Иран другого периода. Из воспоминаний юриста 10-летней давности

Открытие "окна возможностей"

10 лет назад, в феврале 2016 года, деловое издание Ведомости организовывало конференцию по Ирану (на сайте Ведомостей можно почитать несколько репортажей на эту тему) для российского бизнеса в партнерстве с международной компанией, в которой мне довелось поработать в прежние годы. В тот день выступали представители с иранской стороны (в том числе, посол Ирана в России), международные эксперты и российские ученые из РАН, - они рассказывали о том, что начинается новая страница в истории Ирана по либерализации экономики после частичного снятия санкций со страны.

Тогда говорилось об «окне возможностей» и перспективах для инвесторов. Представители разных российских фирм ездили в Тегеран устанавливать контакты, развивать отношения. Мое начальство тоже ездило в командировки в Иран, и один раз я тоже туда «попала» - в Тегеран 2016-го. Тогда я выступала фактически в качестве помощницы-секретаря, помогала готовить маркетинговые материалы для начальства.

Мне с трудом сейчас верится, что я побывала в этой далекой стране на Ближнем Востоке, стране другой эпохи, в тот период, когда по мнению международных экспертов, в экономике страны наметились проблеск и надежда на развитие инвестиционных проектов в сотрудничестве с компаниями из разных стран, включая российские.

Воспоминания о Тегеране 2016-го

Город запомнился колоритным. Много зеленых зон и аллей. Утопающие в солнце Башня Азади (Ворота в Тегеран) и телевышка. На зданиях по всему городу были изображены крупным планом портреты двух верховных лидеров страны. Время текло в городе на восточный манер, неторопливо.

Перед каждой встречей иранцы выставляли чай, сладости и тарелку с фруктами, на которой присутствовали всегда огурцы (в Иране огурцы считаются традиционно фруктами и подаются как десерт). Пока не начнешь пить чай (не прикоснешься хотя бы к стакану), разговор начинать было бесполезно.

Часть встреч проходила в ресторанах - это частое явление на Востоке. Запомнилось симпатичное кафе в окружении зелени в районе какого-то водопада, в меню которого был люля-кебаб разных видов и блюда из риса. В центре города был какой-то модный ресторанчик с дизайнерским оформлением, веселой музыкой и официантами «на стиле». Много красиво одетых девушек в платках на улицах и в помещениях. Некоторые из них, будучи покрытыми по исламским канонам, имели пирсинг на носу и татуировки на щиколотках. В тот непродолжительный период в воздухе витал некоторый (в допустимых страной дозах) дух свободы. В стране находились и иностранные бизнесмены, и туристы. Запомнилась красивая мечеть (вроде это была мечеть Шах Абдул-Азим) с ярким убранством внутри - орнаменты, изразцы и изобилие зеркальных деталей поражали воображение.

Пожалуй, из самых ярких впечатлений - иранские горки с панорамой города. Они чем-то были похожи на «американские», но на свой лад. Сидя в открытой кабине, которую поднимают на самую верхнюю точку, стремительно «летишь» на скорости по рельсам с виражами. До этого я никогда не каталась на подобных горках («американских», в том числе), - было очень страшно и кружилась голова. Скоростью управлять было можно, но сильно притормаживать не давали те, кто мчался сзади. По задумке, пассажир должен успеть насладиться красивыми видами вокруг, но мне было не до них, хотя панорама вечернего Тегерана была очень красивой.

Поездки в страны постсоветского пространства

Помимо Ирана, я сопровождала руководство в поездке и в столицу Украины - Киев (примерно в те годы). Поездка была короткой, исключительно под семинар, город увидеть почти не удалось (хотя мне запомнилась Андреевская церковь). Были поездки и в Белоруссию (тоже совсем короткая) и Кыргызстан. Ещё меня как-то отправили выступать с докладом на конференцию в Узбекистан, проходившую под эгидой одного из международных банков развития. Тогда к власти пришел новый президент, начали активно развиваться международные отношения, стали открываться двери для иностранных инвесторов.

Как знать, возможно, если бы в тот период времени, когда я начинала трудовой путь, у меня было больше знаний о геополитике, или если бы в семье были юристы, кто мог бы поделиться своим видением, да и если бы я сама умела говорить «нет» на те или иные предложения (авантюры?) работодателя и задавать вовремя уточняющие вопросы, мой ответ на предложение поучаствовать в командировке в некоторые «непростые» с точки зрения внутренней обстановки регионы был бы другим. Хотя обычно сотрудников не спрашивают - по умолчанию, предполагается, что сотрудник будет соответствовать ожиданиям работодателя.

Юрист в первом поколении с дипломом ВШЭ на международной арене

Когда я училась во ВШЭ, на лекциях и семинарах мы не обсуждали геополитику, дипломатию и международные отношения. Если какие-то аспекты и затрагивались, то точно не в таком объеме, как это делается в МГИМО. Я была представителем университетского меньшинства в фирме: в ней работали преимущественно выпускники МГИМО.

Хотя были некоторые партнеры-выпускники МГУ и МГЮА, не было ни одного старшего коллеги или партнера с дипломом ВШЭ, кто мог бы стать моим наставником и рассказать о специфике работы в такой фирме, понимая преимущества и узкие места программы подготовки специалистов во ВШЭ.

В те годы у нас в университете не было отдельного курса (дисциплины) по государственно-частным партнерствам и концессионным соглашениям, тем более по международным. Насколько я помню, был только один семинар в рамках курса предпринимательского права на тему концессий в России. Погружаться в специфику проектов приходилось самостоятельно и получалось это медленно и фрагментарно. В ГЧП-проектах очень много финансовых и политических аспектов, разобраться с которыми новичку не так просто и это требует немало времени.

Пройдя серию интервью и вступительных испытаний, я попала в офис солидной международной фирмы «чистым листом» в плане понимания профиля и характера работы фирмы и ее групп специализаций (практик). После 2,5 лет работы стажером я была принята в практику государственно-частных партнерств и инфраструктурных проектов. За мной был закреплен по большей части блок работы по направлению проектов в России, Центральной Азии, СНГ/странах бывшего СССР.

В те годы я совершенно не разбиралась в международных отношениях и не видела геополитических рисков, опосредующих некоторые такие поездки (да и не задумывалась как-то о них), полагала, что начальству международной фирмы виднее, куда можно ездить и кого брать с собой в подобные экспедиции.

У юристов в первом поколении или "first generation lawyers" (можно почитать подробнее про это понятие в интернете или моей статье) есть свои сильные и свои слабые стороны. Одна из слабых - это как раз непонимание / недостаточное понимание того, как устроена юридическая профессия и юридический рынок в принципе: какие есть компании для трудоустройства, в чем их миссии, отличия друг от друга, профиль проектов и клиентов, типология задач и какие качества нужны юристу для того чтобы сделать карьеру в каждом конкретном случае (включая международные юридические фирмы).

Мне приходилось многому учиться самостоятельно. К сожалению, в своем темпе, и с рядом оговорок, которые связаны со статусом юриста в первом поколении.

Вместо вывода

Мне сложно оценить однозначно свой предшествующий почти 9-летний опыт работы в международной фирме (с 2013 до 2022 гг.), осуществлявшей деятельность на российском рынке в период конца 1990-х и до 2022 г. Мое отношение к этому этапу моего трудового пути ещё не устоялось. В нем были и свои радости, и свои горести. Тот период мне многое дал и многое забрал. Но это был в любом случае важный опыт становления меня и как юриста-практика с опытом работы на международном уровне, и как социально-правового исследователя.