Когда я впервые открыл тома этого уголовного дела, я понимал: передо мной не просто юридический документ. Передо мной — судьба человека, которую десятилетиями собирали по крупицам, но при этом, как мне показалось с самого начала, допустили одну принципиальную ошибку. Следствие уверовало в версию, но не смогло ее доказать так, как того требует уголо…