Wildberries платит максимум 15% от потерь — вот что известно о компенсациях за сгоревший товар

22 июля Wildberries начал платить продавцам за товар, сгоревший на складах в Котовске и Электростали. Один из первых кейсов уже разошелся по чатам селлеров: потеря на 130 000 рублей — выплата 2900. Разбираем, откуда эта цифра, кто получит больше, а кто может остаться при своих.

Источник в Wildberries подтвердил: первые транши составляют 10-15% от суммы, которую продавец заработал бы, продав весь утраченный товар. Это официальный потолок, а не гарантированная выплата каждому — компания подчеркивает, что это добровольная мера поддержки, а не возмещение ущерба.

На практике разброс оказался куда шире заявленного диапазона. Профильные телеграм-чаты продавцов вечером 22 июля и утром 23 июля заполнили сообщения о том, что реальные суммы оказались на порядок меньше потерь. Вот конкретные примеры, которые разошлись по чатам: 2900 рублей за товар себестоимостью 130 000, 2600 рублей за 40 000, 13 000 рублей за 140 000, 37 000 рублей за 1,5 млн, 1300 рублей за 25 000. В пересчете на проценты это от 1,5% до 3% себестоимости — в разы ниже даже нижней границы заявленных 10-15%. Встречались и более щедрые случаи, поэтому общий разброс по рынку оценивают в диапазоне от 3% до 50% себестоимости — то есть выплата сильно зависит не только от заявленной формулы, но и от того, чей это товар и какой у него был статус на складе.

Компания объясняет логику первого транша иначе, чем ожидали продавцы: деньги должны прийти не единой суммой, а частями — Wildberries сравнивает это с "симулятором продаж": селлер получает выплаты постепенно, как если бы утраченный товар продавался с обычной для него скоростью, а не сгорел единовременно. То есть то, что выглядит как заниженная компенсация, отчасти может быть первым из нескольких платежей, а не итоговой суммой — но окончательно эту логику компания не подтвердила ни разу с точными цифрами.

Татьяна Ким обозначила позицию компании предельно четко в своем Telegram-канале: "Всех наших партнеров волнует вопрос компенсаций за товар, который хранился на наших объектах. Несмотря на чрезвычайную ситуацию и отсутствие обязанности компенсировать утраченный товар, мы уже прорабатываем объемы выплат продавцам и другие меры финансовой поддержки". Детали она пообещала сообщить позже — и как показал последующий разброс сумм в чатах, обещание пока выполнено лишь частично.

Юридическая база этой позиции — оферта №98, вступившая в силу 7 июля 2026 года, за две недели до первых крупных атак. Документ прямо относит обстрелы, взрывы и падения беспилотных летательных аппаратов на склады к обстоятельствам непреодолимой силы — форс-мажору, при котором компенсация со стороны маркетплейса не выплачивается по закону. В Wildberries называют это изменение "уточняющим", хотя ранее подобного пункта об освобождении от ответственности именно за удары БПЛА в договоре не было.

Здесь важно понимать позицию продавца, а не только площадки. Оферта — не документ, который можно обсудить или отклонить частично: либо продавец принимает её целиком, либо не работает на платформе вообще. Отказаться подписывать новую редакцию — значит остановить продажи полностью, а для большинства продавцов это означает потерю единственного или основного канала выручки. То есть формально согласие на условие о форс-мажоре от БПЛА было добровольным, а по сути — вынужденным: альтернативы "продолжать работать на своих условиях" у продавца просто не существует.

Формула проста и важна: юридическая обязанность и добровольная выплата — это две разные вещи с разными гарантиями. Обязанность можно требовать через суд. Добровольную меру поддержки — нет: компания сама решает, кому, сколько и когда платить, может остановить выплаты, изменить формулу или пересмотреть приоритеты в любой момент, и формально это не будет нарушением ничего.

Показательно, что подобная риторика повторяется не в первый раз. Похожее заявление о возможности компенсаций продавцам маркетплейса ранее делала та же Татьяна Ким (тогда — Бакальчук) после пожара в Шушарах, одного из крупнейших в истории российских маркетплейсов на тот момент. Тогда никто не погиб, пострадали два человека — сейчас масштаб человеческих потерь несопоставимо больше, а юридическая позиция компании стала жестче: пункт о форс-мажоре от БПЛА в оферте появился уже после Шушар, но до нынешних атак.

Компания разделила продавцов на две группы, и логика поддержки в них принципиально разная. Татьяна Ким сообщила, что в первую очередь помощь получат более 88 000 самых мелких и наименее защищенных предпринимателей — именно им начали приходить выплаты 22 июля, и деньги должны появиться на балансе в течение суток, а вывести их можно по обычной процедуре и в обычные сроки.

Для среднего и крупного бизнеса Wildberries готовит отдельный механизм — и это не прямые деньги, а кредитование на специальных условиях. Разница здесь не только в сумме, но и в самой природе поддержки: мелкий продавец получает выплату, которую не нужно возвращать, а крупный — доступ к заемным средствам, которые придется отдавать. Компания также заявила, что намерена применять подобную модель компенсаций в аналогичных ситуациях и в будущем — то есть это не разовое решение под конкретный кризис, а модель, которую WB считает рабочей на будущее.

В пресс-службе объяснили логику первой волны так: "Первые выплаты получили продавцы даже с самыми минимальными остатками товаров — так компания оказала поддержку максимально широкому кругу пострадавших предпринимателей уже на первом этапе". Иными словами, задача первого транша — не закрыть ущерб полностью хотя бы у кого-то, а быстро дать хоть что-то максимальному числу людей.

Отдельно Wildberries обратилась в профильные органы власти и банки с предложением о дополнительных мерах поддержки, включая налоговые каникулы. Ассоциация участников рынка электронной коммерции (АУРЭК) независимо от компании предложила ввести шестимесячные налоговые каникулы для продавцов, чьи товары были уничтожены или повреждены, — то есть часть поддержки может прийти не от площадки, а от государства, но эти меры пока на уровне предложений, а не решений.

Один пункт оферты решает всё: дата, когда товар приняли на склад.

Пункта про форс-мажор от БПЛА в договоре еще не было. Юристы считают: у продавца есть шанс через суд — новое условие не должно действовать задним числом (ст. 425, 428 ГК РФ).

Пункт уже в оферте. Продавец сам согласился на эти условия, разместив товар. Позиция WB здесь сильнее.

Даже без специального пункта в оферте есть общая норма — ст. 401 ГК РФ. WB может сказать: удар дрона — это форс-мажор в любом случае, по закону, а не только по нашему договору.

Это первый такой случай. Никто еще не проверял в суде, что сильнее — новое условие оферты или общая норма.

Что делать продавцу: проверить дату приемки своего товара — это единственный факт, который реально имеет значение, если дело дойдет до спора.

По подсчетам "Ъ" на основе открытых данных, в июле 2026 года атакам БПЛА подверглись логистические объекты Wildberries общей площадью 552 тысячи квадратных метров — это около 10% всей логистической инфраструктуры компании. В список вошли комплексы в Электростали (250 тысяч м²), Котовске Тамбовской области (108 тысяч м²), Краснодаре (100 тысяч м²) и Невинномысске Ставропольского края (94 тысячи м²). Персонал склада в подмосковном Коледино пришлось эвакуировать из-за ракетной угрозы.

За последнюю неделю масштаб вырос еще сильнее: атаки БПЛА затронули складские объекты общей площадью уже 802 тысячи квадратных метров, или 14,3% всех логистических мощностей компании. Временно приостановят работу 8% мощностей. Восстановление такого объема — строительство новых складов того же масштаба — может обойтись компании в 35,5 млрд рублей.

При таких вводных логика первых компенсационных траншей в 10-15% от стоимости товара выглядит иначе: компания одновременно тушит две разные проблемы — физическое восстановление 14,3% своей инфраструктуры за 35,5 млрд рублей и выплаты продавцам за утраченный товар. Одно явно не помогает бюджету на другое. В ближайшей перспективе "Ъ" ожидает от компании не столько наращивание выплат, сколько пересмотр логистики — перенос части хранения на Урал и в Сибирь, а также увеличение доли продавцов, работающих со своих собственных складов.

Татьяна Ким подтвердила: все склады компании застрахованы. Но типовые полисы в России не покрывают риски БПЛА и терактов — если это не прописано отдельной опцией с отдельным лимитом.

Большинство страховщиков вообще не берут этот риск. "Росгосстрах" прямо отказался с ним работать. А выплата по тем немногим полисам, что покрывают такие удары, часто зависит не от факта ущерба, а от того, признают ли атаку терактом официально. Не признают — денег может не быть вообще.

Полисы, которые реально закрывают удары БПЛА, есть лишь у 2% рынка. Тариф — 0,02–0,8% от страховой суммы, и для логистических центров он еще выше: такие объекты считаются особенно уязвимыми.

Вывод простой: страховка WB — не резерв, из которого можно быстро закрыть выплаты продавцам. Компании, скорее всего, придется искать деньги на восстановление складов и компенсации из собственных средств, а не из страховых выплат.

Официально — 10-15% от суммы, которую продавец заработал бы, продав весь товар. На практике реальные кейсы сильно расходятся: от 1,5% до 50% себестоимости в зависимости от конкретной ситуации.

Компания настаивает, что юридически не обязана компенсировать утраченный товар — это форс-мажор по оферте №98. Выплаты называют добровольной мерой поддержки, а не возмещением ущерба, и объясняют это постепенной моделью выплат — "симулятором продаж".

Не прямые выплаты, а доступ к кредитованию на специальных условиях. Точные параметры компания пока не раскрыла.

Шанс есть только у тех, чей товар приняли на склад до 7 июля 2026 года — до вступления в силу пункта о форс-мажоре от БПЛА. Судебной практики по таким делам пока нет вообще.

Скорее всего, нет. Склады застрахованы, но типовые полисы не покрывают удары БПЛА без отдельной опции, а такие полисы есть лишь у 2% рынка.

Точных сроков компания не называет. Известно только, что первые транши уже пришли 88 000+ мелким продавцам 22 июля, а выплаты будут происходить несколькими платежами.

Wildberries оказался в позиции, где юридически он ничего не должен, но публично обязался заплатить — и эта двойственность бьет по продавцам напрямую. Заявленные 10-15% на практике превращаются в разброс от 1,5% до 50%, крупный бизнес получает не деньги, а долг, а единственный работающий юридический аргумент — дата приемки товара до 7 июля — есть далеко не у всех. Пока компания одновременно считает убытки на десятки миллиардов рублей и ищет деньги на восстановление складов, продавцу остается то же, что и в истории с самой офertой: проверять документы, фиксировать факты и не рассчитывать на щедрость там, где нет обязанности.

Материал подготовлен на основе публикаций Meduza, Новая газета Европа, Коммерсантъ, Ведомости, Российская газета, Frank Media, Агентство Бизнес Новостей и официальных заявлений Wildberries.