Он начал с лодки за $100, а умер с состоянием больше $100 млн. История самого богатого человека своего времени
💰 Он начал с лодки за $100. А умер с состоянием больше $100 млн
В 1794 году на Статен-Айленде родился мальчик, которому было суждено стать одним из богатейших людей Америки.
Звали его Корнелиус Вандербильт.
Его отец перевозил людей и товары между Статен-Айлендом и Манхэттеном на небольшой лодке. Поэтому Корнелиус бросил школу в 11 лет и начал работать на воде.
У него не было ни связей, ни образования. В семье говорили на нидерландском диалекте, и сам Корнелиус до зрелых лет писал с чудовищными ошибками, а то и вовсе диктовал письма секретарям.
В 16 лет он сделал первую самостоятельную инвестицию. Он занял у матери $100. На эти деньги он купил небольшую баржу под названием «Быстроходная» и начал возить грузы и пассажиров через гавань.
Конкуренты, взрослые мужики с мозолистыми руками, поначалу лишь усмехались. Вандербильт не стал с ними спорить. Он просто начал агрессивно снижать цены, работал в ноль, а иногда и в минус, просто чтобы конкуренты голодали. Те в итоге приходили к нему с деньгами, умоляя забрать деньги и уйти с их маршрута. Корнелиус забирал деньги, уходил на новый маршрут и повторял схему.
Он быстро понял главное правило любого рынка: клиенту плевать на твои издержки, ему важна только цена и скорость.
В девятнадцать лет он познакомился с предпринимателем Томасом Гиббонсом. Тот вел борьбу с монополией Роберта Фултона, который пытался единолично контролировать пароходство в Нью-Йорке. Вандербильт стал его капитаном.
Это было время настоящих уличных разборок на воде: людей Фултона арестовывали, лодки таранили, капитанов били. Вандербильт ввязывался в драки, платил штрафы и изучал новую для себя стихию - паровые двигатели и юридические лазейки. В итоге их с Гиббонсом дело дошло до Верховного Суда. Решение по делу «Гиббонс против Огдена» в 1824 году разрушило монополии и открыло воду для всех.
В конце 1820-х он ушёл в самостоятельный бизнес. Следующие двадцать лет строил пароходы, открывал маршруты и вытеснял конкурентов.
К тридцати годам его называли Коммодором. Титул неофициальный, но он требовал, чтобы его называли именно так, ведь он командовал целым флотом.
В 1849 году Америку накрыла золотая лихорадка. Тысячи людей сходили с ума, пытаясь добраться до Калифорнии. Плыть вокруг мыса Горн означало провести месяцы в океане и рискнуть умереть от цинги. Ехать через Панаму - дорого и чревато тропическими лихорадками. Вандербильт посмотрел на карту и увидел Никарагуа. Он организовал транзитный маршрут: пароход до Никарагуа, дилижанс через джунгли и реки, снова пароход до Сан-Франциско. Это было быстрее и безопаснее. Его компания «Accessory Transit» начала зарабатывать миллионы долларов. Для середины XIX века это безумные деньги.
Вандербильт доверился своим партнерам, Чарльзу Моргану и Корнелиусу Гаррисону, оставив их управлять никарагуанским маршрутом, пока сам занимался другими делами. Партнеры решили, что Коммодор слишком стар, и предали его. Они наняли американского наемника Уильяма Уокера, который устроил военный переворот в Никарагуа, захватил власть и национализировал компанию Вандербильта.
Многие на месте старика опустили бы руки или пошли в суды. Вандербильт поступил иначе. Он нашел бывших врагов Уокера, профинансировал их оружием и деньгами, а затем заблокировал морские пути, чтобы никто не мог добраться до золотых приисков. Он лично уничтожил свой же когда-то прибыльный бизнес, лишь бы отомстить предателям и наемнику. Уокер в итоге был расстрелян, а партнеры разорены.
К этому моменту ему было за шестьдесят. Возраст, когда люди обычно начинают думать о наследниках и комфорте. Вандербильт посмотрел на дымящие трубы паровозов и понял, что эпоха воды заканчивается. Он начал распродавать свой флот и скупать железнодорожные акции.
Он применяет к железным дорогам ту же систему, которая работала на пароходах: снижение себестоимости за счет эффекта масштаба, эффективное управление, снижение стоимости проезда.
На Уолл-стрит его встретили настоящие финансовые пираты: Дэниел Дрю, Джей Гулд и Джим Фиск. Это были люди, для которых закон был просто рекомендацией. В 1868 году разгорелась война за контроль над железной дорогой Erie Railroad. Гулд и Фиск применили против Вандербильта схему, которую в Америке называли «размытыми акциями» (watered stock). Термин придумал сам Дэниел Дрю, который в молодости гонял скот. Перед продажей коров кормили соленым кормом и заставляли пить воду, чтобы они весили больше на весах. Финансовые пираты делали то же самое: печатали новые акции втайне от Вандербильта, обесценивая его долю. Это была настоящая финансовая война со скупкой акций, манипуляциями, бесконечными судами, поддельными выпусками акций. Газеты ежедневно писали о противостояние магнатов.
Вандербильт в итоге проиграл ту битву, потеряв миллионы. Газеты смеялись над стариком. Но он не стал спасать Erie Railroad. Он развернулся, купил другие ключевые железнодорожные узлы, соединил Нью-Йорк и Чикаго, построил легендарный вокзал Grand Central и задушил конкурентов монополией на инфраструктуру.
Когда в 1877 году Корнелиус Вандербильт умер в возрасте 82 лет, его состояние оценивалось в 105 миллионов долларов.
Чтобы понять масштаб этой цифры, посмотрим на ее долю в экономике. В 1877 году его капитал составлял более 1% от всего ВВП Соединенных Штатов. Если пересчитать эту долю на современную экономику, состояние Вандербильта сегодня превышало бы 300-350 миллиардов долларов. Сейчас это второе место (после Илона Маска) в списке богатейших людей мира - Bloomberg. При этом он не изобретал пароход и не клал рельсы. Он просто умел видеть тренд и направление, куда течет капитал.
Вандербильт оставил почти все состояние своему сыну Уильяму. Уильям был достоин отца: он не только сохранил капитал, но и удвоил его. А вот дальше род Вандербильтов начал делать то, что в истории США получило название «позолоченный век». Потомки Коммодора строили дворцы в Ньюпорте, которые называли «коттеджами». Они устраивали балы стоимостью в десятки миллионов долларов, покупали яхты, картины и титулы европейской знати. Они превратили капитал из инструмента влияния в декорацию.
К 1970-м годам в списке Forbes не осталось ни одного прямого потомка Корнелиуса Вандербильта. Сто миллионов, казавшихся вечными, растворились за несколько поколений.