Почему за свой час труда я достоин часа труда общества, независимо от моей зарплаты
Единственный ресурс, который у всех одинаковый
У миллиардера и у уборщицы разное количество денег, недвижимости, связей и возможностей. Но у обоих есть ровно 24 часа в сутках и одна человеческая жизнь, которая когда-нибудь закончится. Час, потраченный на работу — это невосполнимый кусок этой единственной жизни, который человек отдаёт обществу. И в этом смысле час хирурга и час охранника абсолютно равны: оба потратили одинаковую единицу невозвратного времени своего конечного существования.
Зарплата измеряет не это. Зарплата измеряет редкость навыка на рынке в конкретный момент истории. Она отвечает на вопрос «сколько людей могут делать эту работу вместо тебя», а не на вопрос «сколько твоей единственной жизни ты отдал».
Почему рыночная цена — это не мера ценности человека
Представьте программиста, который 10 лет писал сложную систему, а завтра эта профессия автоматизируется, и его зарплата падает в 5 раз. Изменился ли его труд вчера? Нет. Изменилось предложение на рынке. Значит, зарплата измеряет не сам труд человека, а внешние по отношению к нему рыночные обстоятельства: дефицит специалистов, монополию работодателя, случайный спрос.
Получается странная вещь: наше общество назначает человеку моральную ценность (сколько он «заслуживает») через показатель, который зависит не от него, а от внешней конъюнктуры. Это то же самое, что мерить рост человека температурой воздуха за окном.
Возражение: «но ведь труд разной сложности»
Да, обучение хирурга занимает 10+ лет, а обучение охранника — недели. Это факт, а не спор. Но давайте разделим два разных вопроса, которые постоянно смешивают:
- «Сколько времени человек уже вложил в подготовку до этого часа труда» — это заслуживает отдельной компенсации, и она у уравнистов учтена: годы обучения хирурга — это тоже часы, которые общество ему возместит отдельно, как отдельно оплаченное время подготовки.
- «Сколько стоит сам час труда, который происходит прямо сейчас» — вот тут и заявляется принцип равенства. Потому что в момент, когда хирург оперирует, а охранник стоит на посту, оба одинаково отдают невозвратный час своей единственной жизни обществу. Прошлые вложенные годы обучения не удлиняют и не укорачивают этот конкретный час — они уже оплачены отдельно.
Разделив эти два вопроса, мы перестаём путать «оплату квалификации» (которая законна и учтена) с «оплатой самого факта существования разных профессий по неравному тарифу».
Возражение: «ответственность выше — цена должна быть выше»
Ответственность действительно должна быть компенсирована — но не через неравенство человеческой ценности, а через доплату за риск, стресс и последствия ошибки, точно так же, как уравнизм предполагает надбавку за вредность условий труда. Хирург получает надбавку за ответственность операций на кону человеческой жизни. Шахтёр получает надбавку за риск для здоровья. Это справедливо и логично.
Но надбавка за риск — это не то же самое, что признание одного часа жизни человека более достойным, чем другой. Хирург не становится «более ценным человеком», чем охранник — он выполняет более рискованную задачу, и это должно быть учтено в системе компенсации риска, а не в базовой ценности его часа существования.
Итог
Заслуга человека в конкретный час его труда — это не рыночная редкость навыка, а сам факт того, что он отдал этот час — невозвратимую часть своей единственной жизни — обществу. Всё остальное (обучение, риск, вредность, ответственность) — это отдельные, справедливо компенсируемые надбавки поверх базового равенства. Но само базовое равенство человеческого времени не должно зависеть от того, насколько редким оказался твой навык на бирже труда в данную историческую эпоху.