Gerasim basheev
Спасибо за острый взгляд — он помог докрутить статью до более честного разговора. Вы правы: ярмарка не отменяет общих трендов рынка. Падение числа вакансий и рост конкуренции — это факт, с которым мы живём. Но я и не пытался сделать вид, что всё безоблачно. У меня была другая задача: показать, что само явление — всероссийская ярмарка с миллионами участников — меняет культуру найма.
20–30 лет назад «пойти на биржу труда» означало расписаться в собственной беспомощности. Сегодня это осознанный шаг, иногда единственный способ увидеть рынок не через экран монитора, а вживую. Конечно, там не найти «жирных» вакансий — элитные позиции закрывают иначе. Но там есть главное: для молодого человека без опыта это окно в мир профессий, для возрастного соискателя — шанс доказать, что он ещё в строю, для инвалида — реальная возможность найти работу с адаптацией.
Так что да, я опирался на официальные цифры, но не ради отчёта. А чтобы подсветить сдвиг: от позорной биржи к массовому, открытому и даже праздничному мероприятию. Спасибо, что дали повод добавить этот важный контекст.
Маятник - это теория))) А практика: работодатель уверен, что за забором много кандидатов, а специалисты просят больших денег)))
Анна, вы абсолютно правы: макроцифры действительно говорят о стагнации и осторожности работодателей. «Оживление» в моём тексте — это не про рост количества вакансий (их действительно меньше), а про качественную динамику. Рынок «оживает» в том смысле, что перестаёт быть линейным: появляются гибкие форматы (вахта для женщин, адаптация для людей с инвалидностью), работодатели начали конкурировать за возрастных сотрудников, а государство наконец-то встроило ярмарку в системный нацпроект, а не в разовую акцию. Оптимизация штата за счёт перегрузки оставшихся — это болезненный тренд 2026 года. Скорее всего, именно он и заставляет компании идти на ярмарки — искать «золотых» универсалов, чтобы закрыть дыры одним специалистом вместо трёх.