Глава 6. Погоня за младенцем
Ночь в Ари была пропитана тревогой, словно сам воздух напитался предчувствием беды. Лунный свет пробивался сквозь кроны, рисуя на земле призрачные узоры, но даже звёзды казались настороженными — их сияние то и дело меркло, будто они прятались от надвигающейся тьмы. Калихана летела низко над лесами, прижимая к себе спящего Яртоаэля. Его дыхание было ровным, почти беззвучным, но кожа всё ещё мерцала, выдавая присутствие древней силы — то вспыхивали алые блики, то проступали изумрудные всполохи, словно в его жилах текла не кровь, а сама магия мироздания. За спиной раздавался рёв — Сихан и его сыновья пробивались сквозь защитные барьеры, установленные драконицами. Их когти разрывали воздушные потоки, оставляя за собой следы ледяного пламени, а крики эхом разносились по ночному лесу, заставляя птиц срываться с веток и уноситься прочь. — Они настигают! — крикнула Лиу, появляясь из тумана. Её крылья были иссечены ледяными осколками — следы атаки Сихана, оставившие на золотистой чешуе рваные раны, из которых сочилась светящаяся кровь. — Курхана и Иззвухара задерживают их у перевала, но надолго их не удержать. Калихана опустилась у древнего дуба, чьи корни уходили в подземные источники, питавшие самые сокровенные тайны мира. Дерево было старше гор, его кора покрылась морщинами времени, а в трещинах мерцал светящийся сок — эссенция первозданной силы. Она положила младенца на мшистую подушку, мягкую, как облако, и начала чертить когтем руны на коре. Каждый знак вспыхивал, впитывая её энергию, а дерево задрожало, пробуждаясь от векового сна. Из трещин просочился светящийся сок, стекая по стволу, словно слёзы древнего стража. — Это место помнит первые дни мира, — прошептала Калихана, вливая в руны каплю своей крови. Алая жидкость смешалась с соком, и руны вспыхнули ярче, озаряя лес багровым светом. — Оно укроет его. Оно станет его колыбелью, его щитом, его тайной. Яртоаэль зашевелился. Его глаза открылись — в них плясали отражения далёких галактик, вихри звёзд и туманности, будто в каждом зрачке таилась целая вселенная. Он потянул крошечную лапку к лицу матери, и его когти, ещё мягкие, но уже светящиеся, едва коснулись её чешуи. — Прости, сын, — сказала Калихана, сжимая его пальцы. Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки — слабость сейчас была бы предательством. — Но ты не можешь остаться здесь. Ты — надежда, но надежда не должна пасть в первые же мгновения своего бытия. Она произнесла заклинание на языке, забытом даже духами. Слова звучали как шёпот ветра, как стон камней, как звон хрустальных нитей, разорванных временем. Дуб откликнулся — его кора раздвинулась, образовав полость, похожую на колыбель, выстланную мхом, пропитанным светом звёзд. Калихана уложила туда младенца, накрыла его пеленой из лунного света, сотканной из её собственной магии. Ткань мерцала, словно сотня светлячков, и каждый её узор был оберегом, заклинанием, щитом. — Когда придёт время, дерево отпустит тебя, — прошептала она, касаясь коры. Руны вспыхнули, запечатывая вход. — Но до тех пор… спи. Пусть твои сны будут полны силы, а сердце — стойкости. Ты — объединитель. Ты — свет, который разгонит тьму. Дуб сомкнулся. На его коре проступила руна «Скрытие» — символ, древний, как сами корни мира. Она пульсировала, сливаясь с древесными прожилками, и вскоре стало невозможно отличить её от естественной текстуры коры. Вдалеке раздался грохот — Сихан пробил последний барьер. Земля дрогнула, а деревья зашатались, словно пытаясь укрыться от гнева синего дракона. Воздух наполнился запахом озона и жжёного металла. Калихана расправила крылья, их алое сияние озарило лес, превращая ночь в кровавый рассвет. Она повернулась лицом к надвигающейся буре, её глаза горели решимостью, а из пасти вырвался клубок пламени — не угроза, а обещание. — Я не отдам его, — произнесла она, и её голос звучал как удар молота по наковальне. — Даже если придётся стать пеплом, из которого взойдёт новый мир.
.......................
Спасибо за прочтение. Больше интересных глав в моём телеграмм канале