Гошка-бандит (продолжение 3)

После увольнения в запас капитан Варламов вернулся в родной райцентр и устроился работать в местный детский дом учителем физкультуры и стал там же вести секцию бокса. Семьи у Варламова не было, как-то не вышло, поэтому после возвращения он стал жить один в старом родительском доме на окраине посёлка. Он-то и разглядел в маленьком рыжем пацанёнке жёсткий мужской стержень. Когда Гошка в первый раз пришёл на секцию, Варламов, смерив мальчишку своим цепким холодным взглядом, сказал:
" - Здорово, Гошка-бандит, что, мужиком хочешь стать?", а присутствовавшие в зале мальчишки со словами " - Ха, бандит", рассмеялись.
" - Да, хочу", - спокойно ответил Гошка. На весельчаков он никакого внимания не обратил. С той поры к Гошке прочно пристало прозвище "бандит". Гошка этому не расстраивался. После "переезда" дяди Вани с тётей Ирой он стал молчалив и замкнут. Особой дружбы со сверстниками у него не было. И только в спортзале он находил себе отдушину. В учёбе Гошке не везло, и почти всё свободное время он уделял физкультуре и боксу.
Варламов был жёстким, требовательным и не любил много говорить. Привыкнув в армии не щадить себя, он заставлял своих учеников и на уроках физкультуры, и на тренировках в секции бокса, выкладываться максимально для достижения результата, повторяя при этом:
" - Знаешь, чем отличается жизнь от камня?", и сам же отвечал на него: " - Жизнь жёстче".
Гошке нравился характер Варламова и, сам того не замечая, Гошка понемногу стал перенимать от старого военного его характер. Он тоже, как и Варламов, не любил много говорить, мог молчать часами, занимаясь чем-то своим. Во многом они были похожи - отставной капитан и детдомовский сирота. Будто две горные сосны, выросшие в скале.
К тому времени Гошке уже было двенадцать лет, и он по-прежнему жил, как одинокий волчонок. В детском доме свои порядки и свои правила и однажды "старшаки" решили повеселиться над Гошкой.
" - Эй, чучело рыжее, ходи сюда!", - услышал он как-то в коридоре и увидел ребят из старших классов. Их было четверо, каждому было по пятнадцать лет и их боялись, так как в детском доме они считались заводилами. Гошка молча подошёл к компании "старшаков". " - Чего надо?", - спросил он у Антона, главаря их компании.
" - Слышь, рыжая, ты попутала? Ты как базаришь?", - Антон почти перешел на крик. Он встал и, засунув руки в карманы, направился к Гошке.
Дальнейшее произошло так быстро, что никто из друзей Антона не успел ничего понять. Гошка слегка присел, его рука вылетела вперёд, хлёсткий удар и гроза всего детдома, словно куль с сеном, рухнул на пол. Гошка посмотрел на остальных, но те, встретив его холодный и колючий, как у дяди Андрея, взгляд, решили для себя, что им есть, чем заняться. А Гошка, ничего не сказав, пошёл дальше.
С тех пор авторитет Гошки-бандита стал непререкаемым. Однако он им не пользовался, так ни с кем больше и не сдружившись. Общался Гошка только с таким же немногословным Варламовым да иногда перебрасывался словами с мальчишками из секции.
Время шло. Когда Гошке было четырнадцать, в один из летних дней, Варламов подозвал его после тренировки к себе и спросил:
"- Слышь, Гошка, какие планы на жизнь?".
"- Да нет планов, Андрей Васильевич. Не думал пока. С учёбой у меня так себе. Ещё год здесь отучусь, а там не знаю. Может, в ПТУ какое возьмут".
" - Ты вот что, друг. Есть у меня к тебе разговор. Хочешь в Суворовское? Ты, конечно, подумай. Учиться там придётся по полной. С поступлением, думаю, что я тебе смогу помочь, но потом сам. У меня с прежней службы остались кое-какие контакты, позвоню старым товарищам".
" - Спасибо Вам, дядя Андрей. Я согласен".
А в августе того же года Гошка уже ехал на поезде в Тверь поступать в кадетку. Варламов сказал, что поговорил кое с кем и Гошку там ждут. Он же дал немного деньжат на дорогу. Перед отъездом он по-отцовски обнял Гошку, сказав на прощанье: "Ну давай, парень. Дальше сам, назад не смотри и ни на кого не надейся. Иди только вперёд". И отвернулся. В его холодных глазах появилось что-то похожее на слезинку. Твёрдый, как камень Варламов вдруг проявил какие-то эмоции. Но ведь камень плакать не может. Наверное, ветер занёс соринку в глаза...
А по итогам экзаменов рыжеволосый Гошка-бандит из маленького рабочего посёлка на Южном Урале стал курсантом первого курса Тверского суворовского военного училища Байдаковым Георгием Петровичем.

Продолжение следует