«Зловещие мертвецы: Пекло»: шестая часть франшизы отказалась от джампскейров — и выбрала кое-что похуже

Франшизе «Зловещих мертвецов» больше сорока лет. За это время сменилось шесть режиссёров, три перезапуска и примерно бесконечное количество способов оторвать герою руку бензопилой. Казалось бы, к 2026 году удивить этой серией зрителя уже невозможно — весь набор приёмов давно разобран на мемы. Но «Пекло» (в оригинале — Evil Dead Burn) пошло не по пути наращивания жести, а по пути, который для этой франшизы куда опаснее: оно решило заставить зрителя ждать.

Сюжет начинается почти как корпоративный тренинг по тимбилдингу, доведённый до абсурда. Инструктор по выживанию по имени Коул организует для группы взрослых выездное мероприятие в заброшенном шахтёрском городке — что-то среднее между экстремальным туризмом и корпоративом для укрепления командного духа. Разумеется, никто из участников не подозревает, что под землёй столетиями пролежал Некрономикон.

Обвал в шахте — тот самый момент, когда фильм перестаёт быть историей про экстрим-тимбилдинг и превращается в историю про выживание в буквальном смысле слова. Группа оказывается отрезана от внешнего мира одновременно с тем, как обвал вскрывает гробницу с книгой мёртвых. Дальше — стандартная для франшизы механика одержимости, но с важным нюансом: демоны в «Пекле» умеют принимать облик любого из выживших. То есть угроза не просто рядом — она может оказаться человеком, с которым ты минуту назад разговаривал.

Формально перед нами хоррор о выживании, но конфликт там устроен интереснее, чем в среднем фильме про демонов. Персонажам приходится выбирать не между «сражаться или бежать», а между двумя формами медленной смерти: обезвоживанием в замкнутом пространстве без выхода на поверхность — или быстрой, но неотвратимой расправой от существ, которые физически неотличимы от союзников. Это тот редкий случай, когда клаустрофобия работает не как антураж, а как полноценный второй антагонист наравне с самими демонами.

Режиссёр Себастьян Ваничек, до этого снявший хоррор «Паутина страха», явно сознательно уходил от формата «джампскейр каждые семь минут», за который франшизу одновременно любят и упрекают. Судя по реакции зрителей после закрытых показов, ставка сделана на нарастающее напряжение и правдоподобную физику угрозы — демон, который умеет притворяться твоим другом, пугает не потому что выпрыгивает из-за угла, а потому что заставляет каждую последующую сцену смотреть с подозрением на всех персонажей сразу.

При всей претензии на серьёзность, фильм не отказывается от корней. В сюжет вплетены отсылки к культовому Эшу Уильямсу — бензопиле, кандарийскому кинжалу, узнаваемым деталям грима демонов, которые фанаты франшизы моментально считывают ещё с версии 1981 года. А сцена после титров, судя по первым отзывам с закрытых показов, получилась одной из самых жёстких за всю историю серии — при этом почти никак не связанной с основным сюжетом и существующей, кажется, исключительно ради эффекта, который заставит зрителя вспомнить именно этот эпизод, выходя из зала.

Сэм Рэйми, придумавший франшизу сорок с лишним лет назад, до сих пор числится продюсером почти каждой новой части — и «Пекло» не исключение. Но интересно, как именно передаётся эстафета между поколениями режиссёров этой серии. Фед Альварес в перезапуске 2013 года сделал ставку на физиологический ужас и практические эффекты, доведённые до предела боли. Ли Крониш в «Восстании зла» 2023-го перенёс демонов в городскую многоэтажку, превратив клаустрофобию из шахтёрской в бытовую. Ваничек в «Пекле» пошёл третьим путём — вернул историю в буквальном смысле под землю, но заменил лес из оригинала на индустриальный пейзаж заброшенной шахты.

При этом сама механика угрозы осталась узнаваемой: Некрономикон, который лучше не читать вслух, демоны, меняющие носителя, постепенное превращение персонажа в нечто нечеловеческое прямо на глазах у его близких. Франшиза принципиально не меняет правила игры — она меняет декорации, в которых эти правила разыгрываются. И «Пекло» в этом смысле логичное продолжение линии: после леса и многоэтажки шахта — единственное место, где всё ещё можно снять клаустрофобию без самоповтора.

В отличие от многих современных перезапусков хоррор-франшиз, «Пекло» обошлось без раскрученных имён. В актёрском составе — Хантер Дуэн, Сухейла Якуб, Тэнди Райт, Эролл Шанд и другие исполнители, которых массовый зритель не узнает по фамилии. Для жанра выживания это скорее плюс, чем недостаток: отсутствие узнаваемой звезды снимает эффект «этого персонажа точно не убьют, у него контракт на три фильма» — зритель не может интуитивно угадать, кто доживёт до финала, ориентируясь на статус актёра. В условиях, где демон способен принять облик любого выжившего, эта неопределённость работает на сюжет, а не против него.

Формально «Пекло» — совместное производство Новой Зеландии, США и Канады, что для инди-хоррора со скромным по меркам крупных студий бюджетом нетипично широкая география. На практике это означает: часть съёмок велась в реальных шахтных локациях, а не исключительно в павильонах, что для жанра, завязанного на ощущении подлинной опасности пространства, критично. Синтетический CGI-обвал и настоящая шахта считываются зрителем на подсознательном уровне совершенно по-разному — и рецензенты после закрытых показов отдельно отмечали, что фильм физически ощущается «грязным» и правдоподобным там, где у конкурентов по жанру обычно начинается очевидная зелёнка компьютерной графики.

Первые отзывы после мировой премьеры оказались неоднородными: зрители хвалят визуальные эффекты, сохранённый канон франшизы и атмосферу, но отмечают перегруз жестокими сценами и спорную концовку. Для хоррор-франшизы с сорокалетней историей это, впрочем, довольно типичная развилка реакций — «Зловещих мертвецов» никогда не любили за сдержанность, и часть аудитории, судя по всему, ждала от «Пекла» ещё большего радикализма, а получила фильм, который местами сознательно тормозит ради нагнетания, а не ради очередного всплеска крови. Это ровно тот тип критики, который в перспективе нескольких лет часто переворачивается в противоположную сторону — франшиза уже проходила подобное с перезапуском 2013 года, который на старте тоже разделил аудиторию, а сегодня многими фанатами считается одной из лучших частей серии.

Получилась редкая для франшизы с сорокалетней историей комбинация: она пытается повзрослеть в способе рассказывать историю, но по-прежнему не забывает, зачем изначально существует.