Unheimlichkeit в творчестве Radiohead

Unheimlichkeit - слово, которое философ Мартин Хайдеггер использовал в своих работах для обозначения чего-то жуткого, зловещего, вызывающего тревогу.

Это состояние возникает, когда знакомое становится чужим, скрытое - явным. Когда окружающий мир теряет привычный облик и предстает "сырым", во всей случайности и необоснованности.

Музыку Radiohead нередко называют депрессивной, однако, на мой взгляд, это понятие не вполне отражает её сущность. Она не "депрессивная" - она тревожная, бесприютная, зловещая. Она жуткая.

Один из способов проявления этого состояния - это абсолютизация, доведение качества до предела. Когда что-то так яростно утверждается, что ложность этого утверждения становится очевидной, это мы и наблюдаем в композиции "Everything in Its Right Place".

Это - трек о катастрофе обыденности. Когда все вроде бы нормально, но сквозь "нормальность", если присмотреться получше, просвечивает что-то угрожающее, чужое.

Текст представляет собой одну повторяющуюся фразу, она и выбрана названием. Эта своеобразная мантра периодически прерывается, как будто автор выпадает из транса и видит что-то ужасное. Строки "Yesterday, I woke up sucking a lemon", "There are two colours in my head" и "What, what is that you tried to say?" выбиваются из монотонного ряда, словно человек в истерике продолжает убеждать себя в том, что все нормально, но сквозь эти мантры прорывается предчувствие чего-то зловещего.

Музыка усиливает тревожные ощущения. Она очень хочет быть "нормальной", но ломается, скрипит и, подобно тексту, падает под натиском unheimlichkeit. Мелодический паттерн повторяется, нагнетает себя и возникает то самое отрицание утверждаемой нормальности - помехи, "расщепленные" скрипы.

По мере приближения к завершению трека слова основной фразы инвертируются, прерываются, вместе с этим растёт количество шумов - закрывать глаза на крушение привычного мира становится все сложнее; ненормальность просачивается в смысловую ткань, слова больше не значат то, что должны. Чем дальше, тем абсурднее звучит утверждение, что все на своих местах, когда и текст, и музыка распадаются, не способные скрыть катастрофы.

Зловещесть, уже не отрицаемая, проявляется в "Climbing up the walls". Название композиции переводится как "лезть на стену", эта фраза и в русском, и в английском языках означает состояние крайней тревоги и отчаяния, когда определенные эмоции невозможно выдержать, они разрывают изнутри, уничтожают привычный взгляд на вещи.

В аранжировке использован оркестр из 16 скрипок, они играют кластерами, без определенной тональности, это создает диссонанс, стену звука, которая нарастает по мере приближения к завершению трека. Такой ход навеян "Плачем по жертвам Хиросимы" Кшиштофа Пендерецкого. Механический бит повторяется, вместе с низким гудящим басом создавая ощущение невозможности вырваться, замкнутости - это давит на слушателя. В аранжировке присутствуют скрипы, скрежет, визги - симптомы апокалипсиса.

Текст содержит прямое указание на паранойю и бесприютность:

"Куда бы он ни повернул – я буду там./

Вскрой себе череп – я буду там/

карабкаясь по стенам". Автор нигде не чувствует себя в безопасности, ему некуда деться от гнетущей тревоги. При этом нельзя сказать, чтобы опасность была конкретной, угроза исходит из самого бытия, пугающего и бесприютного, сама среда враждебна, зловеща. Человек не может вырваться из мира как такового: мира, некогда родного, но теперь глубокого чуждого.

Мы нередко чувствуем себя затерянными в скоплении людей, а порой, случайно оказываясь в состоянии увидеть убежденную в чем-то толпу со стороны, осознаем абсурдность всего убеждения, а вместе с ней универсальную абсурдность любой веры - unheimlichkeit. Логичное и нормальное больше не кажется таковым.

"The National Anthem" именно об этом. Музыканты ставили себе цель создать хаотичный "гимн толпы": духовой оркестр играет на грани с какофонией, а голос Тома Йорка звучит словно через сломанный микрофон.

Главную роль играет навязчивый, повторяющийся бас, вместе с монотонным вокалом образующий своеобразный лозунг.

Трек начинается относительно спокойно, но постепенно диссонирующий оркестр и звуковые эффекты сужают пространство, придавливают слушателя к речитативу. В этом новом контексте музыкальное отображение немного хаотичного скопления людей, не близких, но и не враждебных, смутно знакомых, становится агрессивным, навязчивым, чужим.

Привычные мелодии, знакомые фразы, обычные, казалось бы, инструменты одномоментно приобретают новый, жуткий оттенок. Словно треснула оболочка и на свет показалось истинное лицо всего обыденного - unheimlichkeit.

Radiohead сделали сложное философское понятие частью своего стиля, способом глубокого воздействия на аудиторию. Они погружают слушателя в глубины реальности, где она теряет знакомые очертания, где на свет показываются её самые жуткие, потаенные уголки.