1млн банкротств в год - реальная незамеченная катастрофа, надвигающаяся на экономику России

Как незаметный взрыв личных банкротств ведёт страну к структурному кризису банковской системы и южноамериканскому сценарию расслоения общества. В России разворачивается процесс, который по своим долгосрочным последствиям опаснее резкого банковского кризиса, санкционного удара или падения нефтяных цен. Это процесс медленный, не сопровождающийся паникой, очередями к банкоматам и заголовками "всё пропало". Именно поэтому он практически не обсуждается на системном уровне. Речь идёт о взрывном росте банкротств физических лиц, который из года в год ускоряется и уже сейчас выходит за рамки управляемого явления.

Формально всё выглядит "цивилизованно": есть процедура, есть суды, есть внесудебный механизм, государство демонстрирует "социальную чувствительность". Но за этой витриной происходит массовое выключение людей из финансовой системы, причём не временное, а долгосрочное. Когда таких людей становится сотни тысяч, а затем миллионы, проблема перестаёт быть социальной и превращается в макроэкономическую и банковскую.

Да, я и сам имел опыт подобных процедур, по своим причинам, по больше части даже не финансовым, но тем не менее. В отличие от многих, я конечно, хоте избежать её и всячески пытался достичь мирового соглашения, тоже самое рекомендую и иным людям. Как минимум по причине реноме, нельзя не возвращать чужое...

В публичном дискурсе банкротство физического лица часто подаётся как гуманная мера. Человеку дают возможность "освободиться от долгов", "начать с чистого листа", "вернуться к нормальной жизни". На бумаге и в многочисленной рекламе это звучит почти как реабилитация. В реальности же банкротство - это институциональное изгнание человека из финансовой инфраструктуры страны.

Банкрот формально остаётся гражданином, может работать, получать доход, платить налоги. Но его финансовая дееспособность резко ограничена. Банки воспринимают такого человека как источник повышенного риска независимо от текущего дохода, профессии или социального статуса. Скоринговые системы, автоматизированные фильтры, внутренние регламенты комплаенса - всё работает против него.

Минимум пять лет после завершения процедуры банкротства человек находится в статусе токсичного клиента. Для банков это не вопрос морали, а вопрос выживания: регуляторы, аудиторы и собственные службы рисков не позволяют игнорировать факт банкротства. Даже если формального запрета нет, де-факто двери закрыты.

И это не только кредиты. Это:

Таким образом, банкротство - это не вторая жизнь, а долгая финансовая изоляция. Именно в эту финансовую изоляюцию (осознавая или нет) и стремиться очень большое количество людей. Доказательства долго искать не приходится - открываем федеральный реестр банкротств или база банкротств или федеральный центр банкротств или любые иные ресурсы и просто офигеваем... Комментарии излишни.. Я лучше покажу банальный подбор статистики по рандомным конкурсным управляющим:

Если это не катастрофа, то другое слово подобрать сложно!

Мне довелось учиться с Михаилом Старостиным, являющимся сейчас владельцем среднего размера адвокатского бюро / юридической компании и сам имеющий редкую комбинацию статусов - и адвоката, и конкурсного управляющего. Они профессионально занимаются, в том числе, делами о банкротстве физических лиц. За стаканом сладкого/горького Михаил иногда рассказывает истории из практики, и по его словам, сами по себе дела о банкростве редко бывают юридически сложными или интеллектуально интересными - процедура давно поставлена на поток, алгоритмы отработаны, судебная практика устоялась. Однако именно массовость этих дел в последние годы вызывает у юристов всё большее беспокойство. Речь идёт уже не о частных трагедиях или единичных ошибках заёмщиков, а о настоящем потоке людей, для которых банкротство стало не крайним средством, а почти стандартным этапом финансовой жизни. Когда даже адвокаты, привыкшие к кризисам и долговым историям, начинают говорить о масштабе проблемы с тревогой - это тревожный сигнал для всей экономики.

Работая над этой темой, мы вместе разработали специальный обучающий не коммерческий тест в телеграм и будем рады, чтобы читатели потестировали его. Этот тест помогает людям глубже понять, что на самом деле представляет собой банкротство как процесс, к каким негативным последствиям банкроство может привести (например, когда при процедуре банкроства можно реально потерять даже последнее жильё). Потому что для многих оно по-прежнему выглядит как "простое и полное освобождение от долгов", быстрый и безболезненный выход из сложной ситуации. В реальности же банкротство - это сложная, многоэтапная процедура, итогом которой может стать потеря практически всего имущества физического лица, серьёзные ограничения на годы вперёд и фактическое выпадение из нормальной финансовой жизни. При этом юристы подчёркивают: банкротство - не единственный путь и уж точно не должно быть первым импульсивным решением. Существуют механизмы реструктуризации, переговоров с кредиторами, судебных и внесудебных компромиссов. Важно не "продавать душу дьяволу", лишь бы закрыть долги любой ценой, а трезво понимать последствия каждого шага - потому что цена ошибки в этой сфере слишком высока.

Для одного человека банкротство - личная драма. Для сотен тысяч - это изменение структуры всей экономики. Ключевая ошибка большинства аналитических обзоров заключается в том, что они считают только официальных банкротов. Однако банкротство - это лишь финальная стадия разрушения платёжеспособности.

На каждого человека, дошедшего до суда или МФЦ, приходится несколько других:

Эти люди формально не банкроты, но для банков они почти такие же токсичные клиенты. Они не проходят скоринг, не проходят комплаенс, не попадают в «белый» кредитный контур. Если учитывать эту группу, реальный масштаб проблемы в 4–5 раз больше, чем показывает статистика банкротств.

Это означает, что рост банкротств - это не просто рост списаний долгов. Это сокращение базы платёжеспособных клиентов, на которых держится банковская система.

Данные последних лет показывают устойчивый тренд. Несмотря на отдельные замедления темпов, абсолютные значения растут каждый год, а любые упрощения процедуры тут же приводят к всплеску новых дел.

Важно понимать: если рост был бы связан только с «популяризацией процедуры», он бы вышел на плато. Но этого не происходит. Напротив, каждая новая волна показывает, что спрос на банкротство не исчерпан.

Это означает, что:

Экстраполяция текущей динамики - даже при консервативных сценариях - выводит на уровень около 1 млн процедур в год в горизонте нескольких лет. Это уже массовое явление, сопоставимое по масштабу с ключевыми экономическими процессами страны.

Когда говорят о южноамериканском сценарии, часто имеют в виду инфляцию или бедность. Но ключевой элемент этого сценария - распад единой финансовой среды.

Общество делится на несколько слоёв:

Экономика при этом не останавливается, но она:

Именно к этому ведёт массовое банкротство. Люди не перестают жить и работать - они просто выпадают из формальной экономики.

Современные банки - это не просто кредитные организации. Это сложные машины по управлению рисками и соответствию требованиям регуляторов. Комплаенс - это фильтр, который невозможно обойти массово и без последствий.

Когда значительная доля населения:

- банки вынуждены:

Даже если у человека есть доход, он не проходит формальные критерии. В результате банковская система начинает работать только с узким сегментом населения, а экономика теряет топливо в виде кредитования и потребления.

Классический банковский кризис выглядит шумно: закрытия, очереди, падение доверия. То, что формируется сейчас, - это тихий кризис. Он не вызывает паники, но медленно разрушает фундамент.

Банки не падают - они сжимаются. Не закрываются - отказываются от рисков. Не объявляют дефолты - просто не кредитуют.

Это приводит к:

Замкнутый круг.

Для государства банкротство выглядит удобным инструментом. Оно:

Но это ложное улучшение. На самом деле государство:

Проблема не решается - она накапливается.

Если текущая траектория сохранится, Россия столкнётся с ситуацией, где:

Один миллион банкротств в год - это не шок, а новая норма, если ничего не изменится. И тогда речь пойдёт уже не о долгах отдельных граждан, а о структурном кризисе всей экономики.