В начале 1990-х нейробиолог Вольфрам Шульц записывал активность дофаминовых нейронов у обезьян во время простого эксперимента. Обезьяна получала сигнал — после сигнала, через паузу, гарантированно давали сок.
Дофамин выбрасывался не в момент получения сока. Он выбрасывался в момент сигнала — когда сок ещё не появился, но обезьяна уже знала что он будет с уверенностью.
Дальше Шульц убрал предсказуемость. Сок начали давать не всегда после сигнала, а с разной вероятностью. Пиковый ответ на сам сигнал при стопроцентной гарантии был одним. При вероятности 50% — ровно посередине между точно будет и точно не будет — появилось другое: устойчивый повышенный уровень дофамина во всём промежутке между сигналом и исходом, который держится пока неопределённость остаётся неопределённостью. При вероятности 25% или 75% этот эффект слабее. Максимум — именно на 50/50, в точке максимальной неопределённости.
Это противоречит тому как большинство людей думают о дофамине. Популярное представление — дофамин это нейромедиатор удовольствия, он выделяется когда получаешь то что хочешь. Эксперименты Шульца показывают что дофамин — это не про получение. Это про новость о награде, а не про саму награду.
Математический принцип по которому работают эти нейроны назвали reward prediction error — ошибка предсказания награды. Нейрон сравнивает то что произошло с тем что было предсказано. Если результат лучше предсказания — выброс дофамина. Если хуже — подавление. Если результат точно совпал с предсказанием — почти никакой реакции, потому что никакой новости не произошло.
Это означает что сама цель — момент получения результата — нейробиологически почти нейтральна, если результат был ожидаемым. Вся интенсивность находится до этого момента, в зоне неопределённости — и максимальна именно при 50/50.
Отсюда вырастает конкретное и проверяемое следствие. Достижение цели которая была реалистична и ожидаема — закрытая сделка, выполненный план, сданный проект — даёт меньше дофаминового отклика чем процесс движения к ней, особенно если в процессе была неопределённость. К моменту финала неопределённость схлопнулась до нуля. Новостей больше нет.

Человек который завершил крупный проект и чувствует пустоту вместо удовлетворения часто интерпретирует это как проблему с целью — видимо это было не то чего я хотел. Механизм может быть проще и менее персональным. Система уже отработала свою часть — в процессе, в моменты неопределённости, особенно когда шансы были примерно равны. К моменту результата ей почти нечего больше сигнализировать.