов речных трамвайчиков

—В своём докладе вы привели яркий пример с реками Санкт-Петербурга. Почему выбрали именно акваторию Невы для пилотного проекта?

—Петербург называют туристическим центром и «газовой столицей», но при этом он задыхается от выхлопов речных трамвайчиков. Только представьте: в навигацию по центру города ходит около 700 судов на дизеле. Эти выхлопы оседают на исторических зданиях и в легких горожан. Предлагаемое ранее решение — заменить их на мелкие электросуда на батарейках — не работает.

У Невы мощное течение, в среднем 1,2–1,5 метра в секунду. Это в 10 раз быстрее, чем в Москве-реке, где электрические суда уже успешно эксплуатируются. Батарейный катер просто не вытянет буксировочную мощность для маневра у разводных мостов, ему не хватит хода. А водородная установка справляется на ура.

—То есть ваш план — полностью перевести экскурсионный флот на водород?

—Именно так. Мы предлагаем совместную программу Правительства Санкт-Петербурга и федерального центра. Цель — уже к навигации 2030 года построить несколько десятков судов по примеру проекта «Экобалт» с использованием наработок Крыловского центра. Параллельно должна строиться береговая заправочная инфраструктура. Это не только спасёт здоровье петербуржцев, но и даст мощный толчок туристической привлекательности. Представьте абсолютно тихие, пахнущие паром прогулочные катера, которые не портят вид и не коптят воздух. Стартовый бюджет — 3 миллиарда.

Это окупится—Сколько стоит такая экологическая революция? Бюджетные средства сейчас выделяют очень осторожно.—Мы просчитали экономику. Стартовый государственный заказ для быстрого старта должен составить не менее 3 миллиардов рублей, распределённых между федеральным и городским бюджетами. Со своей стороны, китайские партнёры заходят на 1 миллиард своими технологиями.

Уверен: это самые быстрые деньги, которые можно потратить на импортозамещение в высокотехнологичном секторе. Мы получим не просто катера, а целую экосистему: завод, рабочие места, экспортный потенциал и, что важно для безопасности страны, компетенции в создании безэкипажных катеров и беспилотников на водородных элементах.

—Глеб Борисович, в чём, на ваш взгляд, главный экологический эффект от внедрения водородных технологий в городскую среду?

—Замена традиционного транспорта на водородный позволяет в разы сократить углеродный след и исключить вредные выбросы в атмосферу. Снижение концентрации выхлопных газов напрямую влияет на качество жизни горожан.

Возьмём Петербург.

За время навигации по Неве и каналам курсирует порядка 400 прогулочных и экскурсионных теплоходов на дизеле. Вся эта техника работает в историческом центре с плотной малоэтажной застройкой, где вредные вещества практически не рассеиваются. По сути, жители центральных районов каждый день расплачиваются за работу речного транспорта своим здоровьем.

И это при том, что Петербург позиционируется как «газовая столица» и экологически чистый город, хотя туристическая индустрия здесь продолжает использовать откровенно грязное топливо.

— В одном из ваших выступлений вы затронули связь водорода с ценами на коммуналку и продукты. Поясните этот тезис.— Это просто: цена всего, что мы потребляем — от киловатта в розетке до батона хлеба — напрямую завязана на стоимости углеводородов. Мы до сих пор зависим от экспортных цен на газ и нефтепродукты. Как только начинают штормить мировые рынки — тут же пересматриваются тарифы на газ, тепло и электричество. А за ними подтягиваются цены производителей.

Это замкнутый круг, и единственный способ его разорвать — диверсифицировать энергетику, снизить зависимость от волатильных ресурсов. Современные технологии позволяют накапливать выработанную энергию и использовать ее в пиковые часы. Раньше самым большим минусом «зеленой» энергетики было отсутствие эффективных систем хранения. Сегодня эту проблему решает водород.

—Как солнце превращается в стабильный тариф на моей платежке?

—Избыточная энергия, выработанная солнечными или ветряными станциями, направляется на электролиз воды. На выходе мы получаем водород, который можно хранить в резервуарах сколько угодно долго. А когда наступает ночь или штиль, водород через топливные элементы преобразуется обратно в электричество и тепло, поступая в сеть. Это означает, что мы перестаем зависеть от закупок мазута и газа для покрытия пиковых нагрузок. Стабилизируется оптовая цена на электроэнергию, а значит, снижается давление на тарифы для населения.

—Но насколько это реально и близко к внедрению?

—Уже активно внедряется. На Сахалине в 2027 году планируется запустить опытную эксплуатацию первых водородных поездов, а к 2029 году — водородный завод для их заправки. На Ямале создается первая в мире полностью автономная станция «Снежинка». «КАМАЗ» разрабатывает водородные грузовики и строит заправочную инфраструктуру на трассе Москва — Санкт-Петербург.

—То есть вы предлагаете нам дождаться, пока технологии подешевеют?

—Нет. Мы предлагаем вкладываться в будущее уже сейчас. Да, сегодня «зеленый» водород дороже обычного газа. Но массовое внедрение и масштаб производства неизбежно удешевят этот процесс. По прогнозам, к 2035 году водород может стать конкурентоспособным даже без субсидий.

Главное — мы перестанем быть заложниками импортного топлива. Когда мы начнем замещать дорогое сырье собственным водородом из возобновляемых источников, мы обретем контроль над ценообразованием. Это не произойдет завтра, но это тот вектор, который позволит нашим детям и внукам жить без страха перед очередным скачком тарифов.

Развитие водородного направления создаст новые высокотехнологичные рабочие места, сформирует экспортный потенциал, укрепит позиции России на глобальном рынке. Кроме того, эти технологии имеют прямое отношение к национальной безопасности: они позволяют реализовать проекты беспилотных летательных аппаратов, наземных платформ и безэкипажных катеров на водородных топливных элементах.

Наша общая задача — создать не просто продукт, а отрасль. Скептики говорят, что это сложно. Мы отвечаем: сложно, но невозможно — только если ничего не делать. А делать мы начинаем прямо сейчас.

ФРИВЭ — Фонд развития инноваций в водородной энергетике. Создан для системного внедрения водородных технологий в транспорт и энергетику России. Проект «Экобалт» — инициатива по созданию экологичного речного флота на водородных топливных элементах с использованием наработок Крыловского государственного научного центра. ОЭЗ «Новоорловская» — особая экономическая зона в Санкт-Петербурге, рассматриваемая как площадка для локализации водородного производства.