Продал бизнес, два года не работал, затем вернулся на позицию CEO. Что мне дала помощь карьерных консультантов

После продажи производственной компании я решил некоторое время не работать. Не открывать следующий бизнес, не входить в новый проект и не соглашаться на предложения просто потому, что непривычно без постоянной занятости.

В итоге перерыв растянулся на два года.

Когда решил вернуться, собственного бизнеса уже не хотел. Мне нравилось управлять компанией, но повторять весь предпринимательский цикл — от вложений собственных денег до личного участия во всём — желания не было. Рассматривал позицию генерального директора с понятными полномочиями и ответственностью за результат.

Казалось, исходные данные неплохие: опыт управления производством, коммерцией, финансами, командой. Бизнес продан, а не закрыт. Есть что рассказать и чем подтвердить результаты.

Однако между «у меня хороший опыт» и «со мной обсуждают подходящую позицию» обнаружилась дистанция.

Начал с очевидного: обновил резюме, написал нескольким знакомым, посмотрел вакансии.

Большинство знакомых отвечали доброжелательно. Кто-то предлагал встретиться, кто-то обещал иметь в виду. Но до обсуждения конкретной работы доходило редко.

Потом я перечитал собственные сообщения. В основном они сводились к следующему: продал бизнес, отдохнул, сейчас рассматриваю интересные предложения.

Мне казалось, я достаточно ясно обозначил запрос. На самом деле оставил адресатам почти всю работу: придумать, какая должность мне нужна, в какой компании я буду полезен и кому меня стоит представить.

С вакансиями была другая проблема. По названию — генеральный директор. Читаешь подробнее — либо масштаб совсем другой, либо от человека ждут решения узкой задачи, либо собственник оставляет за собой практически все управленческие решения.

Я не находился в ситуации, когда нужно срочно соглашаться на любую работу. Но и проводить следующие полгода в режиме «посмотрим, что появится» не хотел.

HeroHunter я нашёл, когда искал информацию о возвращении в наём после собственного бизнеса. Отправил резюме на разбор, затем продолжил обсуждение в переписке.

Решающим для меня стало не обещание познакомить с нужными людьми. Я попросил объяснить, что конкретно будет происходить после оплаты.

Получил понятное разделение: что команда готовит, что отправляет сама, что отправляю я и как фиксируются результаты. Меня устраивало, что можно обсуждать выполненную работу, а не только ждать финального предложения.

Выбрал «Кампанию выхода на рынок». По действующим условиям она стоит 130 тысяч рублей за два месяца, оплата — двумя равными платежами, без дополнительного вознаграждения за трудоустройство.

Для меня это была заметная сумма. Я вполне допускал, что часть работы мог бы сделать самостоятельно. Вопрос был в том, сделаю ли: последовательно, без затягивания и с достаточным вниманием к каждому обращению.

При этом я покупал именно кампанию. Резюме и краткое описание опыта у меня уже были. Создание полного комплекта материалов с нуля в этот продукт не входит — он строится на готовом профиле.

На старте много внимания уделили тому, какие задачи я хочу решать в следующей компании.

Моя первоначальная подача выглядела примерно так:

В ней не было ничего неправдивого. Но почти всё внимание уходило в прошлое: собственник, продал, теперь ищет.

В обращениях мы стали конкретнее говорить о следующей задаче:

Рассматриваю управление производственным бизнесом, которому нужно выстроить взаимодействие производства и продаж, усилить команду руководителей и снизить зависимость операционной работы от собственника.

Это не означало, что я подходил любой компании с такими задачами. Зато появилось содержание для разговора.

Например, одну из компаний сначала включили в приоритетные, потому что она расширяла производство. После изучения информации возникло предположение: на фоне роста собственнику может понадобиться руководитель, который возьмёт на себя управление несколькими функциями.

Мы не писали, что знаем её внутренние проблемы. Обращение строилось иначе: вот мой релевантный опыт, вот какую задачу готов обсудить, если она действительно актуальна.

Мне такой подход был ближе, чем письмо «прошу рассмотреть мою кандидатуру» без объяснения, почему именно в эту компанию.

Кампания охватывала четыре направления: целевые компании, консультантов executive search, мои профессиональные контакты и открытые вакансии

Разделение обязанностей оказалось существенным. В агентства executive search профиль направлял HeroHunter. Подготовленные обращения к работодателям, сообщения знакомым и отклики отправлял я сам.

Не каждый ответ означал интерес к моей кандидатуре. «Спасибо, сохраним профиль» и «есть задача, давайте обсудим» я воспринимал совершенно по-разному.

Часть контактов ничего не дала. Некоторые разговоры закончились после первого знакомства. В одном случае стало понятно, что работодателю нужен человек с другим отраслевым опытом. Ещё один процесс я прекратил сам: ответственность генерального директора предполагалась полноценная, а полномочия оставались неопределёнными.

Для меня польза отчёта была не в количестве строк. Я видел, с кем разговор имеет смысл продолжать, где нужно дождаться обратной связи, а где не стоит тратить время.

Общались с командой в Telegram: сообщения, голосовые, документы. Такой формат предусмотрен у сервиса, без консультационных созвонов

Мне он подошёл, хотя требовал дисциплины. После интервью нужно было записать, что обсуждали, какие вопросы возникли и о чём договорились. Если откладывал это на несколько дней, детали уже терялись.

Когда разбирали профессиональные контакты, я вспомнил человека, с которым мы несколько лет работали со стороны одного из поставщиков.

Мы давно не общались. Он не был моим близким знакомым, не занимался подбором персонала, поэтому я не включил его в первый список.

Но он видел меня в работе: как я вёл переговоры, решал спорные вопросы и выполнял договорённости. Это оказалось важнее, чем частота нашего общения.

Сообщение получилось без просьбы «найти мне работу»:

После продажи компании я сделал паузу, сейчас возвращаюсь в управление. Рассматриваю роль CEO в производственном бизнесе. Интересны задачи, связанные с ростом, управленческой командой и передачей операционного управления от собственников. Буду рад восстановить контакт и узнать, чем ты сейчас занимаешься.

После разговора он предложил познакомить меня с консультантом executive search. Тот участвовал в поиске руководителя для международного промышленного холдинга.

Сначала состоялось знакомство, затем обсуждение опыта. После этого меня представили работодателю.

Поэтому я не могу сказать, что HeroHunter просто прислал вакансию, на которую я устроился. Первый контакт дал человек из моей сети. Вклад команды был в том, что мы вернулись к этому контакту, подготовили понятное обращение и дальше работали уже с возникшей возможностью.

Без рекомендаций бывшего партнёра и моего прежнего опыта эта цепочка тоже не сложилась бы.

Я ожидал, что основным вопросом будут два года без работы. Но объяснить перерыв после продажи бизнеса оказалось сравнительно просто.

Гораздо больше обсуждали другое: почему я больше не хочу быть собственником и как собираюсь работать с акционерами.

На одном из первых разговоров меня спросили:

Вы привыкли принимать окончательное решение сами. Что будете делать, когда акционеры не согласятся с вашим предложением?

Моего первоначального ответа — что я понимаю разницу между владением и управлением — было недостаточно. Он был правильным, но слишком общим.

При подготовке к следующим встречам я стал разбирать конкретные ситуации: какие решения готов принимать самостоятельно, какие выносить на согласование, какой порядок обсуждения разногласий считаю рабочим.

В сопровождение входят подготовка к интервью, письменные разборы и рекомендации по переговорам. Интервью, возникшие в ходе кампании, сопровождаются также в течение четырёх недель после её окончания.

Мне помогало, что после разговора можно было вернуться к конкретному эпизоду. Например: здесь я слишком долго рассказывал историю компании; здесь ответил про результат, но не объяснил своё участие; здесь начал обсуждать будущие изменения, ещё не разобравшись в ситуации работодателя.

Самым полезным было не заучивание ответов. Я перестал автоматически воспринимать каждый вопрос как проверку, которую нужно пройти. Мне самому предстояло понять, сможем ли мы работать вместе.

Первый контакт с консультантом по итоговой позиции появился во втором месяце кампании.

Дальше были интервью с ним, разговор с HR и несколько встреч с представителями акционеров. Обсуждали бизнес, мои предыдущие решения, будущую команду и ожидания от первого года работы.

К концу третьего месяца основные интервью были пройдены. Затем затянулось согласование самой роли и условий. Финальные переговоры после завершения включённого сопровождения я уже вёл самостоятельно.

Предложение согласовали на пятом месяце. На шестом я приступил к работе.

Таким образом, шесть месяцев — срок от старта кампании до выхода, а не продолжительность оплаченной работы агентства. К моменту завершения кампании у меня ещё не было оффера. Были начатые процессы, контакты и понимание следующих действий.

Я считаю это важным уточнением. По заголовку легко представить, что консультанты шесть месяцев непрерывно вели меня до первого рабочего дня. В моём сценарии было иначе.

Я вышел на позицию CEO международного промышленного холдинга с ответственностью за финансовый результат и работу команды директоров: производство, коммерцию, финансы и другие функции.

В ходе переговоров обсуждали не только фиксированное вознаграждение. В итоговые условия вошли годовой бонус с согласованными показателями и долгосрочная мотивация.

Но для меня не менее важными были полномочия: какие кадровые решения я принимаю, в каких пределах распоряжаюсь бюджетом и как согласовываются инвестиции.

Писать, что мой доход вырос относительно прежнего, было бы некорректно. До продажи компании я был собственником, и структура дохода была другой. Я сравнивал предложение прежде всего с требованиями к следующему этапу своей работы.

Для меня — да.

Не потому, что я получил доступ к людям, до которых принципиально не мог добраться сам. Итоговое знакомство, например, началось с моего собственного контакта.

Я заплатил за работу, которую до этого выполнял урывками: выбор компаний, подготовку обращений, возвращение к профессиональным связям, разбор возникающих разговоров.

Не всё сработало. На многие обращения не ответили. Несколько возможностей оказались неподходящими. И никакая подготовка не освобождала меня от необходимости самому проходить интервью и договариваться об условиях.

Но к концу кампании мой поиск существенно отличался от того, с чего я начал. Вместо нескольких сообщений «рассматриваю предложения» у меня были конкретные разговоры о конкретных управленческих задачах.

Именно за эту часть работы я готов был платить.