7 уровней гуманитария
Уровень первый – интоксикация. 9 класс. Ты прочитал Кафку и автоматически стал самым модным человеком в школе. Еще не видишь разницы между кубизмом и абстракционизмом, между Моне и Мане, но уже где-то услышал про Радиохед. Родительский сервант с советскими книгами вдруг стал локальным алтарем. Уровень второй – кураж. «Кто? Бродский? Да он всё скомуниздил у Уильяма Блейка.» - заявляешь ты на уроке литературы. Картина Гойи сменила Дали на рабочем столе. Ищешь в своей провинции друзей, которые согласны, что Тарантино хуже Финчера. Но таких нет, ибо твой город – быдло. Чистишь зубы и дергаешься, представляя, будто ты Кёртис. Уровень третий – «Горючие пески» Порнуха давным-давно надоела, в отличии от книг издательства «Контркультура». Выпросил у мамки денег на сборник Сорокина. Та прочитала 5 страниц и сожгла его напрочь. Слушаешь шум холодильника в качестве дарк эмбиента. Мечтаешь набить портрет Летова на свою немытую шею. Уровень четвертый – «общество спектакля» Политические и философские взгляды меняются чаще шлюх Есенина. Вчерашний коммунист- одиннадцатиклассник прочел Штирнера и Зерзана и решил уйти жить в лес. Но мать закрыла тебя в комнате, поэтому остается только смотреть фильмы Годара и слушать японский нойз. Слова «рассказ», «явный», «то есть» вышли из обихода. Вместо этого употребляешь «нарратив», «эксплицитный», «сиречь». Всё должно быть максимально сакрально. Уровень пятый - традиция. В интернете не осталось материалов про Дугина и Курёхина, которые не были тобою изучены, поэтому идешь на митинг Единой России, чтобы увидеть Гельича собственными глазами. Полгода слушаешь, как Дженезис Пи-Орридж стучит ломом об рельсы и шепчет что-то из Кроули. Первый кислотный трип заканчивается занимательной беседой с Тарковским о сущность поэзии и Ивановом детстве. Начал переписываться с Мишей Вербицким по эмейлу и изучать Юзнетовские архивы. Своровал в магазине «Театр и его двойник» Арто. Это стало событием года. Уровень шестой – фракталы. Посмотрел все фильмы с Кински в оригинале. Мир у твоих ног. Думал изучить иврит, чтобы прочитать Сефер Йецира в оригинале, но решил, что лучше создать фэнзин о Израэле Регарди. Распечатал картины Фоменко и разбросал по всему городу. Не решил - это был перфоманс или инсталяция? Напеваешь «Я - Жене, а ты - Батай, скорей за хер меня хватай», но французы надоели. Пора переходить на русскую классику. Решаешь поехать в Житомирскую область автостопом, чтобы найти потомков Владимира Галактионовича Короленко. Уровень седьмой – финита ля комедия Тарантино – бог. Читаешь Донцову, слушаешь группу Серебро, анализируя всё в постмодернистском дискурсе. Пора завязывать с паленой водярой и ширкой. Ты идешь работать бухгалтером и через год забываешь всё, что знал. Всё, кроме Бродского и Кафки.
Москва, зима, снег... Дети играют в футбол. Звон стекла. Бежит мальчик. За мальчиком в валенках, фартуке и треухе бежит дворник с лопатой. Мальчик бежит и думает: "Зачем, зачем мне это?! Зачем мне нужен этот двор, этот футбол, зачем я играл сегодня с этими глупыми пацанами?! Ведь я же мог бы дома сидеть у стола и читать книги своего любимого писателя Хемингуэя, книги о смелых, честных и открытых людях!..." Куба, жара, пальмы. Хемингуэй в рубашке с короткими рукавами, сигара, в руке стакан с ромом, рядом - улыбается во весь рот развратная молодая шоколадная мулатка. Хемингуэй не в духе. Глаза затуманены. Он смотрит на море и думает: "Зачем, зачем мне это?! Зачем мне эта Куба, эти дурацкие мулатки, эта жара и это море? Зачем я здесь?! Ведь я же должен быть сейчас в Париже. В милом моему сердцу весеннем Париже, где сейчас прохлада и уют, где я с моим дорогим другом Андре Моруа мог бы пить шампанское в кафе на Елисейский полях, одной рукой обнимать стройную и прекрасную куртизанку и говорить с ним о высоких материях!..." Париж, весна, Елисейские поля. Андрэ Моруа в модном дорогом костюме. В руке фужер с шампанским. Тонкая и дорогая сигарета в зубах. Рядом - прелестная куртизанка, хохочет на каждое слово. Глаза Андрэ печальны. Он думает: "Зачем, зачем мне это?! Зачем мне нужен этот дурацкий Париж с его глупыми самодовольными парижанами, занятыми только собой, уродливой Эйфелевой башней, эти куртизанки, шампанское и Елисейские поля? Ведь я же должен быть в Москве, древней, величественной Москве, где зима и снег, сидеть с моим другом Андреем Платоновым на кухне, пить водку и до хрипоты спорить с ним всю ночь обо всем на свете!..." Москва, зима, снег. Дети играют в футбол. Звон стекла. Бежит мальчик.За мальчиком в валенках, фартуке и треухе бежит Андрей Платонов и думает: "Сука, блядь... догоню убью нахуй..."
Наши другие ресурсы:
https://t.me/impressionnisme_com - только тут проходят аукционы по продаже работ.
https://vc.ru/u/3116328-kommercheskiy-impressionizm - мы на vc.ru
https://vk.com/impressionnisme_com - мы во Вконтакте
https://dzen.ru/impressionnisme_com - мы на Дзене