Как устроены измененные состояния сознания: деконструкция Антона Климовича

Автор интегрального метода на стыке физикализма (материализма) и феноменологии религии (идеализма).

В данном материале представлены ключевые выводы его междисциплинарных исследований измененных состояний сознания (ИСС), легшие затем в основу научно-популярных фильмов 2026 года.

Автор осуществляет когнитивную и соматическую деконструкцию мировых аскетических систем — от православного исихазма и ментальных симуляций Игнатия Лойолы до адвайта-веданты Шанкары, иудейской каббалы Ицхака Лурии и радикального неомистицизма Алистера Кроули, Станислава Грофа и Теренса Маккены.

Научный вклад: исследование измененных состояний сознания (ИСС)

Диссертационное исследование А. Г. Климовича (2003 г.), выполненное в рамках специальности 09.00.01 — «Онтология и теория познания», представляет комплексную материалистическую деконструкцию измененных состояний сознания (ИСС).

Работа представляет интеграцию данных по философии, психофизиологии, когнитивной науке и социальной антропологии, что позволило перевести субъективные проявления «мистического опыта» в плоскость объективно изучаемых и воспроизводимых процессов материального субстрата.

Ряд ключевых теоретических выводов автора получили подтверждение и верификацию в рамках доказательной нейробиологии и когнитивного религиоведения (CSR):

1. Принцип доктринального предпрограммирования измененных состояний сознания (ИСС):

Автор доказал, что «мистический опыт» не возникает спонтанно. Предварительное эмоционально-интеллектуальное заучивание религиозных догм полностью моделирует характер будущего духовного опыта. (что верифицировано нейробиологической концепцией предсказывающего кодирования (Predictive Coding) и нисходящего когнитивного контроля).

2. Психофизиологический концепт аллостатической защиты мозга:

Климович научно обосновал, что состояния экстаза, покоя и галлюцинаторные видения у практикующих аскетов являются естественной биологической защитной реакцией истощенного организма (на голод, боль, стресс или изоляцию), необходимой для экономии ресурсов мозга и спасения психики от депрессивного шока. Тезис подтвержден нейроэндокринологией (выброс эндогенных опиоидов, эндорфинов и дофамина как природная анестезия мозга при экстремальной нагрузке).

3. Когнитивная формула трансовой амнезии и ложного инсайта:

Автор доказал, что ощущение пребывания в «вечности» и иллюзия «абсолютного откровения» порождаются искусственным выключением функций рабочей памяти на фоне монотонии, зацикливающей мозг на удержании всего одного голого ощущения. Современная наука описывает этот вывод автора через концепты «иллюзии когнитивной глубины» (Illusion of Explanatory Depth) и функционального отключения Сети пассивного режима работы мозга (DMN) при деактивированных теменных зонах коры (OAA).

4. Психоакустическая и соматическая деконструкция рейв-культуры:

Автор первым в отечественном религиоведении применил методологию демаркации иррационализма к современной электронной клубной музыке (Acid, Techno, Psychedelic Trance, Gabber), определив её как технологический аналог архаичных психотехник транса. Климович разложил рейв-субкультуру на строгие соматические и частотные триггеры: сверхвысокий ритм (в стиле Gabber — свыше 4 ударов в секунду / более 240 BPM), выступающий физиологическим аналогом шаманского бубна, замкнутое темное пространство и мерцающий стробоскопический свет. Вывод подтвержден открытиями в области психоакустики под терминами «акустический и визуальный захват ритма» (Entrainment) и нейронная синхронизация, доказавшими принудительное торможение префронтальной коры под воздействием данных частот.

5. Биохимическая траектория эволюции трансовых состояний:

Автор выстроил сквозную историческую линию феномена, доказав, что извлечение измененных состояний сознания эволюционно развивалось от употребления природных растительных галлюциногенов в древности — через выработку монастырских аскетических систем в Средневековье — к современным методам трансперсональной психологии и новшествам фармакологии (дизайнерским препаратам). На фоне признания доказательной медициной психоделически-ассистированной терапии и синтетических эмпатогенов, этот эволюционный тезис автора о прагматичном биохимическом воздействии на рецепторы признан научным законом.

Четыре фактора конструирования религиозных мистических систем

Главным теоретическим итогом диссертационного исследования является деконструкция концепции познавательного статуса измененных состояний сознания.

На основе сравнительного анализа текстов мистиков и физиологических параметров аскетических практик, А. Г. Климович доказал, что понятие «расширения сознания» на самом деле представляет собой резкое сужение объема внимания и отключение мыслительных функций.

Механизм конструирования мистических систем сведен к замкнутому циклу познавательного искажения, состоящему из четырех естественных факторов материального порядка:

▪ Неадекватная интерпретация — ошибочное объяснение причин, при котором мозг путает внутренние сигналы физиологической перегрузки (кислородное голодание, соматический шок, истощение) и приписывает их внешним источникам.

▪ Абстрагирующая способность мышления — автоматическое отрывание необычных телесных ощущений от их биологической основы с последующим наделением их самостоятельным существованием и превращением в концепты «божественных сущностей».

▪ Направляющая функция эмоций — закрепление бурного гормонального всплеска на уровне чувств, что полностью блокирует критику ума и заставляет верить в реальность сбоя восприятия.

▪ Контекстуальная деятельность воображения — автоматическое достраивание телесного шума до сложных религиозных сюжетов за счет извлечения готовых культурных шаблонов, которые человек заучил из книг до впадения в транс.

В исследовании сформулирован принцип сопряженной эволюции мышления и измененных состояний сознания, гласящий что содержание и структура любых «откровений» целиком зависят от уровня развития языка конкретной исторической эпохи, а не от метафизических причин. Работа Климовича опровергла трактовку измененных состояний сознания как автономного гносеологического источника, вернув этот феномен в границы строгого научного физикализма и агностицизма.

Компаративный религиоведческий анализ

Методологическая жизнеспособность разработанного автором объяснительного подхода апробирована им в ходе деконструкции ключевых мировых религиозных и внеконфессиональных систем:

Иудейский мистицизм: Автор исследует интеллектуальный характер каббалы Ицхака Лурии, хасидизма и движений саббатианства и франкизма.

Климович материалистически деконструирует иудейские психотехники «общения с высшими мирами», исследуя их как особые состояния измененного восприятия и глубокую работу ума с религиозно-образными структурами.

На примере мистического кризиса Лурии при переезде в Цфат автор физикалистически обосновывает, что сбои в трансовых состояниях вызваны обычным бытовым стрессом, блокирующим когнитивную концентрацию. Вскрыта уникальная специфика традиции: в отличие от восточных или христианских систем, она ориентирована на коллективную цель (приближение «Эры Машиаха») и, подобно зороастризму, принципиально отвергает радикальный отказ от мира. Климович доказывает, что аскетизм в каббале носит чрезвычайно ограниченный характер, а хасидское экстатическое «служение в радости» (ритуальные танцы на Лаг-Баомер на могилах праведников) направлено не на потерю самосознания, а на когнитивный подъем и интеллектуальное постижение скрытых смыслов Торы.

Русский сектантский мистицизм и старообрядчество 17-19 вв.: Феномен экстатических и аскетических движений в России исследуется автором через призму жестких соматических и гормональных триггеров психики. Климович доказывает, что хлыстовский ритуал «радения» (ночные прыжки, динамические пляски и распевы на фоне истощения постом) работал как принудительный психофизиологический выключатель, вызывавший биохимический сбой восприятия времени и пространства. У скопцов в качестве экстремального детонатора измененных состояний сознания (ИСС) выступали калечащие физические увечья и травматический шок. Совершенно уникальным научным эксклюзивом работы стала деформация пространственной и ментальной механики транса у старообрядцев-бегунов (скрытников). Климович доказывает, что их религиозные подъемы формировались за счет тотальной изоляции от социума («царства Антихриста»), инверсии сна (ночная активность) и глубокой сенсорной депривации при молитвах в подпольях и подземных землянках. Автором также раскрыта уникальная психотехника «предсмертного созерцания» — сознательное превращение процесса физического умирания в глубокий управляемый транс через многочасовую покаянную концентрацию до полного изнеможения. Исследование обосновывает, что главным психотехническим инструментом бегунов выступал сам их экстремальный образ жизни («напастями и бедами спасемся»), где сознательный отказ от гигиены и комфорта использовался для удержания непрерывного психоэмоционального напряжения.

Православный мистицизм (исихазм): Внутренняя структура восточно-христианского аскетизма исследуется автором как строго регламентированная система психотехнического воздействия на соматику и сознание верующего. В отличие от радикальных сект, исихазм категорически отвергает экстатические моторные автоматизмы, выстраивая двухэтапный путь: «праксис» (внешнее телесное очищение) и «теорию» (умно-сердечное молитвенное созерцание). Климович обосновывает, что вопреки традиционным представлениям о спонтанности этого опыта, в исихастской практике важную роль играют последовательные психофизические приемы, где формулы глубокого самоуничижения («я недостоин») служат методом волевой сверхконцентрации внимания на идее греховности. Автор отмечает, что интенсивное нагнетание чувства покаяния и направленная работа воображения выступают мощными раздражителями нервной системы, вызывая катарсическую перегрузку психики и психосоматический плач (феномен «слезного дара»). Высшая точка практики — созерцание Фаворского света — деконструируется как результат наведенного психосоматического сдвига: за счет доведения чувства смирения до пограничных состояний происходит функциональное торможение зон эго в коре головного мозга, что формирует особые нейрофизиологические условия для специфического зрительного восприятия. При этом Климович обосновывает высокую зависимость традиционных монастырских критериев различения истинного света от ложного («прелести») от изначального психологического настроя и индивидуальных когнитивных установок аскета, увязывая данные визуальные эффекты (красноватое или огневидное свечение) с естественными нейрофизиологическими паттернами и спецификой работы зрительной коры в условиях сенсорной депривации.

Католический мистицизм: Автор материалистически деконструирует западный концепт Imitatio Christi (телесное подражание Христу) как метод глубокой ментальной симуляции. На примере Франциска Ассизского доказано, что предельная концентрация на муках распятия вызывает соматический сбой в виде стигматов. Климович препарирует «духовные упражнения» Игнатия Лойолы как систему жесткого когнитивного программирования личности, которая через сужение внимания отключает критический ум. В работе осуществлена деконструкция Марианских явлений (Меджугорье), а также вскрыты внутренние католические механизмы верификации транса (на примере Терезы Авильской и Фомы Кемпийского), где автор исследует принципы искусственного распознавания «истинного» мистического опыта от ложного искушения.

Восточный мистицизм (индуизм): Автор систематизирует религиозные традиции Индии, разделяя их на имперсоналистические и теистические формы транса. На примере адвайта-веданты Шанкары деконструирован имперсоналистический мистицизм: Климович доказывает, что переход в состояние Брахмана здесь достигается мгновенным интеллектуальным инсайтом об иллюзорности «Я», что исключает постепенное лестничное восхождение, характерное для христианства. При этом автор находит глубокую параллель между смешанными формами индуизма и христианским догматом о Троице, позволяющим совмещать имперсоналистические представления об Абсолюте (Бог как Дух без формы) с теистическими (личностное воплощение Христа). Индийский теизм (пуджи, гимны) препарируется как аффективная психотехника слияния с личностным Богом.

Неомистицизм и надконфессиональные формы: Автор осуществляет деконструкцию современных синкретических течений (неоязычество, шаманизм, коммерческий Нью-Эйдж). Климович доказывает, что взрывной рост неомистицизма порожден глобализацией и мгновенным доступом к массивам информации. Автор исследует этот рынок как эклектичный суррогат — от псевдотрадиционных миксов до новейших разработок фармакологии, разбирая наследие таких знаковых и неординарных фигур неомистицизма и трансперсональной психологии, как Елена Блаватская, Алистер Кроули, Станислав Гроф, Карлос Кастанеда, Теренс Маккена и многих других.

В противовес этому Климович концептуализирует феномен «надконфессионального мистицизма» XXI века: последовательное, многолетнее изучение и аутентичное проживание разных ортодоксальных традиций (шиваизма, суфизма, каббалы) изнутри, без создания синкретических новоделов. В общих выводах сформулирован материалистический базис исследования: для всех без исключения разновидностей мистицизма характерен индивидуальный набор соматических психотехник.

Эмпирическая база и полевые антропологические исследования

А.Г. Климович для написания исследования выполнил масштабную пятилетнюю программу полевых антропологических изысканий, где выступил в качестве квалифицированного исследователя-практика.

Совершая экспедиционные поездки по различным городам России и ближнего зарубежья, автор осуществлял непосредственный полевой мониторинг и лично принял участие в качестве включенного наблюдателя в ритуальных практиках различных мистических и сектантских течений более 60 раз. Им были изнутри зафиксированы частотные, моторные и речевые параметры коллективного транса (гностические мессы духовных христиан и шиваитско-шактистские пуджи), а также верифицированы соматические изменения собственного организма в пике транса, что позволило доказать каузальную обусловленность опыта внешними материальными раздражителями.

Методологическая актуализация (к 2026 году)

Объективный прогресс естественно-научного знания за прошедшие десятилетия выявил ряд лакун в методологической базе начала 2000-х годов, что типично для работ переходного периода, и позволило Климовичу скорректировать ранние допущения:

Преодоление полушарного редукционизма: Раннее разделение мистицизма на «правополушарный» (теистический) и «левополушарный» (безличный) пересмотрено. Сканирующая нейротеология доказала, что любые формы транса задействуют распределенные крупномасштабные сети коры в обоих полушариях одновременно, а разница задается степенью угасания теменного узла.

Пересмотр формулировок Павлова: Сведение механизмов психотехник к «разлитому торможению коры» признано упрощенным; современные процессы описываются на уровне нейросетевых моделей селективного торможения и изменения функционального коннектома.

Снятие марксистского редукционизма: Трактовка радикального аскеза и целибата исключительно как «антисоциального иждивенчества» заменена эволюционно-антропологической моделью. Доказано, что целибат и эскейп-сообщества выступают высокоэффективными социальными технологиями перенаправления ресурсов ради сверхсплочения группы (механизмы парохиального альтруизма), выполняя важную стабилизирующую функцию для популяции в эпохи кризисов.