Её уволили не из-за нейросети. Разбираем, что на самом деле было в деле про DeepSeek

На этой неделе по лентам разошлось: «В России впервые уволили за использование ИИ». Формулировка звонкая, репостится сама. Только к тому, что написано в решении суда, она имеет косвенное отношение. Я много лет варился в новостях и знаю, как собирается такой заголовок: из двух десятков страниц берут одну строчку, которая громче звенит.

Бабушкинский суд Москвы признал законным увольнение директора по продажам инженерной компании. Сотрудница проработала меньше полугода на окладе выше 800 тыс. рублей и после увольнения требовала через суд сменить формулировку на «по соглашению сторон» и выплатить предусмотренный договором «золотой парашют» — 5 млн рублей.

Работодатель заявил три эпизода нарушения режима коммерческой тайны:

— пересылка служебных документов на личную почту в скрытой копии;

— выгрузка сведений из защищённого внутреннего ресурса в DeepSeek: отчёты о сделках и поступлениях, бюджетные планы, данные о зарплатах сотрудников с фамилиями;

— разглашение поставщику планов компании по выпуску собственного бренда — после чего контрагент прекратил переговоры и договор не состоялся.

Отдельно компания заявила о невыполнении планов продаж.

Суд встал на сторону работодателя: производственной необходимости выносить документы на неконтролируемые ресурсы не было. Иск отклонён; истице отменили один приказ о дисциплинарном взыскании и присудили 10 тыс. рублей компенсации морального вреда. Мировое соглашение на 400+ тыс. рублей она до этого отклонила. Решение не вступило в законную силу и будет обжаловано.

В решении речь идёт о разглашении коммерческой тайны, совершённом в том числе через загрузку в нейросеть. Нейросеть здесь — один канал утечки из трёх, а не самостоятельное основание. Юристы, комментировавшие дело, говорят то же: само по себе использование ChatGPT или DeepSeek увольнением не карается. Работодателю нужно доказать, что режим коммерческой тайны введён, перечень защищаемых сведений утверждён, а сотрудник с ним ознакомлен под подпись. Без этих трёх документов спор разваливается.

Дело интересно не приговором ИИ, а тем, что оно вскрывает: в компаниях нет ответа на элементарный вопрос — что можно нести в модель, а что нельзя. Запрет «не пользоваться нейросетями» не работает: сотрудник всё равно пользуется, просто с личного устройства и уже без следов.

Рабочая рамка выглядит так.

Первое — утверждённый перечень: какие категории данных во внешние модели не уходят никогда. Персональные данные, суммы договоров, сметы, всё под NDA.

Второе — разрешённый способ работы: обезличенная постановка задачи. «Поставщик А», «регион Б», порядок величин вместо точных цифр. Качество ответа модели от этого почти не страдает.

Третье — контур: какие сервисы согласованы и где они хранят данные.

Четвёртое — ознакомление под подпись. Иначе в суде у вас не режим тайны, а пожелание.

Разница между ними не в интеллекте, а в юрисдикции. GigaChat и YandexGPT хранят данные в России, у них понятный владелец, к которому есть процессуальный доступ, и с ними проще проходить внутренний комплаенс. Зарубежная модель может быть сильнее, но у службы безопасности к ней нет ни рычага, ни ответа на вопрос «где физически лежат наши файлы». В этом деле китайская юрисдикция сервиса прозвучала как отягчающее обстоятельство.

Это первый громкий российский спор такого рода, и он почти наверняка не последний. Но читать его надо не как «ИИ опасен для карьеры», а как «отсутствие внутренних правил опасно для компании». Сотрудница, к слову, не отрицала, что загружала документы в чат. Она просто хотела быстрее сделать свою работу — и не знала, что этого нельзя. Знать ей должен был сказать работодатель.