Окно в тридцать дюймов

Серый алюминий планшета холодил ладони — привычный холодок дорогой игрушки. Десять дюймов экрана смотрели на меня приглушённой заставкой, но стоило провести пальцем по боковой грани, как по воздуху разворачивалось голо-портал.

Тридцать дюймов живого света, дрожащего, словно мираж над асфальтом. Рамка мерцала янтарём — портал калибровался, подстраиваясь под влажность и освещение комнаты. Я положил рядом конверт. Обычный, бумажный, с синими полосками по краю. Такие отправляют бабушки, когда не верят в электронную почту.

— Адресат: улица Ветеранов, семь, — сказал я тихо.

Портал ответил мягким гулом. Внутри тридцатидюймового окна проявилось чужое утро — край стола, чашка с недопитым кофе, занавеска, колышущаяся от сквозняка. Комната получателя, подсвеченная голографией так точно, что можно было разглядеть пылинки.

Я сунул конверт в портал.

Он вошёл, как в воду — без сопротивления, лишь слегка исказившись на миг. На той стороне письмо выпало из воздуха прямо на столешницу, рядом с чашкой. Кофе даже не плеснулся.

Портал схлопнулся с тихим «хлоп», оставив в воздухе запах озона и электричества.

Я провёл пальцем по планшету, гася экран. Десять дюймов снова стали просто стеклом. А где-то там, в чужой комнате, сейчас позвонят и скажут: «Странно, письмо пришло без марки».