Выгул собак: почему рынок услуг для животных не просто вырос, а стал новой экономической реальностью.

Уже гораздо реже, но все еще слышу такие вопросы от знакомых, а иногда и потенциальных инвесторов:

«Люди правда платят за выгул собаки? Они что, сами не могут? Зачем тогда вообще заводить собаку? Как это может приносить деньги, особенно сейчас, когда в стране столько всего происходит?»

Раньше я объясняла это (и самой себе в том числе) нехваткой времени, загруженностью, тем, что у собак тоже есть потребность в движении и социализации, но чувствовала, что этого мало. Не хватало ответа, который объяснял бы не ситуацию, а тренд, потому что я чувствовала, что он есть. Почему инфраструктуры вокруг питомцев становится всё больше? Почему люди всё чаще готовы платить за то, что раньше делали сами? И почему этот сегмент растет, даже когда экономика сжимается, а внешний мир становится всё более тревожным?

Ответ нашёлся в цифрах, философии и нас самих.

В августе 2025 года Forbes опубликовал исследование агентства ORO. Данные оказались настолько громкими, что их сложно было пропустить.

Спрос на услуги по уходу за животными в России вырос на 162% за год. В деньгах рынок увеличился на 119% — до 154 миллиардов рублей. Число исполнителей выросло на 69%, и сейчас их уже больше 170 000.

Это не просто рост - это взрывной рост. Количество домашних питомцев в России сегодня превышает 74,8 миллиона. Каждый второй домохозяин в крупном городе - это человек, который живёт один (41,8% по данным переписи). И для многих из них питомец становится не просто «животным», а близким существом, о котором нужно заботиться.

«Ещё поколение назад собака чаще воспринималась как помощник или охранник, сегодня это полноценный член семьи с правом на внимание, заботу и эмоциональный комфорт». - эксперт статьи в Forbes.

Это не про «моду на собак», а про фундаментальный сдвиг в том, как человек относится к жизни рядом с собой.

Многие думают, что бум на животных - это наследие ковида. Отчасти да. В 2020–2021 годах люди массово заводили питомцев: сидели дома, чувствовали одиночество, искали стабильности. Я не стала исключением и тоже завела собаку. Тогда многие говорили: «Что будешь делать с собакой когда нужно будет возвращаться в офис?». Но прошло шесть лет и мир очень поменялся - оказалось, что в офисы возвращаться необязательно, а количество собак не только не сократилось, но и выросло в разы.

Почему?

Ковид стал одной из главных причин, но не единственной. Он запустил процесс, который уже не остановить: в нестабильное время нам хочется стабильности, и ничто так не заземляет, как домашние животные. Когда мир вокруг шатается, важно, чтобы кто-то ждал тебя дома. Это не "тренд", который проходит - это потребность, которая осталась с нами, даже когда локдауны закончились.

В 2022 году многие ожидали, что рынок «не первой необходимости» рухнет. Я не была исключением и тоже ожидала этого со страхом. Выгул собак, передержки, груминг - всё, что не связано с выживанием, казалось, должно было уйти в минус, но этого не произошло. Более того, в этих сегментах спрос агрессивно вырос. Для меня это выглядит как парадокс «замещающих инвестиций» - когда внешний мир становится тревожным и непредсказуемым, люди начинают искать точки стабильности, дом становится такой точкой, а дом - это не только стены, но и те, кто в нём живёт, в том числе, конечно же питомцы.

Люди перестали летать за границу так часто, как раньше. Освободившиеся деньги уходят в то, что рядом: в дом, в быт, в тех, кто живёт с ними под одной крышей. Исследования подтверждают: траты на домашних животных в России не сократились, а в наоборот выросли. Потому что это больше не «роскошь», это «забота», которая становится частью психологической устойчивости.

«Люди осознают, что питомец требует времени, внимания и качественного ухода, и готовы делегировать эти задачи специалистам». - эксперт статьи в Forbes.

Есть философская концепция, о которой мало кто говорит, но которая объясняет происходящее лучше всего - она называется биоцентризмом.

В 1923 году философ и врач Альберт Швейцер сформулировал принцип «благоговение перед жизнью». Он писал: «Я есть жизнь, которая хочет жить, и я существую среди жизни, которая хочет жить». Для него не имело значения, способно ли существо страдать или мыслить. Сама жизнь уже обладает ценностью.

Сто лет спустя эта идея из философских кабинетов перекочевала в законодательство, бизнес и повседневность. Европейский Союз признал животных «разумными существами». Новозеландский закон объявил, что животные имеют внутреннюю ценность, независимую от их полезности для человека. В науке появилась модель благополучия животных, требующая не просто предотвращать страдания, но обеспечивать положительный опыт.

Даже если вы ничего не знали о биоцентризме, как и я до недавнего времени - мы уже в нем живем: когда отказываемся от натуральных шуб, сортируем мусор, когда всей страной искали кота Твикса и выходили спасать коров в Новосибирской области. Это не отдельные тренды, а одна перемена: жизнь рядом со мной ценна сама по себе.

И в этом смысле сервисы заботы о животных - это не просто бизнес. Это возможность для людей поступать в соответствии со своими ценностями, когда не хватает времени, когда нужно уехать или просто нет сил. Уважение к жизни и окружающим перестало быть абстракцией - оно стало ежедневным выбором, и мы помогаем этот выбор сделать.

Есть ещё один слой, который лежит под ковидом, СВО и биоцентризмом. И он, кажется, даже важнее всего остального.

Он лежит в области того, как меняются потребности человека, когда базовый уровень благополучия оказывается закрыт.

Согласно пирамиде Маслоу, пока человек сосредоточен на выживании - безопасности, пище, жилье, у него мало ресурса на «высокие» запросы, но когда эти базовые уровни хотя бы частично удовлетворены, на первый план выходят потребности в привязанности, заботе, смысле.

Мы вышли из режима выживания, появился устойчивый средний класс, стабильный уровень потребления, доступ к образованию и путешествиям. В этих условиях люди начинают искать не просто «как прожить», а «зачем жить». И здесь включается глубинная, эволюционно закрепленная потребность: заботиться о ком-то. Психологи называют это «потребностью в привязанности и заботе».

Мы устроены так, чтобы вкладываться, оберегать, чувствовать, что от нас что-то зависит. Это один из ключевых источников осмысленности жизни. Но реализовать эту потребность традиционным способом - через рождение детей стало гораздо сложнее. Причины хорошо известны:

В этой ситуации питомец становится «безопасной формой» реализации потребности в заботе. Он даёт ощущение привязанности, регулярную рутину - кормление, выгул, визиты к ветеринару, эмоциональную отдачу, но не требует тех ресурсов, времени, денег, ипотеки, двадцатилетнего горизонта планирования, которые необходимы для ребёнка. Это не «замена детей». Это удовлетворение потребности в заботе в условиях, когда традиционный путь откладывается или блокируется. И чем более непредсказуемым становится внешний мир, тем более востребованной становится эта «безопасная» форма.

Исследования подтверждают: в странах с высоким уровнем урбанизации, падением рождаемости и ростом одиночных домохозяйств (а Россия, напомню, здесь лидер - 41,8% домохозяйств из одного человека) количество домашних животных и траты на них растут. Это не случайное совпадение, а закономерный социальный сдвиг: когда у людей появляется ресурс и потребность заботиться, но нет возможности или готовности реализовать её через детей, они обращаются к животным.

И в этом смысле рост рынка услуг по уходу за животными - не «мода на собачек», а индикатор более глубоких изменений: мы стали жить лучше, но при этом недостаточно стабильно и предсказуемо, чтобы рискнуть с детьми. Питомец оказывается в этой развилке самым естественным решением.

Я не знаю, как сложится экономика в ближайшие годы, но я уверена в одном: потребность в заботе о тех, кого мы считаем членами семьи, никуда не денется, более того, она будет расти.