Послушай, милая, присядь со мной на миг.

Я знаю, мир порой жесток, суров и дик,

И в сердце нежном, как хрустальная слеза,

Порой бушует шторм, грохочет в нём гроза.

Ты видишь тень, где я стараюсь видеть свет,

Ты слышишь боль в молчаньи прожитых лет.

И каждый шрам души, что прячешь от меня,

Я чувствую острей палящего огня.

Так знай, когда твой путь усыпан битым льдом,

Когда твой тихий дом становится судом,

Где совесть судит вновь за призрачный просчёт,

И горечь по щеке непрошено течёт...

Я встану пред тобой, как сталь несокрушима,

Чтоб отвести беду, что мчится нелюдимо.

Пусть все шипы дорог вонзятся в плоть мою,

Я за твою весну в любом аду сгорю.

Пусть муки всех веков, что созданы для пытки,

Сойдутся на меня, сплетутся в злые нитки.

Пусть яд отчаянья наполнит мою кровь,

Но я спасу твою наивную любовь.

Всю боль, что для тебя готовит злобный рок,

Я заберу себе, приму её, как долг.

Я выпью чашу слёз, что предназначалась двум,

Развею над собой твоих терзаний шум.

Я стану тем щитом, что примет все удары,

Чтоб на твоей душе не расцветали шрамы.

Я стану тишиной, когда вокруг лишь крик,

Чтоб ты могла найти свой собственный родник.

Не для того, чтоб ты считала долг за мной,

Не для того, чтоб стать беспомощной, больной.

А чтоб ты поняла, расправив два крыла,

Какой прекрасной ты для этого мира была.

Чтоб ты училась жить, не прячась от невзгод,

Но зная: за спиной есть тот, кто сбережёт.

Чтоб ты цвела, смеясь, и верила в мечту,

Пока я за тебя стою на том мосту,

Где прошлое и страх пытаются догнать...

Я здесь, чтоб их принять. И за тебя страдать.

А ты... живи, дыши, будь солнцем в хмурый день.

Я буду просто рядом. Я буду твоя тень,

Что забирает мрак, чтоб подарить рассвет.

Другой любви на свете для меня и нет.