Александр Фионов

В июле 2010 года в Москве умер одинокий собственник квартиры. Наследников у него не было. Через полгода к нотариусу пришли заявления о принятии наследства по завещанию, в марте 2011-го «наследник» получил свидетельство, а осенью того же года продал квартиру. Покупатель зарегистрировал право собственности — для него сделка была закрыта.

В статье 252 Гражданского кодекса есть асимметрия, о которой редко говорят вслух.

1 июля 2026 года Президиум Верховного Суда утвердил Тематический обзор № 12/2026 — «По делам, связанным с оспариванием сделок, повлекших переход права собственности на жилые помещения». Двадцать пунктов, от 1 до 20, плюс внутри первого выделен подпункт 1.1.

В прошлом посте я рассказывал про банкротство продавца — сделку, которую разворачивают через два года. Сегодня — про риск, который ещё коварнее, потому что его не видно вообще ни в одном документе, который вам покажут.

Женщина купила квартиру в Москве. Не с рук в подворотне — нормальная сделка, полная рыночная цена, риелтор, всё как у людей. Прошло два года. Продавец обанкротился, его финансовый управляющий пришёл в суд и потребовал развернуть сделку обратно — мол, квартиру продали, чтобы спрятать от кредиторов.