VII. «Выпускной стиснув зубы»

В школу я ходил через раз. В девятом классе у меня было 70% пропусков. Почти все преподаватели стали закрывать на это глаза, лишь бы избавится от меня, дотянуть до экзаменов и выпустить. Такое положение дел мне очень нравилось. Бабушка уходила на работу рано утром. Я просыпался к 9-ти, завтракал, включал компьютер, играл в доту несколько часов и шёл в школу. Часто мог даже находясь в школе не ходить на уроки. Просто сидел в коридоре с такими же прогульщиками, а иногда в одиночестве. Уже в то время я регулярно накуривался, но еще не втянулся. Чаще всего это происходило в школе. Несколько старшеклассников славились связью с ганчиком. На халяву перепадало и мне. А в затуманенном состоянии я мог посещать уроки, и даже с энтузиазмом. Самыми интересными предметами при этом оказались: физкультура - естественно; Технология - где мы регулярно работали на токарных станках. Довольно залипательно обтачивать деревянный цилиндр в какой нибудь подсвечник, или рукоятку будущего инструмента; Изобразительное искусство - сидишь и воплощаешь свой угашенный полёт фантазии на бумаге. С раннего детства я любил рисовать, в основном портреты, хорошо набил в этом руку.

Так я и заканчивал школу. Последний звонок не был каким то особенным, я просто отправился жарить мясо и пить пиво с некоторыми одноклассниками. Было прохладно, снег еще лежал. Заканчивалось всё на квартире у одной девушки, с которой, позже, я занялся очень необычным и непродолжительным сексом, в абсолютной темноте, лёжа в горячей ванне.

Экзамены я сдал без особого труда. С русским языком проблем никогда не возникало. Математику списал. Зашел в туалет, выбрал из кипы бумажек (которые оставили там другие школьники) свой вариант, забрал с собой в аудиторию. Сами преподаватели и члены комиссии давали возможность сжульничать и закрывали глаза на лишние бумажки, мелькнувший телефон и перешептывания.

Выпускной на носу, я наслаждаюсь бездельем. Трусь на еврике, с корешами. Подходит типок, по кличке Гапон, отбитый унтерменш. Он уезжал из города лет на 5, только вернулся и не в курсе положения вещей. Не знает кто мы такие, кто я. Но как бы то ни было, он просто тупорылый отморозок, ему плевать на всё. Он подошел сперва к Игорю:

- Позвонить есть?

- Нет.

Смотрит на всех. На меня:

- А у тебя есть?

- Нет.

У меня действительно не было, или денег на сим-карте, или вообще телефона. Я бы дал ему позвонить, не вижу в этом проблемы.

- Чё ты пиздишь?

- Да ты ахуел??

Подходит ко мне. Становится лицом к лицу. Ошибка с моей стороны, нельзя подпускать потенциального противника так близко.

- Может тебе по ебалу дать?

Я спокоен:

- Ну давай, пробуй, хули.

Он медленно отводит голову чуть в сторону, я отвлекаюсь на секунду и тут он резко, видно, уже отработанным ударом, бьёт короткий боковой мне прямо в челюсть и сразу ломает её. Естественно узнал я об этом позже. На тот момент, всё что я почувствовал - лёгкий удар, с которого ничего не потемнело, не подкосились ноги и находился я в ясном сознании. Он отскочил слегка в сторону. Я не мешкая влетаю с разбега фирменными колхозочками ему в голову, он начинает сильно пятиться назад. Ловит лысой тыквой несколько ударов, теряется и принимает попытку защититься проходом в член. Обхватил меня за бёдра, толкает, я начинаю пятится назад, положение не удобное, хочется упереться в стену. Я в этом родном переходе столько времени провел, ориентируюсь и чувствую пространство как у себя дома, с закрытыми глазами. Понимаю, что позади меня небольшой газетный островок, хочу упереться в него спиной, по этому поддаюсь, иду назад. Прижимаюсь к нему и тут же слышу треск стекла, в обратную сторону уже не оттолкнуться, этот придурок продолжает давить на меня в том же положении.

- Стой блядь, дибил!!

И как только я это сказал, лопается стекло за моей спиной, а мы проваливаемся внутрь, в той же позиции сомнительных гей-объятий. Он оказывается сверху, вырывается. Места там крайне мало, меньше метра в ширину, я лежу и едва касаюсь плечами стенок. Мне очень не комфортно, я практически не могу пошевелить руками что бы ударить Гапона. Ему тоже не совсем удобно, но он продолжает гнуть свою линию:

- Ну, давай! Ударь меня!!

Бью ему по еблу, если это вообще можно назвать ударом в таком положении.

- Ещё давай!!

Мне уже как то неловко его бить. И жутко не удобное положение. Кукож какой то. Я говорю своим пацанам, которые смотрят на нас в эту пробитую дверную дыру:

- Уберите его блядь!

Его вытаскивают за шкибот из ларька, я поднялся следом, отряхнулся. Подхожу к нему, для продолжения веселья, но он внезапно врубил заднюю, перегорел, начал что то разгонять, мне стало неинтересно и мы разошлись.

Мы спускались вниз. Посёлок наш был очень компактным и имел характерный ландшафт, располагаясь на сопке. Из за чего у городка был низ и верх. Внизу стояли хачовские киоски с продуктами, рядом сухой, унылый парк. Там, «за ларьками» тоже собирался молодняк, но чаще в теплое время года. Когда мы подошли туда, адреналин остыл в моей крови, я стал ощущать боль в челюсти. Почувствовал слабость. По пути я плевался кровью изо рта, что уже было не добрым знаком. Я стрельнул сигарету, выкурил половину, а из за открытой раны во рту меня сильно переебало от никотина. Потянуло спать. Я попрощался с друзьями и ушел домой. Дома я подошел к зеркалу, открыл рот, надавил пальцем на кровоточащее место вниз, на зуб, челюсть с хрустом немного сдвинулась. Я понял что это проблема. Но спать хотелось очень сильно, я запихнул в рот кусок полотенца, что бы не подавиться кровью и лёг стать.

Бабушка разбудила меня через несколько часов, когда приехали менты. Мы ведь разбили стекло газетного магазинчика.. Меня то они сразу узнали, персонаж залётный, уважаемый в отделении. Пришлось ехать. Болит пиздец. Кровь не останавливается. Приехали к мусорше по несовершеннолетним. Объясняю ситуацию:

«Он сам кинулся, самооборона, стекло тоже по сути он разбил, отъебитесь..»

Сижу, сплевываю кровь в мусорку, у неё в кабинете. Ей вообще похуй. Часа полтора у неё проторчал, расписался что не имею претензий к обидчику, вышли. Чувствую совсем нехорошо мне. Говорю бабушке:

- Ладно, вези меня в больницу..

Приехали, поздний вечер, пока приняли, рентген, всё прочее, один врач на всё отделение. Так в палату я попал к часу ночи. просто положили спать с другими инвалидами, выделили койку, сказали спать.

«Ахуительно! Я так же мог и дома выспаться!»

Лежу, уснуть не могу, кровь идёт, больно. Подхожу к дежурному, он дал таблеток, марлевых тампонов, выпил, заткнул рот бинтами, проспал часов 6. Утром будят:

- Собирайся, с вещами на выход.

- Куда?

- В Мурманск отвезём, в больницу.

- А че сразу не могли сказать что мне в Мурманск нужно? Я бы сам съездил. Нахуя я здесь ночь провёл??

Отвезли на скорой помощи. Ехал лёжа, на кушетке, поспал в дороге. В больнице поселили в четырёхместную палату. Со мной какой то дед, мужик со спицами в руке, третья койка пустая. Зашел в туалет, в зеркало смотрю, а у меня пол ебальника отекло, жутко выглядит. Кое как умылся. Отвели на процедуры, нужно было битый час сидеть с какими то магнитами у подбородка, но за сутки отёк с лица полностью сошел. Вообще не осталось и следа. Ничего не болит. Я думаю:

«Ну всё, вылечили, спасибо, до свидания!»

Нихуя. Назначили операцию. Шинирование. Это пиздец. Заводят в кабинет, сажают на кушетку. Обезбол не вводят. Довольно плотную металлическую проволоку продевают между зубов через каждые 2-3 зуба, иногда пробивая десны насквозь. Так на обе челюсти. Больно. Затем на эти проволоки вешают две металлических пластины с ушками, за которые их скрепляют между собой тугими резиночками. Получается очень сильная фиксация - челюсть разжать нереально. Шины установили. Готово. Я сквозь зубы говорю:

- Хоть таблетку дайте, больно пиздец..

Дали анальгина, выпил, уснуть не смог. Дискомфортно первое время. К этому вообще трудно привыкнуть, постоянное давящее ощущение. Скоро выпускной, буквально через пару дней, а я лежу в этой убогой больнице.

С едой вообще проблемы, питаться только через трубочку. Какие то лёгкие супчики, бульончики и кашки. Как мясо то жрать? Я растущий молодой амбал, мне нужен белок! Дня два сосал жижи, не выдерживаю уже.. Бабушка договорилась, что бы меня выписали раньше, выпускной на следующий день. Я покинул пристанище Гиппократа и вернулся в Снежку. Еды домашней не ел 4 дня. Бабушка как назло наготовила. Слюни текут. Пытаюсь кусок мяса в рот сквозь зубы запихнуть, ничего не получается, психанул. Голодный как шакал. Так и не поел нормально, только пюрешки, супчики.

Выпускной проходил в местном ДК. Торжественная выдача аттестатов, все как положено, я в пиджаке, с галстуком! Вручили, пожали руку, сфотографировали - скукотища. Ведут в ресторан. Родители бабла не пожалели, стол от яств ломится - салатики, печёная картошка, сыры, колбасы, фрукты, мясо! А я сижу зубы стиснув, слюной давлюсь. Попил лимонада, шампанского попил. Всё, не вывожу. В коридор вышел, резинки снял, что бы рот можно было открыть, пасть осталась будто в таких очень массивных брекетах. Возвращаюсь. Отрезал малюсенький кусочек курицы, положил в рот, пытаюсь разжевать, не особо получается, языком его в нёбо втираю, кайф невероятный. Салатика закинул, пососал. Челюсть и зубы за эти дни расслабило так, что ничего откусить не могу. Часа полтора это всё обволакивал, так и не наелся, но довольный! Сижу, наблюдаю, родители уже полукосые, некоторые с классухой медляк танцуют, значит пора сваливать. Ушли с пацанами, выпили, немного, так что к ночи уже был дома.

Через неделю меня кишка совсем замучала. Я знал что в больнице мне шины не снимут, значит надо снимать самому, один хуй всё зажило давно, у меня регенерация как у Логана. Взял плоскогубцы, размотал проволоку и методично вытянул. Звучит просто, но на деле это кропотливая, мучительно болезненная операция. Каждый миллиметр движения проволоки ощущается километровым. Жуть. Справился. Пожрать всё равно дня 3 не мог нормально.

Гапона кстати Лёха потом выловил зачем-то, и пусть претензий я не имел, на деньги он его поставил. Так, по приколу. Привычка у него такая была. Он и Плюху со Скотчем после их нападения, так же кошмарил. Но Гапон деньги так и не отдал.. Не знаю почему, но в Снежногорске он на долго не задержался, снова свалил. Не думаю что из за долга, его даже никто не бил.