Нет худа без добра

Вера щурилась, словно это могло помочь разобраться в какофонии звуков вокруг. Голова гудела. Боль в правой ноге требовала всё внимание, мешая сосредоточиться. Вера злилась. А речь врача звучала, как радиопередача с грёбаными помехами.

— Вы попали…

Операция… Повторные… Чудом… Клиническая… Четыре минуты… Долгая реабилитация.

Слова незнакомца в белом халате запустили калейдоскоп картинок. Они набирали скорость, превращаясь в болезненный поток. Веру замутило. Она пыталась ухватить главное. Что-то важное…

Машина.

Они ехали к друзьям.

Слава снова кричал.

Пошёл на обгон.

Удар.

Темнота.

Свет.

Боль.

Вспомнила!

Нужно спросить про Славу.

Доктор как раз раздражённо отвечал на вопрос заглянувшей в палату медсестры.

— А Слава? — прошептала Вера.

— Мне жаль…

Дальше она не слушала.

Закрыла глаза.

Отдаваясь боли.

Сожалениям.

И… радости.

Её персональный ад закончился.

Её сказке тоже пришёл конец.

Ричард Гир из «Красотки» — так Вера когда-то называла Славу — увёз её из провинциального городка в столицу. И превратил в вещь.

Стильную. Ухоженную. Бесправную.

Тотальный контроль.

Никаких желаний.

Секс — когда и как он захочет.

Улыбаться — если можешь.

Если нет — просто смириться и терпеть.

Скоро он остынет.

Начнёт извиняться, целовать ноги.

Дарить роскошные подарки.

Быть самым милым и заботливым.

До новой вспышки.

Слёзы прокладывали дорожку от прошлого к будущему, в котором не будет любимого мужчины. И насилия. Точно говорят: нет худа без добра.

Мой телеграм канал