Это уже не просто плохая погода: мир входит в эпоху климатических экстремумов

Что происходит с климатом планеты в 2026 году — и почему события в разных странах начинают складываться в одну тревожную картину
Есть новости, которые мы читаем утром, удивляемся им, обсуждаем несколько минут — и листаем дальше.
Где-то затопило город. Где-то температура приблизилась к 40–50 градусам. Где-то огромный лесной пожар заставил десятки тысяч людей покинуть дома. Где-то внезапно сошёл ледник, разрушив дороги и поселения. Где-то море стало настолько тёплым, что привычные виды рыб и морских организмов начали исчезать.
По отдельности всё это можно назвать стихийными бедствиями. Но если посмотреть на карту мира целиком, возникает совсем другой вопрос: а что, если мы наблюдаем уже не череду отдельных катастроф, а проявления одного глобального процесса? Именно такой вопрос сегодня всё труднее игнорировать. Причём речь идёт не о прогнозах на 2050 или 2100 год. Многие изменения происходят сейчас.
2026 год показывает, насколько быстро меняется климатическая система
В марте 2026 года Всемирная метеорологическая организация опубликовала доклад о состоянии глобального климата за 2025 год. Выводы оказались показательными: 2015–2025 годы стали одиннадцатью самыми тёплыми годами за всю историю инструментальных наблюдений.
2025 год оказался примерно на 1,43 °C теплее среднего уровня 1850–1900 годов. При этом продолжалось таяние ледников, сокращалась площадь морского льда, а океан продолжал накапливать огромное количество дополнительного тепла. По оценке ВМО, за последние два десятилетия океан ежегодно поглощал количество энергии, примерно в 18 раз превышающее годовое энергопотребление человечества.
Это очень важная цифра. Потому что климатический кризис — это не только температура воздуха. Океан нагревается. Лёд тает. Меняется влажность почвы. Меняются атмосферные процессы. Меняются условия формирования осадков. Увеличиваются риски экстремальной жары и некоторых видов экстремальных осадков. И всё это происходит в одной взаимосвязанной системе.
Август 2026-го: очередной температурный сигнал
В сентябре европейская климатическая служба Copernicus сообщила, что август 2026 года стал самым тёплым августом за всю историю наблюдений, разделив первое место с июлем 2023 года.

Средняя глобальная температура поверхности в августе составила примерно +1,65 °C относительно доиндустриального уровня. Это был также первый месяц после ноября 2025 года, когда глобальная среднемесячная температура снова превысила отметку 1,5 °C. Здесь важно сделать оговорку. Один месяц выше 1,5 °C ещё не означает, что Парижский порог в научном смысле окончательно превышен на долгосрочном интервале. Климатологи оценивают такие показатели на значительно более длительных временных масштабах. Но сам факт экстремально высоких температур становится частью долгосрочной тенденции. И это уже трудно списать на случайность. Половина Европы столкнулась с экстремальной тепловой нагрузкой 2 октября 2026 года Reuters со ссылкой на Copernicus сообщил ещё об одном показателе, который особенно хорошо показывает масштаб происходящего: более половины территории Европы в тот или иной момент лета подвергались очень сильному тепловому стрессу. По данным европейских климатологов, это была рекордная доля континента, оказавшаяся под воздействием такого уровня жары. Причём лето 2026 года оказалось не просто жарким. Copernicus сообщает, что период с июня по август стал совместно самым тёплым летом в глобальной истории наблюдений, сравнявшись с 2024 годом. А для Западной Европы лето 2026 года стало самым тёплым за время наблюдений. Получается парадоксальная ситуация. Человек привык воспринимать погоду как нечто переменчивое: сегодня жарко, завтра прохладно, через неделю дождь. Но климат — это не погода одного дня. Климат — это статистика, которая постепенно меняет сам диапазон того, что становится «нормальным». И именно это сегодня становится всё более заметным. Европа этим летом буквально загорелась Жара и засуха создали условия для огромных лесных пожаров. Во Франции к концу июля 2026 года огонь уничтожил более 90 тысяч гектаров, что почти вдвое превышало средние значения и приближалось к исторически экстремальным показателям для этого периода. В Испании к тому моменту было выжжено более 200 тысяч гектаров. Пожары сопровождались эвакуациями. Франция, Испания, Греция и другие европейские страны были вынуждены перебрасывать дополнительные силы и технику. В некоторых местах огонь формировал собственные мощные конвективные облака — пирокумулонимбусы, способные создавать сильные ветры и молнии и тем самым способствовать дальнейшему распространению пожара. Получается опасная цепочка: жара → засуха → сухая растительность → пожар → дым → ухудшение качества воздуха → новые риски для здоровья. И проблема в том, что такая цепочка способна повторяться. ВМО в августе прямо отмечала, что летом 2026 года экстремальная жара, продолжительная засуха и опасные пожары стали характерными явлениями для многих стран Северного полушария. Но самое интересное происходило не только на суше Есть один климатический показатель, о котором обычный человек вспоминает гораздо реже, чем о температуре воздуха. Это температура океана. А океан — гигантский аккумулятор тепла. И летом 2026 года европейские моря продемонстрировали, насколько быстро меняется и эта часть системы.

По данным Reuters, температура поверхности морей Европы летом достигла самого высокого уровня с начала спутниковых наблюдений в 1982 году. Средняя температура европейских морей в июне–августе составила около 21,6 °C. В Бискайском заливе среднее значение оказалось примерно на 2,4 °C выше нормы 1991–2020 годов. К концу августа там было зарегистрировано 186 дней морской жары. И последствия оказались уже не только климатическими. В некоторых районах северной Испании площади подводных лесов ламинарии сократились примерно на 95%. Вместе с ними меняются условия для омаров, раков, морских ежей и других видов. То есть изменение климата начинает менять не только температуру. Оно меняет экосистемы и экономику. А затем приходят наводнения И здесь возникает ещё один парадокс. В одном месте планеты люди буквально не знают, как спастись от жары и огня. В другом — от воды. В июле ВМО сообщала о тяжёлых наводнениях в Бангладеш, Афганистане, Кыргызстане, Китае и Южной Корее. В Китае после тайфуна Noul пришлось эвакуировать около 700 тысяч человек. В конце сентября ситуация вновь обострилась. В индийском штате Уттар-Прадеш за два дня выпало 66,5 мм осадков при норме около 7,6 мм за соответствующий период. Погибли десятки людей, более тысячи домов получили повреждения. В Непале одновременно сохранялась опасность новых внезапных наводнений. И это особенно тревожно потому, что страна ещё не успела оправиться после катастрофических событий августа. Непал: когда таяние гор превращается в угрозу для людей Одна из наиболее страшных историй 2026 года связана с Гималаями. В августе разрушение ледниковой системы привело к масштабному наводнению и оползням в Непале. Погибли более 1 400 человек, тысячи людей числились пропавшими без вести. 2 октября Reuters сообщил, что власти Непала планируют осушить четыре высокогорных ледниковых озера, поскольку растущие и нестабильные ледниковые озёра представляют серьёзную опасность для расположенных ниже населённых пунктов. Здесь особенно важно понимать физику процесса. Когда ледники отступают, в горах могут формироваться озёра, удерживаемые ледяными и каменными естественными дамбами. Если такая конструкция разрушается из-за обвала, лавины, землетрясения или других факторов, вниз может обрушиться огромный объём воды. И тогда климатическое изменение в высокогорье превращается в катастрофу далеко внизу — для деревень, дорог, мостов, электростанций и целых долин. Это пример того, насколько взаимосвязан мир. Бангкок оказался под водой В конце сентября сильнейшие ливни ударили по Таиланду. Наводнения затронули 41 провинцию, погибли люди, пострадали более 580 тысяч домов. В Бангкоке за несколько дней выпало около 320 мм дождя — почти столько, сколько город обычно получает за весь сентябрь.

Тысячи людей были вынуждены эвакуироваться, а экономический ущерб предварительно оценивался минимум в 11 млрд батов, или около 327 млн долларов. Но здесь есть ещё один важный фактор. Бангкок находится в низменной дельте и постепенно проседает. То есть природный климатический риск накладывается на особенности городской инфраструктуры. Именно так сегодня часто и возникают катастрофы: не из-за одной причины, а из-за наложения нескольких факторов. И вот здесь появляется главный вопрос Можно ли всё это назвать просто совпадением? Отдельное наводнение — конечно, не доказательство глобального потепления. Отдельный пожар — тоже. Отдельная жара — тем более. Но климатологи смотрят не на одну катастрофу. Они смотрят на ряды наблюдений. А эти ряды становятся всё более выразительными. ВМО сообщает: 2015–2025 годы — одиннадцать самых тёплых лет за всю историю наблюдений. Лёд продолжает сокращаться, ледники теряют массу, океан продолжает нагреваться, а экстремальные погодные явления уже наносят огромный социальный и экономический ущерб. И одновременно 2026 год приносит новые температурные рекорды, масштабные пожары, экстремальные ливни, наводнения и необычно тёплые моря. Это уже не одна точка на графике. Это изменение самого фона, на котором разворачивается жизнь человечества. Россия здесь не находится в стороне Иногда кажется, что климатический кризис — это что-то про Испанию, Австралию, Индию или островные государства. Но Россия — огромная страна, и изменения климата затрагивают её практически во всех природных зонах. Летом и осенью 2026 года российское МЧС сообщало о сложной паводковой ситуации в Тюменской области и бассейне Амура, а также о подтопленных домах, участках дорог и мостах. Под особым контролем находились Забайкальский, Хабаровский и Приморский края, Амурская область и Еврейская автономная область. А российская территория имеет ещё одну особенность, которую невозможно игнорировать: огромные пространства Сибири и Арктики. Изменение температуры там может иметь последствия далеко за пределами самого региона — для мерзлоты, инфраструктуры, рек, лесов, сельского хозяйства и экосистем. И потому климатический вопрос для России — это не импортированная зарубежная тема. Это вопрос собственной территории. Огонь становится проблемой качества воздуха Есть ещё одно последствие, которое легко недооценить. Даже если человек находится за сотни или тысячи километров от пожара, он может оказаться его косвенной жертвой.

Дым переносится на огромные расстояния. В сентябре 2026 года ВМО предупредила, что усиливающиеся лесные пожары и волны жары способны свести на нет часть достигнутого в ряде стран прогресса по улучшению качества воздуха. Особенно опасны мелкодисперсные частицы PM2.5 и приземный озон. ВМО подчёркивает, что изменение климата и загрязнение воздуха необходимо рассматривать совместно, поскольку они начинают усиливать друг друга. Иными словами, климатический кризис — это уже не только вопрос «будет ли через несколько десятилетий теплее». Это вопрос того, каким воздухом человек дышать сейчас. Самая опасная иллюзия — привыкнуть Пожалуй, именно это сегодня представляет собой одну из главных проблем. Катастрофы становятся настолько многочисленными, что человек начинает к ним привыкать. Сегодня — пожар в Испании. Завтра — наводнение в Азии. Послезавтра — жара в Европе. Через неделю — новый циклон. Новости сменяют друг друга, и возникает ощущение, будто всё это просто бесконечная лента чрезвычайных происшествий. Но если остановиться и посмотреть не на отдельные новости, а на всю систему, картина становится совершенно иной. Мы наблюдаем планету, которая становится теплее. Океан становится теплее. Лёд сокращается. Некоторые экстремальные явления становятся более вероятными или интенсивными в условиях потепления. Пожары получают больше топлива в виде сухой растительности. Тёплая атмосфера способна удерживать больше водяного пара, создавая условия для очень сильных осадков. Таяние ледников меняет горные гидрологические системы. Морская жара перестраивает экосистемы. И всё это происходит одновременно. Это уже не вопрос будущего Есть большая разница между фразами: «Климат может измениться». И «Климат уже меняется». Сегодня вторая формулировка гораздо точнее отражает наблюдаемую реальность. Спорить можно о том, насколько быстро будут происходить изменения, какие регионы окажутся наиболее уязвимыми, какие конкретные экстремальные события были усилены антропогенным потеплением и насколько эффективно разные страны смогут адаптироваться. Но спорить с самими наблюдениями становится всё сложнее. Одиннадцать самых тёплых лет подряд. Рекордные температуры океана. Рекордно тёплый август 2026 года. Рекордная тепловая нагрузка в огромной части Европы. Крупнейшие пожары. Экстремальные ливни. Наводнения. Отступающие ледники. Изменяющиеся морские экосистемы.

Это не сценарий фантастического фильма. Это новости последних месяцев. И что тогда означает слово «кризис»? Кризис — это не обязательно момент, когда всё уже разрушено. Кризис — это ситуация, когда система начинает сталкиваться с изменениями быстрее, чем общество успевает к ним приспосабливаться. И именно это сегодня становится центральной проблемой. Инфраструктура проектировалась под климат прошлого. Города строились исходя из исторических норм осадков. Системы пожаротушения рассчитывались на определённую продолжительность пожароопасного сезона. Сельское хозяйство ориентировалось на привычные температурные и водные режимы. Энергетические системы проектировались под определённые пики потребления. А теперь сама статистическая база начинает двигаться. И возникает вопрос: а готовы ли наши города, дороги, больницы, энергетика, сельское хозяйство и системы гражданской защиты к климату, который уже не похож на климат XX века? Это гораздо более практический вопрос, чем бесконечный спор о том, «верим мы в изменение климата или нет». Можно вообще ничего не «верить». Можно просто открыть данные. Нам пора перестать воспринимать катастрофы как отдельные новости Пожар — это не только пожар. Это урожай, который может быть уничтожен. Это воздух, которым будут дышать миллионы людей. Это инфраструктура, которую придётся восстанавливать. Это животные и экосистемы, которые могут не восстановиться. Это расходы государства, страховые выплаты, рост цен. Это эвакуированные семьи, потерянные дома. Наводнение — тоже не просто вода на улице, разрушенные дороги, проблемы с электричеством, уничтоженные посевы, загрязнение источников воды, остановка предприятий, перебои с поставками. И иногда — человеческие жизни. Поэтому климатический кризис нельзя сводить только к разговору об экологии. Это вопрос экономики, продовольствия, здоровья, безопасности и качества жизни. И всё-таки есть важный повод не впадать в панику Понимание масштаба проблемы не должно превращаться в ощущение беспомощности. Наоборот. Чем раньше общество перестаёт относиться к происходящему как к набору случайных чрезвычайных ситуаций, тем больше возможностей подготовиться. Необходимо развивать системы раннего предупреждения, мониторинг пожаров и паводков, устойчивую инфраструктуру, защиту городов от жары и наводнений, научные исследования, климатическое моделирование и международный обмен данными. И одновременно — снижать причины дальнейшего потепления. Потому что адаптация без решения первопричин означает постоянное увеличение цены спасения. Сегодня мы строим защиту от одного наводнения. Завтра — от следующего. Сегодня тушим рекордный пожар. Через год пожарный сезон может оказаться ещё тяжелее. Сегодня укрепляем берег. Завтра уровень моря и экстремальные штормовые нагрузки могут потребовать новых решений. Именно поэтому климатическая политика — это не абстрактная тема для международных конференций. Это вопрос того, сколько ресурсов и человеческих сил потребуется для нормальной жизни через десять, двадцать и пятьдесят лет. Климатическая эпоха уже началась Возможно, самое важное изменение происходит даже не в атмосфере. Оно происходит в нашем восприятии. Раньше изменение климата было для многих чем-то далёким. Теперь оно всё чаще приходит в новостную ленту вместе с фотографиями затопленных улиц, горящих лесов, пересохших рек, разрушенных мостов и людей, эвакуированных из собственных домов. И, пожалуй, главный вопрос сегодня уже звучит не так: «Меняется ли климат?» Гораздо важнее спросить: «Насколько быстро меняется климат — и насколько быстро человечество способно адаптироваться к этим изменениям?» Потому что планета не ждёт, пока мы договоримся. Ледники продолжают таять. Океан продолжает нагреваться. Температурные рекорды продолжают появляться. Экстремальные погодные явления продолжают наносить ущерб. И 2026 год показывает это особенно наглядно. Для России здесь есть собственный урок. Нельзя смотреть на пожар в Испании и думать: «это далеко». Нельзя смотреть на наводнение в Бангкоке и считать, что это проблема другой климатической зоны. Нельзя видеть разрушение ледников в Гималаях и воспринимать это исключительно как трагедию небольшой горной страны. Потому что климатическая система одна. И если изменения происходят одновременно на разных континентах, в океане, Арктике, горах, лесах и городах, это уже не история про отдельные страны. Это история про нашу общую планету. И, возможно, именно сейчас человечеству стоит научиться смотреть на климатические новости не как на бесконечный поток несвязанных катастроф, а как на предупреждения одной системы. Пока ещё предупреждения. Но чем дольше мы воспринимаем их как случайность, тем дороже может оказаться момент, когда слово «кризис» перестанет быть аналитическим термином и станет последней реальностью для каждого человека.